Измененная - Лисса Прайс

Со своей добычей мы перебрались на громадный плюшевый диван и расположились на нем. Центром комнаты служил виртэкран размером пять на семь метров, на который можно было выводить голограммы. Я никогда ничего подобного в частных домах не видела. Помимо голограмм и шоу тут имелись и игры, так что мы смогли бы сыграть в теннис, гольф или суперфутбол с лучшими спортсменами мира.

Кроме того, мы могли стать участницами шоу, которое смотрели бы только те подписчики, которых она занесла в список друзей. Такое нашей семье было бы совершенно не по карману. А вот для таких богачей, как Мэдисон, возможности удовлетворять свою тягу к звездности были почти безграничными.

– Я работала продюсером, так что мне сделали профессиональную скидку, – объяснила она, подмигивая.

Наверное, даже богачам нравится получать скидки.

Мэдисон вызвала последнее продолжение популярного фильма. Персонажи возникали в воздухе в полный рост. Видеть их так близко и в таком масштабе было совсем иначе, чем в чувствотеатре. Через несколько минут Мэдисон встала и шагнула вперед. В сцене были задействованы два актера – и высокий сразу повернулся к ней.

– Привет, Мэдисон, – сказал он. – Рад, что ты смогла к нам зайти.

– Ого! А как это получается? – спросила я, потрясенная увиденным.

– Надо стоять вот тут, – Мэдисон указала на квадрат в центре комнаты, – иначе не будет работать.

Как только я вступила на квадрат, второй актер, более низкий и с яростно сверкающим взглядом, повернулся ко мне.

– Привет, Кэлли! – сказал он.

Мне показалось, что я вот-вот растаю.

Он шагнул ближе. Я ощутила запах, который от него исходил, – что-то растительное, вроде кедрового дерева. Он не казался совершенно реальным. Скорее, это было похоже на качественную голограмму: сначала ты обманываешься, но, внимательно присмотревшись, подмечаешь признаки подделки, чуть заметное мерцание по краю. Но все равно это было просто потрясающе.

– Как это получается?

Мне не хотелось отрывать от него взгляд, но я все-таки повернулась к Мэдисон. Та была поглощена разговором со своим актером.

Мой актер прикоснулся к моей руке, привлекая мое внимание.

– Не думай о том, как. Думай о том, кто.

Он мне улыбнулся.

Я ощутила его прикосновение. Оно не было реальным – слишком легкое, похожее на дуновение ветерка, прикоснувшегося к моей коже. У меня от него пробежали мурашки.

Зазвонил телефон.

Все застыли и, скрестив руки, стали ждать, чтобы я пошла его отключить.

– Кэлли! – Мэдисон прижала ладонь ко лбу. – Это же рушит иллюзию!

– Извини.

Я сошла с квадрата и вернулась к дивану. На экране отразилось имя, которое сейчас мне хотелось бы видеть меньше всего.

– Блейк? – сказала я в трубку.

– Кэлли! Как дела?

Я обернулась. Мэдисон улыбалась своему актеру, а тот играл ее волосами. Мой актер стоял чуть в стороне, сунув руки в карманы.

– Послушай, Кэлли, я понимаю, что запоздал, но дедушка мне только сейчас дал согласие. Хочешь поехать со мной на вручение премий «Молодежной лиги»?

– Ты имеешь в виду – сегодня вечером?

– Ага.

– Я… я… нет, не могу.

– Это такое важное событие! Мне бы хотелось, чтобы ты при этом присутствовала. И ты говорила, что хочешь познакомиться с моим дедом.

– Да он все равно будет слишком занят, – возразила я.

– Потом состоится прием. Там будут все влиятельные люди, даже мэр. Будет здорово!

Мне там ни в коем случае не следовало появляться. Я прикусила нижнюю губу, не позволяя себе сказать «да». Мне хотелось быть с Блейком, но ведь именно этого я и старалась избежать: мне не следует появляться рядом с его дедом. Что, если я отключусь и контроль снова перейдет к Хелене?

– Мне бы хотелось, Блейк. Честно. Но я обещала Мэдисон, что переночую у нее. Это было бы нехорошо.

Мы попрощались и разорвали связь. Я ощущала его разочарование. Оно не уступало моему собственному.

Когда я убрала телефон в сумку, Мэдисон посмотрела на меня и спросила:

– Все в порядке?

– Ага, отлично.

Я сгорбилась на диване.

– Иди к нам!

Она поманила меня. Сейчас с ней уже разговаривали оба актера.

Я покачала головой.

– Лучше посмотрю отсюда.

Мэдисон пожала плечами и, отворачиваясь, протянула руки обоим актерам. Сцепив пальцы, все трое ушли в джунгли. Я подумала, что Хелена уже довольно давно не перехватывала управление моим телом. И она даже со мной не разговаривала…

Я охнула. А что, если она ушла из банка тел? Могла ли она прервать аренду из-за того, что наш контакт сбился? Если она решила, что я не намерена ей помогать, она, возможно, ушла из «Целей» и уже сейчас направляется убивать сенатора самостоятельно. На церемонии награждения, как это и было запланировано. Ее личного участия в первоначальном плане не предполагалось, но она вполне способна была выкинуть что-то отчаянное, раз я ясно дала ей понять, что отказываюсь в него стрелять.

Если я пойду на награждение, то смогу поговорить с дедом Блейка. Я могу попробовать все объяснить, предостеречь его. И у меня больше нет оружия. Хелене придется потратить драгоценное время на поиски нового – даже если она снова захватит мое тело.

Глупо было отказывать Блейку. Я извинилась и ушла с телефоном в ванную комнату, чтобы ему перезвонить.

Блейк привез меня на подземную парковку, расположенную в каком-то здании в центре города. Он был так рад, что я передумала! Я напомнила ему, что мне очень хотелось познакомиться с его дедом. Возможно, даже получить возможность поговорить с ним приватно. Блейк пообещал, что попробует это устроить. Он даже не стал выяснять, зачем мне это. Вот если бы все парни были такими!

Блейк продемонстрировал какой-то особый ключ – и служащий парковки провел нас к частному лифту с черно-золотым ковром на полу. Служащий вставил в щель свой собственный ключ и, пока двери за нами закрывались, прикоснулся к козырьку своей кепки.

– Но это же не музыкальный центр! – сказала я.

– Правда? – удивился Блейк. – Какой ужас! Я перепутал дорогу!

Я возмущенно посмотрела на него, на что он ответил широкой улыбкой. Лифт остановился на верхнем этаже, который был отмечен словом «пентхаус».

За дверями лифта оказался очень короткий коридор, а за ним – еще одна дверь. Блейк вставил в паз свою карточку, отпирая замок. Внутри оказалось темное дерево и приглушенный свет. Справа был изогнутый бар, за которым бармен-старичок протирал бокал.

– Добро пожаловать, Блейк.

– Привет, Генри.

Не задерживаясь, Блейк прошел через комнату мимо кожаных кресел, в направлении раздвижных стеклянных дверей. Он помахал ладонью перед панелью на стене – и дверь раскрылась. Мы вышли на большую террасу.