Живые и мертвые (том 5) - Ярослав Гивиевич Заболотников

— А это? — следопыт провёл ладонью над воображаемым предметом. — Оно же как раз невидимое показывает.

— «Око Света»? Выявляет незримое глазу по причине чар. Материальную преграду оно не учитывает. На свой страх и риск я подкорректировала заклинание, но даже в случае его успеха, потребуется немало времени и сил.

— Лайла де’Рон, — уважительно прозвучало позади, и вампирша повернулась к идущему навстречу красному пятну, каким являлась рубаха капитана. — Сколько людей возьмёте на берег?

— Благодарю. Пока я ограничусь своей группой.

В тени треуголки на лбу Густафа собрались морщины. Правда, означали они не недовольство — сомнение.

— Спорить с вашей мощью нет смысла, — усмехнулся капитан. — Лихая она. Как морской ёж под ногой. Только вот сродни ему с ходу невидная. А числом и составом вы угрозой не кажетесь. Коли тут залётные контрабандисты схрон устроили, проредят вас стрелами. Потом уже разговаривать станут и совсем не по-доброму. Возьмите хоть пяток бойцов. Проще разойтись будет. Да и пять пар глаз в поисках не лишние. Один Хагган чего стоит.

Лайла мягко улыбнулась:

— Едва я сойду на берег, буду во всеоружии и предельно осторожна. Поэтому, во имя моего спокойствия, пусть «Узница берегов» будет под надёжной защитой. Вечером я хочу вернуться в место, где смогу придаться отдыху, раздумьям и колдовской практике. В место, где смогу быть хрупкой девушкой у плеча любимого.

— Убедительно… — покивал Густаф. — Тогда ждём всех вас к ужину. Особого разнообразия до порта не предвидится. Как говорят пираты: чем богаты, тем и гады. Хотя… из «разносолов» можем подать окуня в сапоге.

— Звучит необычно. Пока я слышала только про сельдь под шубой.

— Да не, — вдруг покривился Густаф. — Там от шубы одно название. Сухопутное балабольство. А у нас сапог настоящий. Кожаный. С просоленной подошвой. Принести показать?

Лайла растерянно похлопала ресницами, прежде чем сумела подобрать правильные слова:

— Пожалуй… я пока не готова к таким экспериментам.

— Плавание долгое, — простодушно улыбнулся Джон. — Обязательно попробуем.

— Хах. Договорились. Только свистните заранее, чтоб кок маринад сварганил, — Густаф вновь посмотрел на Лайлу: — Успехов в поисках. Велю подготовить плот, — он уверенно зашагал в сторону матросов.

— Обязательно… — повторила вампирша, и её взор коснулся весёлого лица следопыта: — Весьма смелое заявление.

— Не менее смелое, чем исследовать пару древних руин за два дня.

— Это не смелость, — взгляд Лайлы устремился к темневшему вдалеке острову. — Отчаяние.

В душе вампирши плескалась тревога. Древний город был мёртвым. Но не ничейным. От него веяло опасностью. И она — истинная причина не брать с собой посторонних: бойцов, привыкших сражаться с людьми. Там таилось зло иного рода.

* * *

Сходить с лодки на серый песок Шойсу не спешил. Подозрительно его разглядывал. Даже тыкнул копьём. Однако, когда сошёл, на лошадь взобрался без промедлений, какой-либо помощи и страха после падения у крепости. Словно опытный всадник.

Грациозно восседая на подласой кобыле, Лайла гадала, что движет им: молчаливым воином в абсолютно чужой реальности, от какого суть происходящего скрыта языковой препоной. Если его милосердие на севере могло быть спонтанным решением, то к крепости дроу пришёл осознанно. Пришёл биться за тех, кого знал всего пару недель. Казалось, он искал своё место в новом мире. Потому наблюдал, учился и не хотел быть в стороне. Вот и сегодня не пожелал остаться на корабле, хотя явно понял, что его не бросают. Пусть объяснение вампирши вышло сумбурным, не забранные из каюты вещи обещали дождаться своих хозяев. Но что стояло за участием Шойсу? Расплата за еду и экипировку? Зачатки дружбы? Потребность убивать? Когда-нибудь вопросы сменятся ответами: он медленно, но верно осваивал эльтаронский. Сейчас же важнее сосредоточиться на поисках — едва странники оказались верхом, Лайла заговорила:

— Остров крупный. Но руины есть только с этой стороны. Скарги трижды облетел их. Ни людей, ни существ…

— А ты волновалась, — усмехнулся Рэксволд, держа поводья одной рукой.

— … ни единой птицы, ни одного краба, — посмотрев на него, флегматично продолжила вампирша.

— Ну так существ-то нет.

— На первый взгляд, — обвела всех взором Лайла. — А из всей живности лишь мидии. Либо остров действительно безопасен, в чём я сильно сомневаюсь, либо дело в симбиозе, — услышав шумный выдох со стороны ассасина, она пояснила: — Во взаимовыручке.

— То есть нам теперь от мидий шарахаться? — ухмыльнулся тот. — Потому что они в сговоре с хищной тварью?

— Звучит бредово, — Эрминия неспешно крутила в пальцах кончик косы. — Видать, и впрямь так.

— Я не считаю мидий опасными и не могу назвать существо, что умело бы с ними взаимодействовать, но здесь слишком тихо.

— Все мы знаем, перед чем бывает затишье… — серые глаза Джона казались частью пасмурного неба. — Как знаем и другое. Предупреждён — значит вооружён. Поехали.

Развернув лошадей, странники направились к тёмным руинам. Издали в них ещё угадывались очертания древних строений. Вблизи же они походили на скальные глыбы, сплошь покрытые чёрной чешуёй из мидий. На блеклом песке валялись осколки раковин, лежали подгнившие водоросли. Шторма сюда захаживали часто, и хотелось верить, что сегодня они не планировали посещать остров.

— Начнём отсюда, — Лайла остановила кобылу перед угловыми развалинами. — Во время плетения чар я буду уязвима. Пока Скарги в невидимости обозревает всё с высоты, вы должны смотреть по сторонам. Заметите движение — сообщите. И никакой бравады, — строго глянула она на Рэксволда. — Приплыли сюда впятером, впятером и вернёмся.

— Угу, — буркнул тот.

— Замечательно.

Вампирша спешилась, вручила поводья Джону и встала напротив угловой части здания. Мефит тут же облетел его по кругу: передал внешние формы со всех ракурсов. Удерживая их в памяти, Лайла сосредоточилась. Направила руки на мидий. Руны на ладонях замерцали оранжевым, а потом заалели подобно раскалённому железу — руина вспыхнула, как стог сена, и в тот же миг пламя стало угасать, впитываться между чёрными раковинами, словно вода. Не причиняя вреда мидиям, оно добралось до каменной основы — проекция развалин в голове изменилась. Стала тоньше. Явила все выбоины, бугры и трещины. Ничего полезного, но торжествующая улыбка сама собой взобралась на губы:

— Получилось! — обернулась Лайла