Нф-100: Долгая осень - Михаил Фиреон

По улице загремела, с грохотом подкатила большая черная карета. Зловещий возница в черном плаще и опущенном на лицо капюшоне замер на козах.

-Вы поедете со мной. У нас мало времени - раскрывая дверь, приказала Гирке.

Детектив и писательница переглянулись.

В карете было сумрачно, но над дверью горел крошечный газовый фонарь. Мягкие плотные обои глушили все звуки, ход был необычайно мягким, а кресла удобными. Детектив и прижавшаяся к нему, мрачно поджавшая губы Мариса сели по ходу движения. Не отпуская своего оружия напротив них села Гирке.

-Хекстон и его оставшиеся его люди нужны фанги для осуществления их плана. И он обязательно должен за ними прийти

-Какого плана? - изумился детектив - я ничего не понимаю!

-Для того чтобы быть уверенными, мы должны схватить его. У него будет генератор портала, или планарные якоря, но вы не должны позволить ему использовать их.

-Но если вы охотитесь за ним...

-Лечение и оказанные на его мозг воздействия разрушили его психику. Он знает, кто мы и чует нас, как волки чуют огонь. Но вас он не знает, а следовательно, не испугается и потеряет бдительность.

-Замечательно - покачал головой детектив - бросим нас на закуску демона....

-Вы хотели мести. Вы получите ее. Чего вам желать еще? - спросила Гирке.

-Но кто эти Вы, Архипелаг? Орден?

-Сейчас это не важно - загадочно зажмурилась канцелярская дева и улыбнулась.

Дальше детектив спрашивать не стал. Они остановились перед темным зданием с арками. Вертура и Мариса вышли из кареты и подошли к массивной чугунной решетке. Над высокими мансардами все также сияла белая и яростная луна. Как звезды на краю мира над палубой Белого Брига. Вертуре стало страшно.

-Который час? - достал неработающие часы из сумки детектив.

-Сейчас это неактуально - загадочно прошептала Гирке - после того как вы вынудили их вывести портальный корабль, они переориентируют замковый портал. Время замедляет ход. Рассвет будет не скоро. Идите.

И она приоткрыла незапертую чугунную калитку.

-Но что нам делать с Хекстоном? - спросил напоследок детектив - заговорить с ним? Попытаться убить?

-Не знаю... - пожала плечами Гирке - главное чтоб он не вернулся в Замок.

И она закрыла за ними калитку. Тяжелые металлические прутья глухо громыхнули как дверь запертого снаружи склепа. Детектив и писательница переглянулись и пошли по тропинке к дверям темной галереи первого этажа.

-Бесконечная ночь и дом для умалишенных - надувшись, сквозь зубы прошептала Мариса. Ей было холодно, ее бил озноб. Они поспешили достигнуть дверей. Вертура первым протянул руку к кольцу, чтобы постучать и удивился, насколько ледяным был метал. Он едва успел отдернуть ладонь, чтобы не обжечься холодом. Прихватив кольцо полой плаща, он бросил голову пиявки, которую до сих пор тащил с собой как глупый трофей в дырявое деревянное ведро для садового мусора и потянул дверь обеими руками на себя.

Внутри было сумрачно и тихо. Где-то в глубине темных каменных коридоров едва слышно завывал ветер.

-Я здесь был.... - подумал детектив - шесть лет назад.... Сэй Майра! Я так и не навестил ее, но кто-то говорил, что она закончила лечение, и родственники забрали ее в деревню... Как будто все идет по кругу.... Где служка?

Конторка дежурного у двери была пуста. В коморке было темно и холодно.

Они осторожно прошли холодным коридором первого этажа, но за массивными запертыми дверьми кабинетов хранящих зловещие тайны дома для лечения умалишенных не было слышно ни звука. Здесь было чуть менее холодно, чем снаружи и отчего-то как-то очень неприятно и страшно, словно недавнее присутствие чего-то очень тоскливого и безнадежного каким-то тяжелым, давящим ощущением угнетало все чувства. Прижимаясь друг к другу для тепла, детектив и писательница поднялись по каменной лестнице на второй этаж и замерли в оцепенении. Перед потухшей свечей, распростершись на дежурном столе, неподвижно лежал человек в черной докторской мантии.

Вертура потянул руку и коснулся его шеи, но тут же отдернул ладонь - настолько холодной и плотной была кожа окоченевшего трупа.

-Это не я его - прокатился по коридору грубый, рычащий, но полный какой-то глубокой горечи и тоски голос - я пришел, а они все мертвы...

Тоскливые, полные сдавленной и переломанной голодной звериной алчности и одновременно очень одинокие и отчаявшиеся, казалось бы вот-вот заплачущие глаза блеснули из другого конца коридора. Чиркнула спичка, но огонь загорелся едва-едва. Трепетное пламя выхватило из темноты лысую, но небритую голову высокого плечистого, но пожилого и сутулого человека на подоконнике. Он поджег серую скрутку и затянулся горьким бумажным дымом. В свете огня Вертура успел заметить короткий вороненый ствол какого-то лежащего на его коленях высокотехнологического ружья, но отчего-то ни это оружие ни этот голос совершенно не испугали его. В первую голову детектив хотел было выхватить меч и броситься на этого человека, отсечь ему вначале руки, потом ноги, потом топтать и бить его так, чтобы причинить как можно больше боли - отомстить за все-все-все. Но что-то заставило его сдержать гнев и остановиться. Казалось бы, тоже самое думала и Мариса. Размышляя, она жевала нижнюю губу.

-Хекстон... - отпустив руку писательницы, направился к нему детектив.

-Они сказали закрепить камни на блоках... Черта с два. Теперь они прислали вас убить и меня? - спросил тот - валяйте. Рубите, четвертуйте, жгите, вскрывайте мне голову. Что вы тут еще умеете? Сумасшедший мир... Наркотики, электрошок, нейровмешательство, трансментальная терапия.... Центрифуга крови, переливание эфира .... Я здесь уже третий час, а луна не сдвинулась с места. Они снова заперли меня в этой лечебнице. На этот раз одного с трупами... Они освободили меня только для того, чтобы снова бросить тут... Вы все, понимаете, вы все тут сумасшедшие! Вы говорите дьявол, Бог, ад, а сами уже живете в этом аду... Но это ваш ад! Вы сами заслужили его! Я-то тут при чем? Причем тут мои парни? Нам не обещали ад... тридцать лет ада...

Вертура подошел к нему и сел на подоконник, заглянул за стекло. Снаружи темнела бездонная серая марь. Отсюда, из зарешетчатого двора-колодца, не было видно неба. Детективу стало совсем нестрашно. Скорее от слов этого дикого, облаченного в грубую заношенную почти в лохмотья, украшенную нашивками с надписями на незнакомом языке и какой-то нелепой, варварски-вычурной символикой, куртку, человека ему самому стало как-то необычайно одиноко и грустно.

-А я сегодня убил мэтра Бинго - вздохнул он. В отдалении от Марисы он внезапно почувствовал, что вся его огненная, адская уверенность улетучилась прочь. Он достал трубку и спички. Чиркнул о стекло. Но спичка не загорелась.