Кроткие гиганты Ганимеда - Джеймс Патрик Хоган

«Нет, сэр. Самый дальний — около проектора два. Он может вернуться чуть больше чем за десять».

«Хорошо. Отзовите их всех немедленно, чрезвычайный приоритет. Если цифры, которые мы только что услышали, верны, единственный способ, которым мы #146;будем иметь шанс выбраться, — это основные пути Шапьерона #146;. Подготовьте график ожидаемого времени прибытия и убедитесь, что все приготовления к приему сделаны».

«Да, сэр».

«Лейел...» Гарут перевел взгляд обратно на экран в Комнате 14 Купол Обсерватории. «Приведите все имеющиеся корабли в готовность к полету и немедленно начните планировать эвакуацию. Доложите о статусе через час. Только одна сумка личных вещей на человека».

«Позвольте мне напомнить вам об одной проблеме, сэр», — добавил главный инженер «Шапирона » Рогдар Джассилан из двигательной секции корабля.

«Что такое, Родж?» Гарут отвернулся и посмотрел на другой экран.

«У нас все еще есть неисправность в первичной системе замедления для тороидов главного привода. Если мы запустим эти приводы, единственный способ, которым они когда-либо снова замедлятся, — это их собственная естественная скорость. Вся тормозная система была разобрана. Мы никогда не сможем собрать ее снова менее чем за двадцать часов, не говоря уже о том, чтобы отследить неисправность и устранить ее».

Гарут задумался на мгновение. «Но мы можем их запустить, ладно?»

«Мы можем», — подтвердила Джассилан. «Но как только эти черные дыры начнут вращаться внутри тороидов, угловой момент, который они #146;наберут, будет феноменальным. Без системы замедления, которая их замедлит, им #146;потребуются годы, чтобы снизиться до скорости, при которой двигатели можно будет деактивировать. Мы #146;будем все время находиться под главным двигателем, без возможности его отключить». Он беспомощно развел руками. «Мы можем оказаться где угодно».

«Но у нас нет выбора», — указал Гарут. «Летать или жариться. Нам придется взять курс домой и вращаться по орбите Солнечной системы на ходу, пока мы не снизим скорость до достаточно низкой. Какой еще есть выход?»

«Я понимаю, к чему клонит Рог», — вмешался главный ученый. «Все не так просто. Видите ли, при скоростях, которые мы приобретем за годы постоянного главного привода, мы испытаем огромное релятивистское замедление времени по сравнению с системами отсчета, движущимися со скоростью Искариды или Солнца. Поскольку Шапьерон будет ускоренной системой, то по пути домой пройдет гораздо больше времени, чем на борту корабля; мы точно знаем , где мы окажемся... но мы не будем знать точно, когда » .

«И, на самом деле, это было бы даже хуже», — добавила Джассилан. «Главные двигатели работают, создавая локализованное искажение пространства-времени, в которое корабль постоянно #145;падает #146;. Это также создает свой собственный эффект замедления времени. Следовательно, вы #146;получите сложный эффект обоих замедлений, сложенных вместе. Что это будет означать при нетормозящемся главном двигателе, работающем годами, я не могу вам #146;сказать #151;я не думаю, что что-то подобное когда-либо случалось».

«Я, естественно, пока не делал точных расчетов», — сказал главный ученый. «Но если мои мысленные оценки верны, речь может идти о сложном расширении порядка миллионов».

«Миллионы?» Гарут выглядел ошеломленным.

«Да». Главный ученый посмотрел на них трезво. «За каждый год, который мы тратим на замедление скорости, необходимой нам для того, чтобы избежать новой, мы можем обнаружить, что к тому времени, как вернемся домой, пройдет миллион лет».

Долгое время царила тишина. Наконец Гарут заговорил тяжелым и торжественным голосом. «Как бы то ни было, у нас нет выбора, чтобы выжить. Мой приказ остается в силе. Главный инженер Джассилан, приготовьтесь к дальнему космосу и приведите главные двигатели в состояние готовности».

Двадцать часов спустя «Шапирон» на полной мощности мчался в межзвездное пространство, когда первый вырвавшийся вперед фронт новой звезды опалил его корпус и испарил за ним пепел, который когда-то был Искарисом III.

Глава первая

За промежуток времени, меньший, чем один удар сердца в жизни Вселенной, невероятное животное по имени Человек упало с деревьев, открыло огонь, изобрело колесо, научилось летать и отправилось исследовать планеты.

История, последовавшая за появлением Человека № 146;, была суматохой активности, приключений и непрекращающихся открытий. Ничего подобного не наблюдалось на протяжении эпох степенной эволюции и медленно разворачивающихся событий, которые произошли ранее.

По крайней мере, так считалось долгое время.

Но когда человек наконец добрался до Ганимеда, крупнейшего из спутников Юпитера, он наткнулся на открытие, которое полностью разрушило одно из немногих убеждений, переживших столетия его ненасытной любознательности: он, в конце концов, не был уникальным. За двадцать пять миллионов лет до него другая раса превзошла все, чего он достиг до сих пор.

Четвертая пилотируемая миссия на Юпитер в начале третьего десятилетия двадцать первого века ознаменовала начало интенсивного исследования внешних планет и создание первых постоянных баз на спутниках Юпитера. Приборы на орбите над Ганимедом обнаружили большую концентрацию металла на некотором расстоянии под поверхностью ледяной корки луны. С базы, специально расположенной для этой цели, были пробурены шахты для исследования этой аномалии.

Космический корабль, который они там нашли, замороженный в своей неизменной ледяной гробнице, был огромным. Из скелетных останков, найденных внутри корабля, ученые Земли реконструировали картину расы восьмифутовых гигантов, которые его построили и чей уровень технологий оценивался как на столетие или более опережающий земной #146;. Они окрестили гигантов «Ганиминами», чтобы увековечить место открытия.

Ганимейцы произошли от Минервы, планеты, которая когда-то занимала положение между Марсом и Юпитером, но которая с тех пор была уничтожена. Основная часть массы Минервы #146;ушла на сильно эксцентричную орбиту на краю Солнечной системы, чтобы стать Плутоном, в то время как оставшиеся обломки были рассеяны приливными эффектами Юпитера #146;и образовали Пояс астероидов. Различные научные исследования, включая испытания на воздействие космических лучей на образцах материалов, извлеченных из Пояса астероидов, указали на распад Минервы, произошедший примерно пятьдесят тысяч лет назад #151;давно, задолго до того, как Ганимейцы, как было известно, бродили по Солнечной системе.

Открытие расы технически развитых существ двадцати пяти миллионов лет назад было достаточно захватывающим. Еще более захватывающим, но не совсем удивительным, было открытие, что ганимейцы посетили Землю. Груз космического корабля, найденного на Ганимеде, включал коллекцию образцов растений и животных, подобных которым человеческий глаз никогда не видел #151;репрезентативное поперечное сечение земной жизни в периоды позднего олигоцена и раннего миоцена. Некоторые из образцов хорошо сохранились в канистрах, в то время как другие, очевидно, были живы в загонах и клетках во время крушения корабля #146;.

Семь кораблей, которые должны были составить миссию Jupiter Five, строились на лунной орбите в то время, когда были сделаны эти открытия. Когда миссия