Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

— И что она значит?

— Нити судьбы. Мы, жители северных степей, верим, что каждый из нас либо мошка, либо — паук. Но пока паутина пуста, мы не знаем, кто мы.

— Ты не похож на рорханца… — вглядывался в разрез глаз король.

— Я бо́льшую часть жизни провёл на Заячьей Равнине, в эльтаронской общине близ Великого Пролива. После смерти матушки перебрался в Эльтарон, верой и правдой служить Короне.

— Правдой, говоришь… — Бальтазар приблизил лицо. — И кто же, по-твоему, я? Мошка? Или паук?..

Под испытующим взором короля матрос немного замешкался, но потом всё же ответил:

— Не знаю, ваше величество… Никто не знает…

После немой паузы, такой же предгрозовой, как небо над головой, Бальтазар лишь усмехнулся:

— Смело, — опустив крюк, он зашагал дальше.

Больше на каравелле подозрительных персон не попалось. Как и на следующих шести кораблях. На галеоне же «Громовержец», где обхода ждали свыше двухсот человек, король обратил внимание на невысокого смуглого матроса. Горбатый нос. Рассекавший бровь старый шрам. И яркая ссадина на щеке.

Крюк привычно коснулся стёганки:

— Имя.

— Зафи́р, ваше величество.

— Когда я нанимал тебя, на мне была корона или треуголка?

— Не то, не другое. В форте Васт-Клоча на вашей голове не было ничего.

— Хм… А что с твоим лицом, Зафир?

— Упал во время шторма.

— Почему тогда на шее синяки от пальцев?

— Так получилось… — виновато потупил взгляд матрос.

— Капитан! — не сводя с него глаз, громко позвал Бальтазар, и рядом тут же возник рыжебородый мужчина с заискивающим взором.

— Чем могу быть полезен, ваше величество?

— Кажется, у тебя проблемы с дисциплиной, капитан.

— Вовсе нет, ваше величество. Всё под контролем.

— То есть мои глаза мне лгут? — вопрос повис в воздухе лезвием гильотины.

— Нет, конечно же, нет, — поспешил возразить капитан. — Просто у Зафира колено битое, лошадь когда-то лягнула, из-за чего он маленько неуклюжий. То споткнётся где, то поскользнётся. Но работящий. Сам пашет как лошадь: за двоих. Правда, вот недавно в карты проигрался и драку устроил. Бока ему намяли нехило. В воспитательных целях, естественно. С тех пор тише воды, ниже травы.

— Ясно… — голос короля утратил интерес; крюк опустился; сапоги развернулись, встав на путь дальнейшего обхода, — Кстати, чуть не забыл… — брошенный через плечо взгляд вонзился в карие глаза матроса: — Другого шанса у тебя уже не будет.

— Ваше величество?.. — медленно и растерянно обронил Зафир.

— Не понимаешь… — Бальтазар ухмыльнулся. — Давай поставлю вопрос иначе: долго ты пытал Зафира, прежде чем занял его место?

В мгновение ока рука матроса устремилась к шее короля, но тот успел отбить кулак с зажатым дротиком, наверняка отравленным. А сверкнувшая снизу сабля со звоном ударилась о выставленный гарпун.

Всеобщее оцепенение прошло. Один из рядом стоявших матросов схватил ассасина за плечо и тут же упал с вонзённым в глаз дротиком. Второй дротик полетел в Бальтазара, какой прикрылся капитаном, точно щитом. Поняв, что план провалился, ассасин выхватил у лежавшего матроса саблю и уже с двумя клинками отскочил на безопасное расстояние.

— Бежать некуда, — Бальтазар отбросил в сторону обмякшего капитана. — Ты окружён.

Ассасин полоснул взглядом недобрые лица матросов, что взяли его в широкое кольцо, затем посмотрел на короля:

— Я, Зонк, воин, рождённый в пекле Колючей Пустыни, вызываю тебя на дуэль.

— Ты? Меня?.. — усмехнувшийся Бальтазар положил гарпун на плечо. — Ты лишь вша, попытавшаяся укусить меня исподтишка. Когда-то я давил вас голыми руками. Но теперь статус не позволяет. Король не станет марать пальцы о вшу. На это есть зубья расчёски. Вот они, — взор проскользил по осторожно подбиравшимся к ассасину матросам. — Тому, кто принесёт мне его голову, я утрою жалованье! — улыбнувшись, Бальтазар приготовился к зрелищу.

Как и ожидалось, запах наживы разбудил жажду крови — воинственно заголосившие бойцы стали активнее сжимать кольцо. Один из них решил напасть со спины. Думал, что ассасин не заметит. Тот же, даже не поворачиваясь, правой саблей защитил лопатки от рубящей атаки, левой — сделал слепой пронзающий выпад назад. Клинки вернулись вперёд, а самоуверенный матрос осел на палубу с окровавленным животом. Кто-то с диким рёвом бросился сбоку, и сверкнувшее лезвие выпустило из его горла струю багровых брызг. Справа с подрубленной лодыжкой упал ещё матрос, решивший, что ассасин отвлёкся. Как бы не так. Он видел всё: намерения на лицах, размытые тени под ногами, отражения в зеркальной глади сабель. Слышал прячущийся в шуме ветра свист стали, различал шорохи одежды за воплями раненых. Хотя вопли стихли быстро. Уклоняясь от атак, пригнувшийся ассасин парным взмахом клинков добил лежавших, а спустя несколько мгновений пронзил сердце очередной жертвы. Как и любому загнанному в угол зверю, ему было нечего терять. В отличие от команды «Громовержца», терявшей запал с каждым убитым. Стоило подхлестнуть бойцов, да так, чтобы каждый захотел победить:

— Утрою жалованье всей команде, если он умрёт в ближайшую минуту! — громогласно объявил Бальтазар. — Или уменьшу в два раза, если не справитесь!

Глаза матросов забегали. Обменявшись короткими взглядами, они сжали кольцо, а потом набросились на врага, словно гончие — на окружённого волка. Ассасин пропал за плотными рядами стёганок. Судя по крикам и звону металла, он яро отбивался. Но что может один боец, пусть даже отменный, против двух сотен?..

Взирая на шумную толпу, Бальтазар подумал о том, как развивались бы события, если бы Зонк «остался» Зафиром. Он с первого дня плавания прятался у всех на глазах. Находился на одном из главных кораблей эскадры. И по прибытии подобрался бы ещё ближе. Хоть покушение вряд ли было бы удачным, проблем бы он однозначно создал. Пятый ассасин за последние два года. Притом первые два точно являлись конкурентами. И это только сумевшие выйти на след. А сколько ещё рыскает по миру?..

Как же сильно Грозовые лорды боятся главного претендента на трон, раз привлекли сразу несколько гильдий убийц. И те не перестанут подсылать новых, пока заказчики живы. А вот потом уже можно будет договориться…

Вдруг из толпы кубарем выкатился ассасин. Сплошь красный от ран. С торчавшим из бедра ножом. И левым глазом, стекавшим по лицу кровавым киселём. В оставшемся же темнело твёрдое желание завершить начатое. Выдернув нож, он вскочил и рванул вперёд, так быстро