Безумие - Марина Наумова

Варковски не сомневался, что на этом допрос и закончится: Долли, или как там ее звали на самом деле, не выглядела серьезным противником.

— Нет!

— Не слышу!

— Я… не могу, — выдавила Долли и снова залилась слезами. Неподдельный страх был написан на ее лице, с которого слетело все притворство.

— Это Риггем? — резко спросил Варковски.

— Нет, — плечи девушки начали дрожать. — Я не могу… честное слово! Нет, я просто ничего не знаю!!!

Последний ее крик был воплем отчаяния.

— Так, — Варковски был недоволен. Он надеялся, что удастся расколоть ее без применения силы. — Тогда, может, это некто Торнтон? Имя было произнесено почти наугад — Эдварду сложно было представить, как Дик сумел бы заполучить взрывчатку. И он оказался прав: на лице Долли ничего не отразилось, лишь Синтия вздрогнула, услышав знакомое ей имя.

— Ладно, не он. Значит — Риггем, кто же еще? — при этих словах Долли отрицательно затрясла головой.

— Так кто же это? — решил вставить свое слово Глава Компании.

— Неважно… Ее сообщник, — настоящий организатор покушения, — надо полагать, сидит повыше… — ответил Варковски.

— Нет!!!

— А вы, Долли, помолчите. Вы хоть представляете, что полагается убийцам по закону? Те двое охранников — они погибли, — жестко напомнил ей Эдвард. — Я сказал: у вас есть только один шанс — назвать имя того, кто вас нанял. И не говорите мне, что не знаете его имени. Я все равно его вычислю — и тогда ваша песенка будет спета. О снисхождении можете забыть — вас расстреляют.

— Нет! — простонала плачущая женщина.

— Да! — крикнул Эдвард. — Все. Я считаю до трех. Или вы называете имя, или…

— Пощадите!

— Только если вы ответите.

— Я… я не могу этого сделать.

Покрасневшее, покрытое слезами лицо Долли утратило и следы привлекательности.

— Ну что ж, — Варковски встал. — Прошу прощения, господа, но мы вынуждены вас покинуть и продолжить разговор в другом месте. Так где, вы говорили, медпункт? — повернулся он к офицеру, присоединившемуся к общей группе.

— Что вы хотите сделать со мной? — срывающимся голосом воскликнула Долли.

— Надеюсь, что ничего… Помогите ей дойти. Вы того не заслуживаете, — снова обратился он к заплаканной женщине, — но вам всего лишь придется выпить кое-какое лекарство, помогающее восстанавливать память. В этом случае у вашего нанимателя не будет к вам особых претензий. Так как?

— Делайте, что хотите… — безвольно мотнула головой Долли.

— И не беспокойтесь — никаких неприятных ощущений это у вас не вызовет, — пообещал ей Варковски.

Теперь в центре внимания оказалась Синтия.

— Девочка моя, — поднялась с места Цецилия, — ты ведь шла нас поздравить? Ведь так?

Синтия медленно подняла голову — прядки волос косыми линиями пересекли ей лицо, — обвела присутствующих удивленным взглядом, будто впервые их видела, — и вдруг затряслась от горького, тяжелого смеха.

— Да, мама, именно за этим я и шла!

30

В это время возле космодрома шел самый настоящий бой. Нет — бойня, поскольку силы сражающихся сторон были более чем неравны.

Никто не знал, откуда появился десяток молчаливых чудовищ, закованных в броню. Они обступили помещение координационного центра управления полетами и с неожиданной резвостью набросились на обслуживающий персонал. Когда к месту стычки подоспела охрана космодрома, на месте дома остались почти одни развалины; вокруг лежали изувеченные тела. Сами нападавшие решили пока исчезнуть.

Несколько военных, держа наготове автоматические винтовки, попробовали войти в залитые кровью коридоры — и совершенно неожиданно прямо им на голову свалился бронированный монстр. За несколько секунд все было кончено. Лишь пару выстрелов — да и то, скорее всего, не достигнувших цели, — удалось услышать оставшимся снаружи.

Эпсилон-Кси-21 никогда не претендовала на роль военного объекта: вряд ли нормальному человеку взбрело бы в голову штурмовать сумасшедший дом. Что же касается душевнобольных, то для них на крайний случай приберегались электропарализаторы. Несколько автоматических винтовок у охраны космодрома, десяток таких же винтовок у склада медикаментов (на случай прихода озверевших и вооруженных наркоманов — явление по местным меркам фантастическое) — таким был весь арсенал этой невольно мирной планетки. Существовало, правда, личное оружие, где-то можно было найти пару огнеметов, да на кораблях, по дороге залетавших сюда, чтобы после короткой передышки отправиться в дальнейшее странствие, могло оказаться кое-что более серьезное. Но в этот день, как назло, почти весь космодром был забит личными яхтами, непонятно зачем прилетевших с недалекой Земли, а несколько громад космических госпиталей были единственными крупными судами на всей территории. После первого неудачного штурма оружия стало еще меньше…

— Донэ, вы меня слышите? — вопрошал по радиофону начальник космопорта. — Доложите о потерях…

— Семеро погибли, утеряно шесть винтовок, один пистолет, — ответил начальник охраны. — Как будем действовать дальше?

— Расположитесь напротив входа, стреляйте, как только эти твари попробуют вылезти… Донэ, что это за шум в эфире?

— Не имею представления, — Донэ сунул передатчик в карман и повернулся к понуро вставшим вокруг солдатам. — Взвод, слушай мою команду! Занять боевую позицию напротив входа! Стрелять без предупреждения.

— Есть! — дружно гаркнуло несколько глоток.

— Приказ выполнен, ждем следующего, — вновь взялся за передатчик начальник охраны, но в ответ по барабанным перепонкам резанул почти непереносимый треск.

— Донэ, что у вас происходит? — прорвался сквозь него и снова утонул в помехах голос начальника космопорта.

— Сэр, что-то со связью! — закричал Донэ во весь голос, посматривая в сторону улегшихся напротив входа в здание людей. — О, дьявол! Сержант, возьмите пару человек и обойдите здание! К стенам не приближаться, если заметите монстров — сообщайте сразу нам, затем уже открывайте огонь. Действуйте!

— Что у вас происходит? Я ничего не слышу!!!

— Ничего не происходит — помехи в эфире!!! — от сильного крика Донэ ощутил боль в горле, плюнул и выругался.

Засевшие в помещении чудовища все еще не торопились показываться. Ни в открытом коридоре, ни в выбитых окнах невозможно было разглядеть и намека на внутреннее движение — казалось, координационный центр вымер. Или притворился мертвым, провоцируя военных войти сюда и убедиться в этом на собственной шкуре.