Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

— Сказал бы я, что так проще убивать врагов, но твои тени… — мужчина почесал над губой ногтем большого пальца. — Тебе не нужно ни когтей, ни оружия. Ты — и есть оружие, — он пожал плечами.

— Тщеславие, шагреневая щёчка, безмерное тщеславие… — протянув ногу к звёздному небосклону и припав к ней, демонесса погладила тёмное копыто. — Звёздный народ подчинил себе животных и дал инкаэрам их черты во имя вечного напоминания о своём господстве, — она продолжила грациозный танец. — Они думали, что обуздали все силы вселенной. И породили собственную смерть в моём лице. Иронично, не правда ли? В каждом мире, куда я попадаю, их потомки измараны всё теми же заблуждениями: они считают, что способны подчинить меня. Ах, жаль, ты не видел, как эта дерзкая троица взлетела к небесам! — губы растеклись в умиротворённой улыбке. — Никакая защита от теней не спасёт от гнева земли под ногами…

— Не видел. И сперва не понял, куда Сумра помчалась. А потом как тряхануло. Аж плоды с деревьев посыпались. И даже пламя костра стало зелёным.

Резкий шорох копыта оборвал танец — пристальный взгляд сиреневых глаз вонзился в мужчину:

— Зелёным? — слово сочилось настороженностью.

— Да… А что? — Могрим неторопливо отодвинул палку с рыбой от костра. — Это плохо?

— Это означает, что у нас меньше времени, чем я предполагала, — недобро сказала Хризальтера. — Мне нужно больше душ.

Глава 16

Шойсу частенько отмечался в шумных сборищах. В основном в азартных играх, где каждый был горазд что-нибудь сказать, а то и выкрикнуть с ярко выраженной эмоцией. Пока же полученные знания укладывались в голове, он уединялся, выпускал скрытый в наруче клинок и методично вырезал на копье подсказки. Две трети древка покрывал плотный орнамент символов на ведомом лишь дроу языке.

В каюте привычно раздавался шорох острия по древесине, когда снаружи грянула внезапная волна восторгов. Поднятые глаза. Отложенное в сторону копьё. Череда негромких шагов. Приоткрыв дверь, Шойсу осторожно выглянул в коридор: по трапу восходила толпа, в которой мелькнуло зелёное платье.

— Бес-с-мерти-с… — выдал он, ведь сам видел, в каком состоянии девушку заносили в трюм.

Дроу задвинул клинок в наруч до тихого щелчка и покинул каюту.

* * *

Моряки действительно встретили исцелившуюся Лайлу крайне восторженно. Зеленоглазая шатенка стала символом непобедимости. Все видели, на что она способна, — раз её принесли полуживой, значит, противник был на редкость грозный. И даже после такой схватки Лайла не осталась калекой, не стала месяцами «зализывать» раны, а уже утром поднялась на палубу совершенно невредимой, где обменялась приветствиями с капитаном.

— Как же я рад, что всё обошлось! — Густаф от избытка чувств приобнял вампиршу. — Вчера на вас места живого не было, а сегодня вы чисты и свежи, как ноги после помывки.

Странный комплимент вызвал у Лайлы скромную улыбку.

— Моё платье с вами несогласно.

— А что с ним? — карий взор скользнул по собеседнице. — Да бросьте, — махнул рукой капитан. — Ну подралось чутка, грязь не вся оттёрлась… С кем не бывает? Тут у каждого по три заплатки на заднице и по пять швов в подмышке. А у Эльгаса вон в ушах столько земли, что пора пальму сажать. Даже шторма не вымывают. Так что мы все только издали приличные. Если не присматриваться. Я по этому случаю в Мазранке шмотья прикупил. Про запас. Пошив, понятно, мужской, но может что приглянется. А платье мы постираем-подлатаем. Не впервой. Идёт?

— Вероятно, стоит принять ваше великодушное предложение. Иначе на островах мне скоро станут подавать милостыню.

— Хах. Вы очень хорошего мнения о здешнем сброде. Тут быстрее добьют и заберут всё ценное. Не обязательно украшения. Сапожки ваши вот прилично смотрятся.

Опустив взор на выглядывавшие из-под подола коричневые носы, Лайла улыбнулась, а подняв, поняла, что капитан, похоже, не шутит:

— Вы серьёзно?

— А то. Медяк злотень бережёт. Чего только у барахольщиков нету… — казалось, Густаф хотел рассказать больше, но, кинув взгляд через плечо собеседницы, вдруг закруглился: — В общем, сундук вам в каюту сейчас принесут.

— Благодарю.

— Вы, как всегда, нарасхват, — подмигнул капитан и пошёл по своим делам.

— Лайла-с, — услышала вампирша позади.

Она обернулась — перед ней стоял дроу.

— Мне быть улыбка, — изрёк тот с серьёзным лицом. — Ты стоять. Тепери стоять.

— Спасибо. Вижу, ты делаешь успехи в освоении… — Лайла думала сказать «эльтаронского языка», но внезапно осознала, что в последние дни Шойсу активно слушал местную речь, а изъясняться пытался именно на эльтаронском. — Да… я определённо впечатлена.

— Впечатана?.. — в бирюзовых глазах проскочило недоумение, и дроу уточнил вопрос жестом: стукнул себя кулаком по ладони.

— Нет, — мотнула головой Лайла. — Твоя речь, — палец коснулся губ и указал на Шойсу, — произвела на меня впечатление. Изумление. Удивление. Восхищение, — попробовала она донести смысл иначе, а потом добавила: — Если ты, конечно, не спрашиваешь, что со мной случилось, ведь совсем недалёк от истины.

Дроу покивал, как будто бы понял, и произнёс:

— Я не страх смертя. Я хотить помочь. Быть… вметрис… вмезес…

Тёмное лицо подёрнула хмурая задумчивость, но уже через секунду перед Лайлой приподнялись руки: левая показывала четыре пальца, правая — один. Затем же одиночка приблизился к остальным.

— Вместе, — догадалась вампирша.

— Вместе, — повторил Шойсу. — Твоё враг, — он указал ладонью на вампиршу и следом на самого себя: — моя враг.

Из блеснувшего клёпками наруча выскочил клинок — тёмные пальцы коснулись белых волос, и лезвие отсекло длинную прядь. Завязав её на узел посередине, дроу протянул дар вампирше, какая приняла его с насторожённостью:

— Я не знаю традиций твоего народа, — Лайла скосила глаза на каштановые локоны. — Это обмен? Мне тоже нужно что-то от себя отрезать?.. — внимательный взор вернулся к Шойсу.

Тот рассёк воздух движением ладони вбок, словно резко протёр стоявшее перед ним стекло:

— Только я, — клинок был неспешно задвинут в наруч. — Я дать. Ты оставить, — собранные в пучок пальцы опустились в полусогнутую ладонь.

— Поняла, — с облегчением улыбнулась Лайла. — Я сохраню её, — она бережно прижала