Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Однажды Петуния вернулась домой из очередной экспедиции с нефритовым Яйцом астролога.

— Это тебе от папочки!

Она протянула Яйцо Эрону. Он сразу узнал прибор и даже сумел воспроизвести стартовую последовательность нажатий — моторная память в основном контролируется биологическим мозгом. Но Петуния только хмыкнула и гордо продемонстрировала ему новый потайной уровень.

— Папочка работал над этим дни и ночи напролет, даже не мог поиграть со мной!

Это была целая подпольная библиотека психоисторических функций… спрятанных внутри астрологической дребедени. В тот момент Эрон Оуза понял, что был прав — упорная скрытность Братства породила тайную альтернативную культуру мятежных психоисториков. И это лишь один пример. Теория говорила, что среди звезд Галактики их должна быть не одна сотня.

— Ты психоисторик? — спросил он призрака.

— Мы называем себя адептами Смитоса — Тамик Смитос был одним из пятидесяти мучеников.

—  Сколько всего таких приборов?

— Миллионы, но последняя версия седьмого уровня запущена всего пару месяцев назад. Я не знаю, сколько всего таких. Я не занимаюсь распространением.

—  Вы подталкиваете кризис?

— Да. Наша экстраполяция предсказывает, что до него семьдесят — восемьдесят лет.

—  Ваша экстраполяция неверна. Психоисторический кризис уже в самом разгаре. Светлый Разум перешел критическую топозонную поверхность и уже через несколько месяцев результат дойдет до дальних пределов Галактики. Я учился у лучшего топозонного аналитика, но он работал с классической теорией и не заметил кризиса. Кризис уже настал, — повторил Эрон.

— Откуда ты знаешь?

Эрон улыбнулся. Мурек Капор снова проверяет своего всезнайку-ученика!

— Я при этом присутствовал. Здесь, на Светлом Разуме, есть две большие группы, которые хорошо владеют психоисторией, но видят будущее человечества по-разному. Они противодействуют друг другу — и обе проиграют! Первой, самой большой, руководит ректор Джарс Хейнис, второй — адмирал Хаукум Кон, который после моей казни сам уже не чувствует себя в безопасности. Большинство ученых помельче пока даже не подозревают о назревающей войне фракций Братства, но очень скоро они пожалеют, что не живут в классической вселенной, где только один психоисторик — Господь Бог! Ты, стало быть, представляешь третью группу. А я предсказываю, что будут, или уже есть, сотни других!

Когда Эрон упомянул о тайной сходке «регламентации» на орелийском маскараде и своих планах посетить его, дух Скоджила высказался категорически против. Он требовал, чтобы Петуния немедленно покинула планету и забрала с собой Оузу, уверяя, что Цитадель будет для него самым надежным убежищем и что лучше всего его таланты оценят именно там.

На всякий случай Эрон поинтересовался орелийцами. Орелия — древняя система. Она была уже древней, когда Империалис еще только открыли. Три ее планеты были лишены атмосферы, так что гражданам Орелии поневоле пришлось стать специалистами по возведению герметичных куполов. Современные орелийцы, жившие на Светлом Разуме, на самом деле уже орелийцами и не являлись: это были дальние потомки строительных рабочих, которые прибыли помогать в восстановлении планеты после Великого Опустошения, а потом остались. Они испытывали ностальгию по родине предков и были рады пригласить на свой традиционный шумный маскарад любых состоятельных гостей, желающих поразвлечься. Само по себе мероприятие было абсолютно безобидно и никак не связано с политикой. «Регламентация» использовала его лишь как прикрытие.

Все страстные речи Скоджила ни к чему не привели, потому что его капризная дочь, желавшая продемонстрировать свои способности тайного агента, встала на сторону Эрона. А поскольку к тому же личность пама была подчиненной, то призраку пришлось согласиться с маскарадной авантюрой в качестве равноправной стратегии выживания. Кроме того, Эрон решил принять некоторые меры предосторожности, чтобы успокоить излишние, как он считал, опасения призрака. Это было несложно для него и даже интересно — в психоисторических исследованиях постоянно приходилось учитывать малейшие возможные отклонения от плана.

Петуния отправилась в дальнее путешествие: нужно было взять кое-что из тайного склада отца — нелегальное оружие, применение которого не могло быть зарегистрировано полицией, и персональные силовые щиты. Эрон также дал ей адреса магазинов, где можно было купить специальные датчики. Кроме того, она купила руководство по технике Зеноли, предназначенное для быстрой загрузки. Эрон решил восстановить в памяти боевые приемы — те самые, что когда-то так старательно учил во времена своей веселой жизни в Лицее.

Он собрался сделать свои научные выводы достоянием широкой публики — пусть даже незаконным способом, раз бывший шеф не оставил ему другого пути. Он ненавидел этого человека. Что ж, если преподобный первого ранга Джарс Хейнис предпочитает сокрушительные удары молнии в одну точку, его бывший студент ответит легким ветерком, который разнесется по всей Галактике.

В назначенный день Эрон спрятал Петунию на безопасном расстоянии, поручив ей следить за всеми перемещениями его пама. В случае чего, она знала, что делать. Удивительно — эта девчонка была всегда готова к приключениям!

Не скрываясь, Эрон подъехал прямо к главному входу в здание. Парадный зал с многочисленными лестницами и колоннами был украшен позолотой и инкрустацией. Повсюду мелькали маски. Эрон невольно поискал глазами голубую чешую с крокодильими зубами и перьями, за которой должна была прятаться та самая незнакомка, чье приглашение он не смог отвергнуть, хотя и рисковал жизнью.

Но сперва он надел простую маску собственного изготовления и, следуя четким указаниям своего невидимого советчика, обошел и запомнил все выходы на каждом из трех этажей — всего их оказалось сорок. Уследить за всеми полиции будет непросто — хорошо! Выходы вели на лестницы, в сад, в служебные коридоры, помещения для слуг и транспортные туннели. К тем дверям, что были заперты, Эрон прикрепил незаметные взрывные устройства, а также расставил во всех ключевых точках датчики — в прежние времена, в Азинии, он обожал преподносить подобные сюрпризы своим товарищам по практике Зеноли, когда они затевали свои бурные сражения. Пам был запрограммирован, чтобы указать оптимальный маршрут отступления при любом повороте событий. За углом ждало такси, мозги которого были тщательно промыты Петунией.

Занимаясь всеми этими приготовлениями, Эрон удивлялся собственному безрассудству. Но тщеславие подавляло страх. Он был чрезвычайно горд собой. После стольких лет одиноких трудов нашлись наконец люди, которые заинтересовались его исследованиями! Эрона одолевала жажда действий. Расположение начальства типа Джарса Хейниса больше ему не требовалось. И мрачные предупреждения Скоджила бесполезны — Эрон презирал осторожность и здравый смысл!