Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

Бинго зашипел и схватился за живот.

-Болевой шок - нацелив острие меча в глаз поверженного предателя, констатировал детектив. Беспощадно яркие лунные блики плясали на дрожащей окровавленной стали в его руке.

-Мне приказали сжечь все улики... Меня заставили! Они бы убили, они бы пытали меня... - закатывая глаза, простонал Бинго.

-Ну и подох бы как честный человек - грубо пнула его башмаком Мариса.

-Кто сказал тебе поджечь контору? Зачем вам нужен был Зулет? - присел на корточки напротив раненого детектив - он внимательно всматривался в глаза умирающего. Изо рта Бинго потекла кровь, тот начал захлебываться. Вертура рывком усадил его в вертикальное положение, когда Мариса резко вскрикнула и едва не упала на него. Обернувшись, детектив едва не выронил от ужаса меч - прямо перед его лицом сверкнули ряды страшных, как у пиявки под микроскопом в лаборатории доктора Миксета зубов и обратившаяся монстром юная служанка депутата Гади с визгом откинула голову от закованного в легкий пуленепробиваемый пластик плеча писательницы. Изготовленная из легкого высокопрочного композита броня Тирэта оказалась ей не по зубам, но следом в темноте тускло сверкнул короткий и изогнутый ритуальный нож из алого радиоактивного железа. Захрустела ткань, сухие ручки синдика в последнем порыве вцепились в рукав мантии детектива и с треском оторвали его. Миг возни кончился быстро - размахнувшись, Вертура несколько раз вонзил меч в рыхлое, брызнувшее темной зловонной кровью пиявки тело и, резко разорвав дистанцию, с размаху ударил ее ногой в грудь.

Но чудовище и не думало умирать - истекая выпитой из несчастного депутата Гади и толстого господина Бенца кровью, оно с шипением извивалось на полу и плотоядно вытягивало шею, грозя схватить отшатнувшихся прочь детектива и писательницу за ноги. Миг и, собрав последние силы, страшная женщина попыталась прыгнуть на пытающегося отползти подальше Бинго, но детектив настиг ее и, как Охотник, почуяв слабое место чудовища, с размаху ударил ее мечом в шею. Мариса зажмурилась от громкого неприятного хруста, а когда открыла глаза, все уже было кончено. Налитые свежевыпитой кровью ноги еще подергивались в конвульсиях, тело сворачивалось в кольцо, как скручиваются в кольцо прижженные головешкой или спичкой черви, а округлый, с миллионами крошечных окровавленных зубов рот еще искал присосаться к теплой плоти, но Вертура уже навис над ней. Двумя глухими влажными и тяжелыми ударами перебил шею и оттащил за волосы от тела, отрубленную, истекающую двумя кровями - алой и чистой человеческой и серой и зловонной червиной голову.

-Ты был не в партии - покачивая перед умирающим свой зловещий трофей, присел на корточки напротив синдика детектив - тебе надо было дибо стреляться сразу, либо быть принципиальным до конца. Как мы. Потому что если мы проиграем, мы проиграем как герои. А ты как был, так и помрешь как дерьмо. Вы все слишком умные чтобы верить в Бога, вы везде ищите выгоду, логику и все такое. Подумай сейчас, что будет с тобой через полчаса. Стоило ли губить свою душу?

-Читаешь мне морали! - презрительно прошипел Бинго и попытался плюнуть кровью - мальчишка, щенок!

Мариса из-за спины детектива подняла револьвер.

-Нет - отстранил ее руку Вертура и холодно обратился к Бинго - это твой выбор.

И он достал из поясной сумки спички.

-Что вы собираетесь делать? - глазки умирающего тревожно забегали из стороны в сторону.

-То же, что ты сделал с Хелен - уловила идею Мариса. Она отошла к лестнице и вернулась с фонарем. Потрясла его, чтоб проверить, есть ли в баке горючее. Вертура уже обыскал раненого и, несмотря на вялые попытки оттолкнуть его от себя, сорвал с тощей шеи синдика подвешенный вместо нательного креста ключ.

Мариса принялась разливать по полу топливо.

-Хой! - взмолился Бинго - вы же христиане!

-Я - нет! - с мстительной и одновременно по-детски радостной улыбкой ответила писательница и полила ноги лежащего, пол и мебель вокруг смешанным с керосином маслом.

-Как запахнет костром, все вы так плачетесь - отступая к лестнице, упрекнул детектив. Он хотел сказать что-то еще, но Мариса уже поймала его за руку и повлекла его вниз. Достала из лампы фитиль, покрутила им перед тяжело вздыхающим синдиком и чиркнула спичкой. Бросила горящую веревку к ногам умирающего предателя. Медленно-медленно разгорающееся пламя озарило балки потолка, постепенно затмевая льющийся в окно серебряный лунный свет.

-Рах! Рах! - внезапно тоскливо и хрипло, словно вместе с криком пытаясь выплюнуть из своего тела и собственную жизнь, выдохнул им вслед отчаянные слова проклятия предатель синдик. Но его уже не слышали. Не забыв отрубленную голову, Вертура и Мариса спустились на третий этаж и, выглянув в окно, где пока что по-прежнему было тихо, примерили ключи от комнат. Детектив быстро нашел рабочий кабинет Бинго, вошел, засветил свечу, разбил зеркало между окон и вставил ключ в замочную скважину тайника. Сверху раздались стоны. Мариса поджала губы и в ужасе схватилась за занавеску. Она была бледна. Ей стало страшно от того, что она наделала.

-Просто закрой уши - доставая из сейфа бумаги и быстро перекладывая их в сумку, посоветовал детектив. Его голос и руки тоже дрожали. С первого раза у него не получилось застегнуть застежку. Не получилось и со второго. Он оставил ее так, и, обняв писательницу за плечи, повлек ее прочь из комнаты.

Они спустились на второй этаж и заглянули в гостиную, где в опрокинутом кресле все еще сидел задравший в потолок голову с огромным кровавым засосом на шее господин Бенц и у двери лицом вниз в луже собственной крови вперемешку с разлитым чаем распростерся мертвый депутат Гади. Переглянулись и спустились на первый этаж. Подхватили оставленную в холле на столе, за которым еще совсем недавно так беспечно играли в кости пьяные полицейские коробку с бумагами Верита. Прошли на кухню, и вышли через черную дверь в сад. Отойдя от дома и выйдя через калитку на соседнюю улицу, детектив и писательница обернулись. В чердачном окошке особняка полыхало зловещее пламя. Тревожные блики уже плясали в окнах третьего этажа. Огонь волнами разбегался по потолку, струился по тяжелым портьерам.

Холодные пальцы Марисы изо всех сил сжали руку детектива.

-В книжках не так мерзко как в жизни.... - поежилась она.

Вертура согласно кивнул и поудобнее накрутил волосы червиной женщины на руку, чтобы голова чудовища не тащилась по грязи,

-Наконец мы с ними поменялись местами - поудобнее перехватывая коробку, с глухой, фанатичной мрачностью, сообщил он. В его глазах как огонь апокалипсиса отражался свет разгорающегося пожара - у нас еще много дел. Сегодня полнолуние. Тридцать первое октября, а снега еще нет.