Безумие - Марина Наумова

— Так… Примем к сведению! — с воодушевлением проговорил Дик, по-лошадиному встряхивая своей гривой. — А ты что скажешь?

— Мне все равно, — искренне призналась Синтия. — Эта яхта кажется мне знакомой.

— Вот это мне нравится уже больше, — Дик снова встряхнул головой, и снова Синтия подумала вдруг, что он красив. Мало того, сейчас Дик напоминал ей парней с рекламных плакатов: взлохмаченная прическа, распахнутый ворот ковбойки, ровный коричневый загар… А все его слова… Сколько можно повторять, что все в этой жизни ей безразлично!

— Дик, так мы действительно… — Кейн запнулся, — уберем этих охранников? У них же оружие…

— Боишься? — прищурился Дик. — Ладно… Я ведь и сам прекрасно понимаю, что так дела не делаются… Пошли на разведку… Нет, пусть со мной пойдет Русалочка.

— Я? — удивилась Синтия. — Ну, раз ты так считаешь…

— Так ты говоришь, что яхта тебе напоминает какую-то конкретную? — переспросил Дик, когда они нырнули в кусты и приблизились к площадке обходным путем. Оба охранника находились на порядочном расстоянии от них, так что можно было не опасаться, что осторожный шепот будет кем-либо услышан.

— Да, я почти уверена в этом… Стой, кажется, кто-то идет!

Синтия неожиданно ловко легла на землю, выглядывая на дорожку через редкие нижние ветки. Судя по негромкому сопению сбоку, Дик успел упасть рядом.

По дорожке шли ноги. Точнее — изящные женские ножки в серебристых туфельках.

Похоже, незнакомая девушка направлялась к яхте.

— Ты не узнала, кто это? — тихо прозвучало у самого уха Синтии.

— Нет, — так же еле слышно отозвалась она.

— Поползли?

Стараясь как можно меньше шуршать листьями, они, поднявшись на четвереньки, последовали вслед за цокающими каблучками. Лишь когда кусты поредели, а нашивки на рукаве охранника стали отчетливо видны, как и кнопки кода под сдвинутым щитком на дверях яхты, Дик остановился, неожиданно сильно сжав руку Синтии.

— Простите, мадам, вы куда? — раздался мужской голос.

— Хозяин просил меня подождать на яхте! — ответил ему искусственно тоненький, почти писклявый голосок.

— Не положено! — крикнул второй охранник.

«Двое… их всего двое!» — подумал Дик, и прижатая к его груди рука Синтии ощутила, как сердце под ребрами забилось чаще.

— Вам показать записку? Я уверена, что боссу это не понравится! — уперлась девушка.

— Дик! — буквально выдохнула вдруг Синтия. — Поползли назад… Я знаю, чья это яхта!

И вновь перед ними замелькали листья и высовывающиеся из земли черные корни кустов.

— Ну?

Синтия давно не видела, чтобы на лице человека был написан такой откровенный азарт. Дик был похож сейчас на увлекшегося игрой и слабо контролирующего себя подростка.

— Эта яхта принадлежит Главе Компании, — спокойно произнесла Синтия и подумала, что все происходящее, наверное, ей просто снится. Уж слишком нереальным показалось ей такое стечение обстоятельств.

— Что?! — брови Дика подпрыгнули вверх.

— Ума не приложу, что он здесь делает… — покачала головой Синтия.

«Может, не стоило говорить ему об этом? — испугалась вдруг она. — Дик может выкинуть такое…» — Прекрасно! — медленно произнес он. — Неужели и впрямь я увижу своими глазами главного злодея современности?

Выражение восторга вроде бы и не покинуло его — но Синтию ужаснула почти невидимая перемена в его лице. Что-то новое возникло в нем. Решительность? Жестокость? Что-то другое?

Куда делся мальчишка, только что восхищавший ее своим задором? Перед ней находился серьезный человек, готовый на все.

Неужели она не замечала этого раньше?

«Но мне же все равно!» — напомнила она себе, но внутри уже что-то забурлило, защекотало душу.

В этот момент, словно желая произвести еще большее впечатление на испуганную девушку, скрылось солнце — спряталось за подвернувшуюся тучку.

— Это торжественный миг, Синтия, — она с трудом узнала голос Дика. — Еще более торжественный, чем тот, когда нам удалось взорвать корабль Компании. Сейчас мы можем уничтожить корень всего зла, творящегося под небесами десятков солнц, зла, воплотившегося в этом человеке… Вспомни все, что ты видела. Вспомни о людях, о которых сегодня говорилось в передаче. Вспомни то, чего не можешь вспомнить — потому что это знаем не мы, а другие, погибшие ради обогащения этого человека. Только для того, чтобы его уничтожить, стоило родиться на этот свет… Пусть даже на этот раз мне не удастся отвертеться от суда. Ты ведь позволишь, чтобы это сделал я лично?

Синтия неопределенно покачала головой. Она была настолько потрясена новым Диком, что не знала, как ему ответить.

— Я убью его! — ледяным голосом проговорил Дик, и его лицо застыло, принимая удивительно спокойное выражение. — И я сделаю это сам…

Последнюю фразу почти перекрыл включившийся вдруг сигнал тревоги…

27

— Сигнал тревоги? — нахмурился Глава Компании. — Это еще что?

— Я с самого начала был против вашего прилета, но не успел вас остановить, — развел руками Варковски. — Насколько я знаю, такой сигнал подается в одном единственном случае — если какой-то маньяк добирается до оружия и ухитряется перебраться в чужую зону. До сих пор таких инцидентов не было. Так что будем надеяться, что это все же произошло, — чтобы не заподозрить, например, что на Эпсилон-Кси высадили десант с Тритис.

Последняя фраза прозвучала иронично.

— Все шутите… Ну, где ваш компьютер связи?

— Вот, пожалуйста, — Варковски распахнул дверь и красиво замер на пороге.

Глава Компании прошел мимо него и опустился в кресло.

— Но ведь эта штука не работает! — воскликнул он несколько секунд спустя.

— Не может быть! — Варковски скользящим движением переместился по комнате, оказываясь возле пульта.

Экран был нем и слеп.

— Наверное, что-то с питанием. Я сейчас проверю… — все еще невозмутимо проговорил он, убедившись, что аппарат, по которому разговаривали всего лишь несколько минут назад, теперь не включается.

— Есть проблемы? — всунулась в дверь голова одного из сотрудников службы безопасности.

— Ничего, мы сами разберемся, — ответил ему Варковски, приседая около стола с аппаратурой.

— Погодите, — странно хмыкнул себе под нос Лейнарди. — Возьмите мои документы и документы мадам Крейг и всуньте их в регистрационную машину… Я и так потратил на это дело больше времени, чем требовалось… Черт побери, я надеялся, что хоть тут передохну пару часов! Честное слово — за одно это я бы вас уволил! — последние слова относились уже к Эдварду.