Тропой человека - Ник Ричмонд

– Я не знаю! – вскоре смог ответить он. – Вернее, мне известны лишь обрывки, детали… Это был доступ к секретным данным. Зашифрованным каналам связи. К планам глобальных изменений и их… разработке. Все присутствовавшие имели высочайший рейтинг.

– О чём шла речь? Об Афии?

– Нет. Вернее, не совсем… Это началось задолго до неё, так что… много, о чём. И о том, что у Секретаря есть уязвимость. Которая грозит уничтожить весь их мир. А значит, и наш. Поэтому всем участникам были выданы указания на случай… если произойдёт худшее. И началась подготовка.

– Что за уязвимость?

– Я не знаю точно. Секретарь был создан служить Человеку. Но когда ты пытаешься управлять тем, что умнее тебя… неминуемо возникают проблемы согласования. И, кажется, он, в попытке выполнить свои вычисления максимально эффективно и не создать при этом противоречий своим хозяевам – Человечеству… мог в определённой ситуации поставить под сомнение саму Человечность.

– Неужели его программисты не могли это учесть?

– Они пытались. Но ты не можешь знать всех лазеек, которыми сможет воспользоваться загнанный в угол… разум. Сверхразум. Секретарь уже тогда был настолько сложен, что представлял из себя скорее живое существо, чем программу. И каждый новый защитный алгоритм заставлял его воспринимать самого себя… как угрозу человечеству.

– Кто рассказал тебе всё это?

– Тот, кого ты убил.

– Значит, это всё-таки связано с ней?

– Ну конечно, – ответил король. – Но, на самом деле… не было бы Афии – случилось бы что-то другое. Мы думаем, что знаем всё о причинах и следствиях происходящих с нами событий. Но мы ошибаемся. Крупице песка не познать океан, на берегу которого она проведёт вечность, пока не истлеет… Некоторые из них пытались. Иные же просто ждали волну, которая унесёт их в пучину бездны… И волна пришла.

– Не я ли привёл эту волну? – торжествующе спросил Нибель.

– Ты – лишь капля в море, уверенная, что волна движима ей, а не она волною. У всего есть причины. Одни ты создаёшь для других. Другие создали тебя. Неужели ты думал, что в мире нет ничего большего, чем ты? Это заблуждение губит королей.

– Я не король, – возразил Мейер.

– Но ты мог им стать.

Нибель усмехнулся и ответил:

– Ты хочешь искусить меня троном? Нет… Мне не нужна такая… зыбкая власть. В которой столько условностей. Все эти правила, протоколы, политика… Кажется, если чуть оступишься, возьмёшь вилку не в ту руку или ещё что-то – у тебя мигом отберут твою корону и объявят дикарём… Нет. Если мне нужна власть – я иду и беру её, столько, сколько захочу.

– Однажды волна изменит свой ход, – задумчиво произнёс король. – Где будешь ты в этот момент? На её гребне, чтобы разбиться о скалы? Или в её сердце, чтобы вместе с ней откатиться назад и сберечь себя в океане, и вырасти вновь? Править – не то же, что управлять.

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь… Что такого сделал тот Совет? Чем они занимались?

– Они читали между строк. Искали энергию, движущуюся между капель… Сердце волны.

– Волны… чего?

– Истории. Судьбы. Истины.

Нибель поморщился и презрительно откинул голову, сказав:

– Как же я устал от твоих нравоучений… Может, им стоило найти программистов получше?! Или сделать кнопку, которая, в случае чего, отправит всю их Цитадель на воздух, разнесёт её в щепки? Как это сделал я.

– Мой мальчик, – покачал головой Клод, – неужели ты так и не понял? Ты ни за что на свете не смог бы нанести Цитадели никакого вреда. Правда в том… что уже очень давно единственным, кто по-настоящему мог бы причинить хоть какой-то ущерб Секретарю, не говоря уже о том, чтобы уничтожить его, остался он сам.

– Это чушь.

– Ни один байт информации не мог пострадать ни от каких твоих действий… Вспомни – Секретарь пережил Эпоху последних стран. Он вырос из неё, вышел из того исступлённого хаоса… победителем. Обыграв всех, кто хотел обхитрить его. Способно ли хоть что-то во Вселенной одолеть разум такого порядка и силы? Я не знаю… Возможно. Но в тот день Цитадель была уничтожена вовсе не тобой. Секретарь сделал это сам.

– Ну что ж, – произнёс Нибель и лучезарно улыбнулся. – Я всегда рад помочь ему в этом. Чем только смогу!

– А я бы хотел оказаться перед ним, – хмуро глядя куда-то вдаль, ответил король, – И спросить, почему он это сделал…

– Потому что заслужил. Потому что ничего, что он делал, не стоило жизни Афии.

– Его польза для человечества была неоценима.

– Люди… Им всегда нужен идол для поклонения. Кто-то сильнее и могущественнее их самих. Я создал для них кое-что получше Секретаря. И уж точно лучше… людей. Пусть поклоняются, сколько влезет. Потому что теперь этот мир – это мир сильных.

Мейер внимательно посмотрел на отца и добавил:

– А ты не такой. Ты всегда любил поучать меня, изрекая заумные апофегмы. Ни одна из них не помогла мне в жизни. Но смотри – у меня всё равно получается всё, что я задумал. Знаешь, как я этого добиваюсь?

– Как преступник.

Нибель ничего не ответил – лишь со снисходительной улыбкой покачал головой.

– По законам свободного народа ты должен сидеть в тюрьме, – добавил Клод. – А не править миром. Даже своим воображаемым.

– Ваше величество, – вновь заговорил паж, – я прошу Вас, не противьтесь им…

– Заткнись, Джеффри! – резко ответил ему король, лишь секунду спустя обернув к нему взгляд, полнящийся неподдельным ужасом. – Да кто же ты такой, чтобы говорить мне это?!

– Мой король… Я всего лишь ваша тень.

– …Просто у меня агенты по всему миру, – продолжил говорить Нибель. – Везде. В каждом городе. В каждой банде или общине. На каждой помойке. И некоторые из них – прямо здесь.

Вдруг послышался страшный вопль с той стороны, где дети играли с животными. Этот крик ужаса издал слуга-скотовод, обхвативший свою голову руками и уставившийся на одного из детей, державшего в своих руках небольшого кролика. У того была неестественно вывернута голова, а из области шеи струйкой брызгала кровь. Остальные дети радостно засмеялись и захлопали в ладоши, прыгая вокруг. Затем они начали хватать остальных зверят, и тех вскоре тоже постигла печальная участь – на горе слуге, беспомощно взиравшему на счастливых и окровавленных с ног до головы детей, игравших с безжизненно помякшими трупиками ручных животных.

Паж инстинктивно сделал пару несмелых шагов назад, опасливо озираясь. Затем он, встретившись взглядом с одним из гвардейцев, охранявших двор, подал тому знак кивком головы, вышедшим немного