Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Стараясь выбирать окольные пути, они добрались до самого странного и пугающего места, какое Эрон когда-либо видел. С крыши Светлого Разума вид открывался ошеломляющий. Это был невероятных размеров провал, за которым отливали металлическим блеском далекие Кориандровые горы, покрытые многослойной коростой городских построек. Великое землетрясение не смогло бы произвести таких разрушений и тем более убить сто восемьдесят тысяч человек, не будь это старый сектор Первой империи, сохранившийся при перестройке планеты Братством. Небольшие повреждения конструкций еще во времена Опустошения, не замеченные в общей лихорадке строительства, сыграли свою роковую роль при первом же крупном землетрясении.

Инженеры-строители уже вывезли обломки, обнажив скальные породы. Получившийся колоссальный каньон невозможно было охватить взглядом. Тысячи рабочих, похожие на муравьев, теперь разбирали поврежденный блок, пронизанный туннелями. На голом месте ничего еще не было восстановлено, кроме основных трубопроводов, транспортных туннелей и нескольких гигантских башен, которые распыляли в атмосферу водяной пар по команде центральных компьютеров контроля погоды.

В трещинах туннеля, которые ветер забил пылью, кое-где расцвели желтые одуванчики, и Эрон сорвал несколько, чтобы украсить ими новое жилище.

Большая часть построек по обе стороны провала была предназначена к сносу: жители выселены, коммуникации отключены. Бездонные глубины покинутого города идеально подходили для самовольных поселенцев, но таких было немного — жители Светлого Разума любили насиженные места. Петуния хорошо ориентировалась — видимо, бывала здесь раньше. Они свили гнездышко в одной из покинутых квартир, где царила вечная ночь и приходилось вешать на стены атомные светильники.

Дождавшись удобного момента, Эрон задал вопрос:

— Скоджил ведь работал не один?

— Понятное дело.

— Ты можешь попросить их о помощи?

— Нет, — улыбнулась она. — Агенты так не работают. Два — максимум. Я и папочка. Мы никогда не видели других. Ты плохой преступник, если не понимаешь таких простых вещей!

Несколько раз Петуния уходила, чтобы посетить тайные склады, и пропадала часами. Возвратившись, она каждый раз предупреждала Эрона:

— Ты должен ждать здесь. Если убежишь, я все равно найду тебя и тебе не понравится то, что я тогда сделаю с твоим мозгом!

— Да, мисс Клоун.

— Я лишь только упрямая, — улыбнулась она.

Жизнь в роскошной квартире без электричества и репликатора действовала Эрону на нервы. Пришлось соорудить постель из старых гардин. Бродить в поисках пищи, стирать снова и снова одну и ту же одежду, обеспечивать энергией портативный приемник для персональных капсул — даже простейшие задачи требовали времени и заставляли проявлять чудеса изобретательности. Петуния же, казалось совершенно не замечала неудобств. Эрон предположил бы, что все дело в варварском происхождении, если бы не был так посрамлен ее познаниями в технике. Ее пам, настроенный матерью, содержал полный набор инженерных навыков, и девушка имела десятилетний опыт обращения с ним. Эрон же пока мало что умел.

Наконец, после доброй дюжины вахт беготни Петуния призналась, что выбилась из сил. Она свернулась клубочком рядом с Эроном на импровизированном ложе, велев светильникам приглушить яркость.

— Ну вот, я устроила тебе местечко подальше от сутолоки. Полиция нас не найдет. Теперь твоя очередь выполнять договор! Я хочу говорить с отцом.

— Мы с Хиранимусом никак не можем найти общий язык, — усмехнулся Эрон. — У нас, как бы это сказать, расхождения. Вот в чем загвоздка.

— Кончай свое нытье, надоело! Мы зарылись в нору, теперь пора браться задело. Начнем с самого главного. Вы тут, на Светлом Разуме, мало что понимаете в технике, так ведь? Скажи мне, почему вы с отцом не можете общаться, и я скажу, где твоя ошибка! Наш род происходит от мастеров с Тысячи Солнц. Мои предки сконструировали первый настраиваемый психозонд по контракту с диктатором Лакгана. И еще при Клоуне сделали собственный вариант пама для защиты. Может быть, это мы и придумали пам! И я довольно много знаю о призраках. Ну все, хватит предисловий! Почему ты не можешь поговорить с отцом? Я слушаю!

Он поглядел вверх на едва различимый в темноте потолок. Какая тишина! Совсем не похоже на Светлый Разум. Слышно лишь ее дыхание рядом. Ощущение, что они одни во всей вселенной.

— По той же причине, почему невозможна телепатия.

— Что за телепатия?

— Старинное суеверие. Не важно. Ты спрашиваешь, почему? Любая сложная нейронная структура может воспроизвести одну и ту же мысль невообразимым числом способов. Каждый человек думает по-своему, его манера мыслить уникальна! Каждый мозг вырабатывает систему кодов для своих собственных мыслей и ничьих других. И когда органический мозг и пам развиваются вместе, в постоянном контакте, они приобретают способность говорить друг с другом, потому что вместе создают общий код.

— Ну да, конечно! А код нельзя расколоть и прочая чушь! Я могу одним-единственным простым вопросиком разделаться со всеми твоими доводами! Ну, как, готов выйти из гиперпространства?

— Давай спрашивай!

Петуния поцеловала его в щеку.

— О, мой невинно осужденный мудрец, весь закутанный в пыльные старые шторы, скажи-ка мне, почему тогда мы с тобой, каждый с собственным уникальным и недоступным кодом, в этот самый момент разговариваем друг с другом без всяких проблем? Ну-ка!

Она толкнула его в плечо.

Эрон знал, что девушка улыбается, хотя и не мог видеть в темноте. Его логика и в самом деле потерпела поражение. Язык! Да, верно, телепатия невозможна, но еще в детстве мозг создает уникальную систему перевода мыслей на стандартный галактический язык. Пользуясь ею, Петуния превращает свои мысли во фразы стандартного галактического, а он, используя свою собственную систему, переводит эти фразы в нейронные коды Эрона Оузы. Молодец, девчонка!

— Так вы там что, разговариваете с призраками? — спросил он недоверчиво?

— Нет пока, — ответила она грустно. — Это считается кощунством. Пам никогда не используется повторно. Все равно что оживить тело матери и заставить работать по дому. Мне просто очень хочется поговорить с ним.

— И что бы ты ему сказала?

— Я бы спросила, что нам теперь делать.

— А почему бы не спросить меня, вместо того чтобы только командовать?

— Ты преступник. И тупица.

— Я все-таки квалифицированный психоисторик, пусть и с урезанными возможностями. Это значит, что у меня по крайней мере качественный органический мозг, даже если я и преступник. Неужели ты не хочешь отправить пам твоего отца в безопасное место? — Эрон всячески пытался найти общую цель. — Может, я найду лучший выход из положения, чем любой астролог!