Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

чтобы острый крюк вскрыл горло собеседника. Их не спрятать во тьме. Не спрятать под гримом или одеждой. Всецело над ними не властны даже ассасины. Внезапный, правильно поставленный вопрос всегда обнажает суть. А уж заметить собственную смерть в чужом взгляде Бальтазар умел.

Полпути до Грозовых Островов. Если ассасин здесь, то лишь потому, что сумел пробраться при отплытии. Новому посреди моря взяться неоткуда. С неба падать они пока не научились. А вот наследить убийца мог вполне себе успеть. Не исключено, даже недавно, раз ещё не подняли тревогу. Пора положить конец сомнениям.

По кораблям разлетелся приказ: построиться всем командам и, если они неполные, обозначить количество недостающих сигнальными факелами. Вскоре одиночный огонь зажгла каравелла, откуда уже приходил доклад о несчастном случае: во время шторма матроса смыло волной. Это видели пять человек, и Бальтазар уже поговорил с каждым из них. Не лгали.

Значит, ничего нового. Значит, придётся лично обойти корабли, посмотреть на построенные команды, заглянуть каждому в глаза. Пусть всех лиц и не упомнить, но, если среди своих затесался чужак, его присутствие вскроется, как гнойник. В конце концов, на ловца и зверь бежит.

Закончив размышления, стоявший на палубе Бальтазар вынул пальцы из седой бороды и указал желтоватым ногтем на заклинателя зверей:

— Ты. Подойди.

Друид в светло-зелёном балахоне приблизился и учтиво поклонился. Бальтазар же устремил взор в густой лес чёрных парусов за бортом:

— Напомни, как всё было. Вы всю жизнь куковали по лесам, хранили древние писульки, а потом, бац — и всем приснился один и тот же сон…

— Всё так, ваше величество, — ответил друид с лёгким налётом акцента. — И сон тот от яви был неотличим. В нём с нами разговаривало небо. Молвило губами-облаками, словно человек. Оно обещало, что скоро на сырой земле появятся следы, настолько дивные, что всякий зверолов умолкнет в неведении. Говорило, во имя рукописной глади медведи с волками служить нам станут. И ещё, что новый правитель Эльтарона обретёт Молот Разбожевания. Мы само собой удивились поутру, шаман принёс небу дымное подношение, но более таких снов не было. А немного погодя леса наводнили странные следы. Мы в толк взять не могли, кто ж такой в нашу глушь забрёл. Пока женщины у реки неведомую тварюшку не увидели. Но на этом чудеса не кончались. Передаваемые из поколения в поколение знания, заученные ещё с младых ногтей, вдруг обрели смысл. Произнёс слово, рукой знак выписал и прямо силушку незримую чувствуешь. А вместе с нею зверьё услужливым становиться…

— Да, да, — нетерпеливо сказал Бальтазар, — потом вы встретились с другими дикарями, а те уже ветер оприходовали. Что там с третьим предсказанием?

— Наши старейшины всё обмозговали и пришли к выводу, что небо в Ночь Шепчущих Звездопадений уронило на нас непреложные истины. Две сбылись. Посему наш новый король, о каком, увы, молва до нас дошла запоздало, получит власть над всем сущим, ибо молот тот по преданию выкован самим Хроногором и упокоен средь грозовых земель. Оттого и пришли служить вам. Но только самые умелые. Чтоб не подвести ненароком.

Бальтазар наградил друида острым взглядом:

— Расскажи ты мне эту историю год назад, да вот с этим серьёзным лицом, я б с тебя кожу живьём содрал. А сейчас… — он обернулся на стоявшего на корме аэроманта, чьи плавные взмахи ладоней наполняли паруса ветром, потом же снова посмотрел на корабли: — Молотом займусь, уже будучи дважды королём. Один чёрт, пока неясно, где его искать. Зато ясно другое, — губы изогнулись в ухмылке: — До схода на сушу меня не убьёт даже сотня ассасинов. И сегодня я вычешу этих вшей со всех палуб, — взор замер на плывущей рядом каракке: — Подать трап!

Свою команду Бальтазар знал как свои двадцать пальцев: отбирал лучших из лучших и самых приближённых. Все они были перед глазами, новых лиц здесь не возникало. А вот остальных ждал пробирающий до мозга костей взгляд. И казнь всего офицерского состава на том корабле, где хоть одна живая душа посмеет отлучиться. Это гарантировало всеобщее присутствие.

Едва Бальтазар ступил на палубу каракки, построенная дугой команда уважительно склонила головы. Затем каждый по два раза ударил себя кулаком в грудь и выпрямился точно струна. К слову, построение в форме подковы было выбрано не случайно: при поиске предателя в шеренгах есть шанс получить нож в спину. Да, предсказание исключало смерть. Но жизнь на костылях или носилках, если клинок заденет позвоночник, тоже укладывается в «непреложную истину». Седобородый же хотел встретить победу на своих двоих.

Команда «Бестии», включая капитана, не ведала, кого искал Бальтазар. Зато все прекрасно понимали, с кем имеют дело. Благодаря широким плечам и крепкому телосложению, жестокий тиран казался значительно мощнее многих своих бойцов, а уж с титулом короля вообще представал сошедшим с небес полубогом. Полубогом, любящим залитые кровью алтари.

Все стояли молча. Смотрели вперёд, точно стройные скульптуры, каким не стоит «оживать» без должной причины. И сколько бы ветер ни трепал одежду с волосами, ни бил в лицо солёными порывами, моряки максимум щурились.

Бальтазар неторопливо шёл мимо длинного ряда безэмоциональных лиц. Смотрел в глаза, скользил взором по загрубелым губам, морщинам, родинкам и шрамам. Остановился он напротив матроса с крупными ноздрями и сединой на висках. Крюк гарпуна коснулся его груди, звякнув о пуговицу стёганки:

— Имя.

— Бральвольд, ваше величество.

— Жалование.

— Двадцать медяков в день.

— Ты бы огорчился, если бы узнал, что живёшь последний час?

— Немного. Я бы хотел увидеть, как мы разобьём врага.

— Что ж… — пристальный взгляд сверлил напряжённое лицо. — Увидишь, — крюк покинул грудь, и сапоги двинулись дальше.

Шаг за шагом. Мимо блестящих сабель и вытянутых вдоль туловища рук. Мимо неуловимого дыхания возможной смерти. Пока длинный ряд не закончился пустотой, вместе с которой навстречу вырвался прохладный ветер. Тогда Бальтазар подошёл к борту, за каким уже виднелся ждущий своей очереди когг. Опущенный матросами трап громыхнул губительным приговором, однако команду «Волнореза», аналогичным образом поприветствовавшую короля, ждал молчаливый обход без намёка на кровопролитие. После него обладатель молота и гарпуна так же неспешно проследовал на каравеллу «Змееликая». А вот на ней его внимание привлёк матрос, чью блестящую лысину охватывала тёмная паутина — острый крюк взобрался по стёганке до самого горла:

— Почему я не помню твоей татуировки? — грубо спросил Бальтазар.

— На мне был шлем, ваше величество. В Васт-Клоче.