Безумие - Марина Наумова

— Босс на месте? — на ходу поинтересовался у них Варковски, получил утвердительный ответ и прибавил шагу.

Из ресторана доносились веселые звуки канкана, — по-видимому, устроители празднества в честь помолвки были хорошо осведомлены о вкусах своего босса. Эдвард едва ли не бегом взлетел по короткой мраморной лестнице, украшенной по бокам вазонами, и вбежал в холл.

На эстраде танцевали голоногие девушки, похожие на близняшек. В самом центре зала восседали будущие жених и невеста. Лейнарди рассматривал ножки танцовщиц, Цецилия полностью сосредоточилась на коктейле. В зале было людно — начальник отдела безопасности собрал сюда всех. Торопливой походкой Эдвард приблизился к «начальственному» столику (от него не укрылось, как официант быстро перебросил одной из «близняшек» записку) и, не дожидаясь приглашения, присел за стол. Лицо Главы Компании оживилось — он, казалось, и не заметил нарушения субординации.

— Ну, так что слышно в центре информации? — обратился он к гостю.

— Ничего хорошего…

Варковски начал излагать свою гипотезу.

Приблизительно в этот самый момент в кабинет главного врача Риггема, словно случайно размещенный в здании ресторана, позвонили.

— В чем дело? — недовольно поинтересовался главный врач.

— Говорит центральная служба оповещения. В настоящий момент на территории санитарно-курортной и лечебной зоны Эпсилон-Кси совершен ряд убийств. Преступник не найден. Не исключено, что речь идет о маньяке… Побегов и нарушений в отделении для больных с отклонениями в поведении не замечено. В настоящий момент зафиксировано четыре случая нападения на больных: в отделении шизофрении, в отделении кататоников — подсектор каталептических больных — там убит и санитар; в полуоткрытой зоне пострадал больной с маниакально-депрессивным психозом. Кроме того, исчезло несколько идиотов.

— Ну и что? — равнодушно спросил Риггем и усмехнулся про себя. Приятно все же знать, что кругом столько охраны… Да и без этого Риггем едва ли не патологически любил риск.

— Мое дело — оповещать, — сухо отозвался офицер. — А ваше — принять меры по обеспечению безопасности проживающих в открытой зоне.

— Так что вы хотите — чтобы я посоветовал им покинуть Эпсилон-Кси?

— Это ваше дело. Конечно, это повлечет за собой определенные убытки, но их нельзя сравнить с теми, которые может принести нападение маньяка на привилегированных пациентов-курортников.

— Да бросьте, — отмахнулся Риггем, отмечая про себя, что в этой информации есть и кое-что любопытное. — Ведь прекрасно известно, что ни один из пациентов не может перебираться из зоны в зону, пусть даже упомянутые четыре расположены рядом. Как, по-вашему, это технически осуществимо? До сих пор барьеры стояли прочно… Уж не научился ли ваш маньяк проходить сквозь стены? — в голосе доктора слышалось неприкрытое издевательство. — Кое-какие меры я, конечно, приму — насколько меня может заставить сделать это инструкция, а вот вам бы я посоветовал в нерабочее время проконсультироваться у кого-нибудь из наших специалистов — тогда, быть может, вы поймете, что люди не ходят через стены.

— Я напишу на вас рапорт! — зло ответил офицер.

— Пишите. Я же сказал, что меры будут приняты, поскольку я получил ваш запрос. Но свое мнение я тоже высказал — и я имею на это право.

— Вы что, не понимаете? — дежурный по службе оповещения сорвался на крик. — Здесь может идти речь о террористическом акте хоть со стороны одиночек, хоть со стороны той же Тритис!

— Понятно, — Риггем покачал головой. — Телефон врача, принимающего сотрудников, вы знаете или вам напомнить?

Офицер службы оповещения выругался и отключил линию.

«А ведь в этом что-то есть, — снова подумал Риггем и усмехнулся. — И еще как есть!» И он покосился в сторону двери, опасаясь, не надумал ли кто-либо из службы безопасности зайти его проведать.

Ближайшим из сотрудников этой службы был начальник отдела всей Эпсилон-Кси. Как раз в тот момент, когда Риггем «прощался» с офицером, он вылетел из соседнего кабинета и устремился в зал.

— Внимание! — закричал он еще с порога, заставляя всех повернуться в свою сторону, — только что пришло новое сообщение из центра информации… Я прошу прощения, что вторгся на ваш вечер, но дело не терпит отлагательства.

Судя по выражению его лица, случилось нечто и впрямь незаурядное.

— Ну что это за безобразие? — тихо прошипела Цецилия, бросая сердитый взгляд на сидящего рядом Эдварда.

— Тише, — приподнялся с места Глава Компании, и его тяжелый взгляд, проплывший по всем сидящим, казалось, вдавил людей в кресла. — Включайте. Я буду слушать…

Экран на стене вспыхнул при почти гробовом молчании…

— …Я вам говорю, что эти твари существуют! — жестко проговорила довольно молодая женщина с темными вьющимися волосами и измученным лицом.

— Подождите, офицер Рипли, — Глава Компании узнал собственный голос. — Вы меня не выслушали…

— Кейн, член нашего экипажа, который был на этом объекте, видел там тысячи яиц…

Громко звякнула упавшая на мраморный пол вилка. Лейнарди ощутил, как в рукав его пиджака медленно входят длинные женские ногти.

— Но ведь трансляционная станция блокирована… — чуть слышно прошептал Варковски.

Задвигались стулья — многие вставали, чтобы лучше видеть и слышать передачу-разоблачение.

— Тысячи, черт побери! — закричала с экрана Рипли. Ее лицо было перекошено нервной гримасой. — И это еще не все! Потому что, если одно из этих существ опустится сюда, все будет кончено. Вся ваша бумага, которой вы придаете столько значения, никому не будет нужна!

Изображение застыло.

Застыло, высветив перед зрителями заслонившие весь экран женские глаза, переполненные отчаянием.

«Элен Скотт Рипли, — поползли по экрану белые буквы. — Погибла при загадочных обстоятельствах на Фиорине-261».

«Странное это дело — запись, — глядя в расширенные черные зрачки, подумал Эдвард, — только что мы слышали ее крики… А ее давно нет в живых… Стоп! О чем это я? Проклятье!!! Ведь этой надписи не было в перехваченной передаче. Не было!» Он тоже вскочил с места, отталкивая стул.

На экране появилось лицо Бишопа. Нет, не самого Конструктора — ярлычок на комбинезоне говорил, что выступает робот.

— Очень хотелось бы спросить господина Президента, а также руководство небезызвестной Компании, — заговорил он ровным голосом, резко контрастирующим с нервными выкриками Рипли, — почему умолчали об этих данных, а также какова судьба 157 колонистов на LB-426, посланных туда десантников и заключенных планеты-тюрьмы Фиорина-261?