Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

Вампирша словно в воду глядела. Ещё одна радость оказалась всего в четверти часа неспешной езды. Заросли расступились, явив холмистые луга с пучками деревьев — пролетевшие над высокими травами взоры замерли на зеленевшем в полумиле сооружении: пирамиде, что была поднята над землёй восемью колоннами. Всё вместе напоминало каменную беседку для незримого великана. Сомнений ни у кого не осталось — это руины.

— Скарги. Невидимость. Разведка.

Мефит взмыл в небо, а всадники направились к очередному отголоску прошлого. Через море трав. Под лучами палящего солнца. Навстречу новой тайне.

При ближайшем рассмотрении, когда обвивавшие строение вьюнки перестали мешать обзору, колонны оказались статуями дев. Жутковато худых, со злобными лицами, широкими глазами и рыбьими хвостами вместо ног. Стоя на них, они держали тяжёлую каменную ношу: словно гроб несли. И их было не восемь. Семь. От одной остались лишь сталактиты рук да замшелый бугор, смутно напоминавший конец хвоста. Зато у соседней, в приоткрытом рту, ещё различались тонкие зубы: точно спицы.

— Это же русалки… — почесал бороду Джон.

— Сирены, — уверенно ответил Рэксволд.

— Те самые, что моряков на скалы заманивали?

— Ага. Видать, поклонялись им тут.

— Поклонялись? — смотрела вверх Эрминия. — Ты на их рожи посмотри.

— Ну или потрошили, как в рыбной лавке. В любом случае это какое-то святилище.

Мнение о святилище Лайла разделяла и, обходя колоннаду по кругу, искала любые надписи, способные пролить свет на её предназначение.

Шойсу тоже пристально изучал дев. Вглядывался в недобрые лица, осматривал статуи сбоку, трогал хвосты. По-видимому, нечто среднее между человеком и рыбой выходило за рамки его понимания.

Не найдя ничего снаружи, Лайла проследовала внутрь. В тени свода и статуй стелилась блеклая трава, тянулась к солнечным просветам, словно хотела выбраться из каменной темницы. Возможно, здесь когда-то стоял по центру жертвенный алтарь или грозный идол. Теперь не узнать. Даже свод над головой мог удивить разве что разнообразием лишайников. Однако не всё дано узреть глазами. Недра самой пирамиды и её фундамент дарили надежду на открытие: бреши в кладке способны выявить тайник или подземное помещение. Тем более иных достопримечательностей в округе не было — лишь протекавший между холмами ручей и ведущая к городу дорога на краю луга. Попутно Скарги заверил, что на зелёных просторах ни души.

Странники отъехали подальше — Лайла сосредоточилась, и руины объяло пламя. Вместе с ним пришло разочарование. Пирамида не имела полостей, а под плиту основания вели только норы грызунов, да и те заканчивались тупиками. Очередной напрасно потраченный день.

Вдруг ветер донёс до чуткого слуха слово «красивый». На эльтаронском. Без акцента. Однако не от странников оно исходило — со стороны ручья. К тому же, судя по голосу, принадлежало маленькой девочке.

— Ещё один… — прозвучало вновь: слишком тихо, чтобы Джон и остальные услышали.

Удивлённая Лайла смотрела вдаль, на заросли между холмами, где пролегал ручей. Мелькнула мысль об Эсте, но зачем ей вдруг приходить, вдобавок посреди бела дня и уж тем более пытаться обратить на себя внимание столь странным способом.

Размышления подвинуло нарастающее волнение мефита. Он буквально забросал сознание изображениями ходившей у воды девчушки. Правда, в тенях та не таилась: её золотившиеся на солнце кудряшки сразу отмели версию с Эстой. Но откуда тогда волнение? Скарги переживал, что не сразу обнаружил ребёнка из-за зарослей или… святилище здесь возвели не случайно? Вдруг, с возвращением существ, в окрестностях появились те, чей зов мореплаватели считали роковым. Согласно книгам, он олицетворял собой чарующее пение, но что, если коварство допускало вариации?..

Лайла ментальной командой отправила мефита защищать странников, жестом попросила их подождать, а сама зашагала в объятия курчавых трав. Пока дурное воздействие не захлестнуло остальных, стоило разобраться в ситуации. Ведь сирены — кровожадное порождение тёмных магов.

В сжатых кулаках мерцали огненные руны. Немигающий взор устремлялся вперёд. Осторожные шаги приближали стену густых зарослей. Найдя прогалину, вампирша аккуратно протиснулась сквозь них, чтобы увидеть извилистый ручеёк и симпатичную девчушку. Босые ноги. Льняное платьице. Разноцветные камушки на ладони. И совершенно юный возраст: ей от силы исполнилось три. Сиреной она точно не являлась — на душе заметно полегчало.

Поняв, что девчушка больше ничего не собирает, а пристально смотрит в незнакомое лицо, Лайла поспешила её успокоить:

— Привет, — дружелюбный взмах рукой, не менее дружелюбная улыбка. — Я не хотела тебя напугать.

Однако девочка и не боялась. Наоборот. Просияла восторгом, щурясь от солнца, поглядела в небо, после чего вернула заинтересованный взор к Лайле.

Та же присмотрелась и поняла причину волнения мефита. Необычные глаза. Небесно-голубые с россыпью золотых искорок. Однако это легко объяснялось редким явлением: частичной гетерохромией. Бывает полезно листать медицинский трактат.

— Ты здесь одна? — полюбопытствовала Лайла, прикидывая, сколько в округе змей и других опасностей.

Девчушка отрицательно помотала головой.

— И хорошо, — улыбнулась вампирша. — Мы с друзьями проходили мимо, я случайно услышала тебя и удивилась. Ты говоришь на родном мне языке, хотя Эльтарон очень-очень далеко. Как тебя зовут?

— Эффи, — бодро ответила девочка.

— А меня, — ладонь коснулась груди, — Лайла. У тебя очень красивые глаза, Эффи. Словно тебя погладило небо и поцеловало солнце. Это редкий дар.

Девчушка заулыбалась, а вампирша указала рукой в сторону святилища:

— Здесь, неподалёку, находятся руины. Совсем старое строение. Со страшными статуями, — изменив голос на последней фразе и приподняв руки с полусогнутыми пальцами, вампирша шутливо изобразила чудище. — Скажи, Эффи, есть ли на острове ещё что-нибудь похожее?

Девчушка задумалась:

— Тут — нет. Дру-гой бе-рег.

— Жаль, — вздохнула Лайла. — На другом берегу я уже была. Значит, буду искать дальше.

— На ос-т-рове с ко-косами! — звонко вспомнила девочка. — Папа го-во-рит, там мель-ница. Ста-а-рая-ста-рая! — хвасталась она своими познаниями.

— Мельница? Интересно. Спасибо за подсказку, — вампирша смотрела на радостную девчушку и мысленно возвращалась в беззаботное детство. — Если хочешь, я останусь и мы вместе подождём твоего папу.

Казалось, девочка хотела кивнуть, но помотала головой:

— Сама, — сказала она уверенно и серьёзно: почти как взрослая.

— Поняла, — взор скользнул по ладони с камушками. — Тогда не буду тебе мешать. Но я бы на твоём месте взяла ещё во-он тот, полупрозрачный. В воде, у твоих ног. Тоже красивый.

Присев на корточки, девочка запустила руку в