Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

— Даже если случится чудо, я не уверена, что оно будет по душе Джону. Иначе бы он хоть раз спросил, способна ли помочь магия. Мы уже достаточно времени вместе, и я могу точно сказать: он не спрашивает о том, чем не интересуется.

— Прям хорошо его знаешь? Как облупленного? Ну, давай-ка, скажи тогда: в какую штанину он член заправляет? М? Чего глазами хлопаешь? Я серьёзно. Не знаешь? Не знаешь. Так вот и не додумывай за него: может, он тебя просто ранить не хочет. Это я, после всего, что тут сейчас с тобой делала, за твою душу уже не переживаю. Ну поскребут кошки маленько, так же и перестанут.

— Таких странных и в тоже время убедительных аргументов я ещё не встречала… — немного смущённо ответила Лайла. Она обратила внимание на закрытую изнутри дверь и смерила взглядом остриё в руке напротив: — Спасибо, Эрми, — вампирша с благодарной улыбкой встала и приобняла подругу. — За всё.

— Да не за что. Мы все тут… — не стала продолжать та.

Зато продолжила Лайла:

— … по очереди поили меня кровью. Джон больше всех. Оттого сонливость его и сморила.

— Надо же… — после хмыка произнесла Эрминия. — Я тебе ни слова не сказала. Пореза не видно. Да и привкуса быть не должно: под конец воду тебе давали. Так с чего ты взяла?

— Чувствую, — загадочно сказала вампирша.

— Хах, — криво усмехнулась северянка. — И впрямь дура. Пойдём тогда. Нам по пути.

* * *

Тупик с лошадьми озаряла стоявшая на полу лампа. Но ни её свет, ни шлёпанье губ по чёрной макушке Джону не мешали. Сидя у стены, он спал с дремавшим на руках мефитом. Пока тот вдруг не заверещал и не вспорхнул — от невольного рывка вперёд следопыт стукнулся головой о край висевшего на жерди седла:

— Зараза… — потёр он лоб.

— Аккуратнее нужно быть, — ласково прозвучал рядом женский голос.

— Да я… — начал было Джон, а потом резко поднял заспанные глаза. — Лайла?.. — он шустро встал и подозрительно уставился на лучезарную вампиршу с ластившимся на руках мефитом. — Я же не сплю?..

— Свой лоб об этом спроси, — стоявшая в сумраке Эрминия обернулась на выглянувшего из соседней каюты матроса и жестом дала понять, что всё в порядке.

— Лайла… — следопыт шагнул к возлюбленной и осторожно, словно та была хрупким цветком, коснулся её плеч: — Как ты? — всматривался он в зелёные глаза с ярким отблеском лампы.

— Меня можно и обнять, и даже поцеловать, — пересаживая мефита на плечо, кокетливо ответила Лайла. — Разумеется, если тебя не отпугивает мой вид облатанки.

Облегающее платье и правда утратило великолепие: въевшаяся в рукава пыль, грязевые пятна спереди, рваный подол сбоку.

— Да ни разу, — подтянул к себе вампиршу Джон, и их губы слились в поцелуе, после которого он вполголоса сказал: — Кажется, я начал понимать, почему в сказках принцессы запертыми в башнях сидят. Можешь не надеяться, что я тебя куда-то ещё хоть раз отпущу.

Лайла с улыбкой вздохнула:

— В таком случае у моей башни уже два стража…

— Да? — поглядел на северянку Джон, и его взор соскользнул вглубь тёмного коридора: — А сейчас станет три.

— Это я айватоса нюхнул, — вслед за тихими шагами донеслось издали, — или тут и впрямь зелёное платье виднеется? Ох и заставила ты всех понервничать. Я твоего Леонардо уже казнить собирался. Как бы там ни было, планы у него — дерьмо, — засветлело в темноте лицо, под каким еле различимыми контурами очерчивалась броня. — Ну, сестрёнка, рассказывай, как докатилась до жизни такой.

— Особо рассказывать нечего. Главное, что выкатилась. Вашими стараниями, — с благодарностью в голосе ответила Лайла.

— Это хорошо, — бегло осматривая её, приблизился Рэксволд. — Жаль, Густаф уже на боковую пошёл. Он так расстроился из-за тебя, что даже не докурил, стебель за борт выкинул. Ладно, с утреца его обрадую… Как я понимаю, рогатой хвост вы так и не прищемили. Один чёрт, на эмоциях сейчас никто не уснёт. Может, новый план накидаем? Общий, — последнее слово было произнесено тоном, не терпящим возражений.

— Сначала мы на звёзды попялимся, — шагнув к вампирше, Эрминия взяла её под локоть и бесцеремонно повела по коридору.

— Мы скоро вернёмся, — с неловкой улыбкой обернулась Лайла.

— О как, — усмехнулся Джон, провожая взглядом идущие в темноту фигуры. — Прямо из-под носа выкрали, — прежде чем они окончательно пропали, он успел заметить, как вампирша пересадила мефита северянке на голову, а та шутливо толкнула её боком. — Скажи мне кто-нибудь в Эльтароне, что они так поладят, я бы не поверил…

— Тоже самое… — задумчиво смотрел в темноту Рэксволд. — Знаешь, что мне кажется?.. Лайла прежде всего видит в людях хорошее. Откапывает его из глубин. И когда хорошее снаружи, мы не хотим, чтоб оно опять тонуло в грязи. Она делает нас лучше. Всех нас.

— Ого, — впечатлённо поглядел на друга Джон. — Вот это ты выдал.

— Да? Видимо, айватосом я всё же подышал.

— Нет, я в хорошем смысле. С каждым словом твоим согласен. И даже немного обидно, что сам до такой мысли не дошёл.

— Так это или иначе, — усмехнулся Рэксволд, — одно могу сказать точно: с девками нам повезло.

Пусть вокруг корабля сгущалась слепая ночь, все четверо пребывали в отличном настроении. Считали, что пережили очередную невзгоду. Надеялись, что проиграли битву, а не войну. И пока не догадывались, какое испытание им готовил новый день.

* * *

Мыс Колючий шипом вонзался в черноту ночных волн. До них не долетал свет высокого костра, что, подобно маяку, горел на крутом берегу. Языки пламени попеременно клонились в обе стороны: словно вторили танцевавшей рядом Хризальтере. Изящные покачивания бёдер. Завораживающие развороты крыльев. Плавные изгибы хвоста. Когтистые пальцы ласкали тёплый воздух, а копыта вычерчивали на песке замысловатые узоры. Могрим, жаривший наколотую на палку рыбу, не мог отвести глаз от живого олицетворения грации и красоты. Лишь на секунду его отвлёк шумный плеск у воды: Сумру больше завораживали светоносные кальмары, что сияли в прибое голубыми призраками, — замочив лапы, она настырно пыталась добраться до них.

— Как думаешь, — танцуя и одновременно разглядывая