Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Занимаясь всеми этими приготовлениями, Эрон удивлялся собственному безрассудству. Но тщеславие подавляло страх. Он был чрезвычайно горд собой. После стольких лет одиноких трудов нашлись наконец люди, которые заинтересовались его исследованиями! Эрона одолевала жажда действий. Расположение начальства типа Джарса Хейниса больше ему не требовалось. И мрачные предупреждения Скоджила бесполезны — Эрон презирал осторожность и здравый смысл!

О, любовь! У подножия лестницы мелькнули крокодильи зубы и скромное платьице. Эрон кинулся в туалет и спешно облачился в черный мех с рогами и рубиновыми глазами. Может, на этот раз, вооруженный памом, он сможет произвести лучшее впечатление на прекрасную заговорщицу!

Но прежде чем Эрон успел сбежать по ступенькам, кто-то деликатно взял его за запястье тремя пальцами. Перед ним был высокий мужчина в изысканном костюме и тщательно уложенными волосами. Механическая маска из черного дерева была способна гротескно имитировать любые выражения человеческого лица.

— А вот и наш сегодняшний докладчик! — произнес голос из-под маски, сопровождаемый преувеличенно широкой улыбкой. — Ay вас неплохо получается орелийская чувственность.

— Мы знакомы?

— Нет. Впрочем, хотя у нас принято держаться в тени, моя элегантность выдает во мне гиперлорда. Можете так меня и называть.

— Я должен был встретиться с…

— Нет. Именно со мной. — Три мягких пальца потянули Эрона от лестницы к столам, накрытым для банкета. — У меня особая причина встретиться с вами. Ветреная нимфа моря Молчания может обождать. Вы здесь по моему приглашению. Но сначала — прошу к столу.

Для гостей были приготовлены изысканные деликатесы, как привозные, так и из репликатора, из кастрюль шел ароматный пар, повсюду вились цветущие декоративные лианы. Рядом какой-то человек с лицом, обезображенным огромным носом из папье-маше, наливал себе суп. Эрон и его новый знакомый устроились в полутемном уголке на возвышении, где стоял чайный столик с горячими напитками и удобные подставки для тарелок.

Пока Эрон краем глаза все высматривал свою знакомую, гиперлорд со сдержанным удовольствием поглощал яства.

— Вы, э-э… так сказать, психоисторик? Мятежник в бегах? — Риторический вопрос, поскольку гиперлорд тут же достал из сумочки нефритовое Яйцо с той самой клавиатурой для пяти пальцев, которую так любила Петуния. — Мне продали эту безделушку, э-э… очень дорого. Она проецирует звезды, а также астрологические карты и прочую подобную дребедень. Мне по секрету сказали, что в ней содержится полная действующая модель Первоисточника Основателя. Но дело в том, что торговец исчез с деньгами, не дав мне никаких входных кодов. Может быть, у вас они есть? Или, — добавил он с иронией, — я еще один наивный коллекционер психоисторических реликвий, которого крупно надули?

Эрон взял Яйцо и отправил мысленное послание своему слепому компаньону. Тут же пришел ответ:

Ты разговариваешь с гиперлордом Кикажу Джамой. Он опасен! Немедленно уходи! Повторяю, Джама под наблюдением полиции!

Эрон опустил гладкое яйцо в руку гиперлорда.

— Я продемонстрирую его действие после своего доклада. Это действительно Первоисточник, но должен вас предупредить, что читать и применять его трудно даже хорошему математику.

Черная механическая маска скривилась в торжествующей гримасе.

— У меня есть математики, которые смогут им пользоваться, только покажите как! Они сегодня все здесь.

Внезапно Эрон почувствовал, как кто-то сзади схватил его за рога.

— Вот мы и встретились снова, — раздался знакомый голос.

Эрон обернулся и узнал полные губы, улыбающиеся из-под крокодильей челюсти и перьев. Это была Ужасная из его снов.

Рука об руку они прошли в зал, где должен был состояться доклад. Эрон осмотрелся. Амфитеатр с двумя выходами сверху. Еще два выхода — внизу, по бокам подиума. За подиумом маленькая комнатка с голографическим проектором.

— Давайте немного пройдемся, пока собирается аудитория, — предложил он. — Я бы хотел лично поблагодарить вас за спасение главного труда моей жизни.

Отвлекая внимание своей спутницы приятной болтовней, Эрон подошел к дальней стене проекционной и незаметно прикрепил там заряд с взрывателем. Добавив в разных местах еще пару сенсоров, он подошел к девушке и торжественно надел ей на талию пояс, украшенный драгоценностями. Она не догадывалась, что это персональный генератор силового поля, сделанный где-то на Тысяче Солнц и копировавший старинную модель с Периферии времен Междуцарствия. Такой же пояс, но без украшений, был на нем вместо брючного ремня. Эрон мог активировать оба генератора в любой момент.

— Спасибо! Вы даже не знаете моего имени…

— Ваш друг-гиперлорд назвал вас нимфой моря Молчания.

— Понятно — для него я ни рыба ни мясо. Можете звать меня Отария.

— Я не был уверен, что приду. Сомневался в вашей системе безопасности.

— Это неправда, — сомневался Скоджил.

— Если я вдруг начну действовать быстро, значит, есть серьезная причина. Тогда держитесь ко мне поближе.

— Наша система безопасности — самая надежная. У гиперлорда большой опыт.

— Вы доверяете мне?

— Вы отверженный, такой же, как и мы.

— Не понимаю, почему и вы.

Она улыбнулась и, оглянувшись по сторонам, приподняла маску с крокодильими зубами, чтобы он мог видеть ее лицо.

— В интеллектуальном отношении. Это может быть так же страшно, как отсутствие пама, крыши над головой, пищи или воздуха. Я вижу, у вас новый пам?

— С черного рынка. Мне нравится его математика.

— Вы стали уверенней в себе.

— Конечно.

Пока они возвращались в зал, пам читал показания датчиков. Пока ничего. Похоже, Скоджил понапрасну тревожится в своей темнице. Эрон послал ему успокоительное сообщение.

Охранники уже заняли место у выходов. Устройства против подслушивания включены. Гиперлорд в черной маске попросил тишины, явно наслаждаясь ролью вождя. Он представил собранию Эрона Оузу как пророка Нового Междуцарствия, того самого, которое было отодвинуто Основателем.

Разумеется, это было упрощением. Эрон вышел на трибуну, сняв свою трехрогую маску. Он здесь открыто, как Эрон Оуза. Его специальность — исторические силы, которые вели к нестабильности… и к непредсказуемости.

Он вкратце обрисовал теорию колеблющихся топозон в историческом фазовом пространстве и объяснил, как рассчитываются их многомерные поверхности — границы между стабильностью и хаосом. Пока измеряемые социальные векторы находятся внутри топозон, ход будущего может быть предсказан. Но как только в каком-либо районе Галактики эти параметры пересекают свои абстрактные границы, будущее в этой точке становится неопределенным. И тогда неконтролируемый хаос начинает распространяться как внезапный лесной пожар и может охватить всю Галактику — или же угаснуть безо всякой видимой причины.