Конец пути - Мстислав Знаниев

Маг носил легкую куртку, темные штаны, длинные сапоги, достающие колен, и плащ с капюшоном, который должен был надежно укрывать от непогоды. Разумно предположить, что Ирениас проделал долгий путь из родной страны, чтобы добраться до Мерра.

Он заметил, что Марк украдкой разглядывает его.

- Такое чувство, будто ты никогда не встречал ленайца, - проговорил Ирениас.

- Так и есть. Но я что-то читал про природных магов, и не-природных.

- Не природных? - улыбнулся Ирениас. Это выражение его почему-то развеселило.

- Все предельно просто. Вот смотри. Мир пронизан тончайшими нитями магии. Природные маги могут черпать силу прямо из воздуха для того, чтобы творить заклинания, которыми они владеют. А "посредственные" маги, или, как ты их назвал, не-природные, обязательно прибегают к помощи так называемых проводников магии - обычно посохов или оружия, содержащих концентрирующие кристаллы - желательно на обоих концах посоха или жезла. Посредственные маги намного слабее природных, но, добившиеся определенных результатов, могут заменять посохи кольцами или амулетами, и по силе почти не уступать природным.

- А ты природный? - тут же полюбопытствовал островитянин.

- Да.

- Тогда почему носишь посох?

- Считай это талисманом на удачу.

Так они и шли, пока перед ними из темноты, в которую погрузилась центральная площадь, не возник Храм Новой Веры. Ночь - явно не самое лучшее время для рассматривания столичных достопримечательностей, поэтому высокое здание было безжалостно проигнорировано.

- Спасибо, - вдруг произнес Марк.

- За что?

- Ты спас меня.

- И извел весь запас сюрпризов. Нам крупно повезло, что этот чудик не бросился в погоню. Иначе ни тебя, ни меня уже никто никогда бы не увидел.

- Что, настолько все серьезно?

Ирениас остановился, внимательно посмотрел на Марка:

- Более чем. Я его даже ранить не смог, а то, что у меня было припасено, вполне могло отправить его на тот свет.

- Тот свет? - переспросил Марк.

- У вас говорят - вверх по течению. Последний свиток остался. - И маг сиротливо помахал свернутым в трубочку желтым листом, который скрывал под плащом. - Я уже не говорю о том, что он некромант, и в прислужниках у него не только останки умерших. Это очень сильный маг.

- А ты?

- Не знаю. Не мне решать.

Марк понял, что проявлять любопытство и дальше бессмысленно. Ленайец не ответит.

Они добрались до Земляничной, потому что молодому магу было по пути. Марк остановил его, указал на дом, на первом этаже которого горел свет.

- Я живу здесь. Если вдруг понадобится помощь - заходи.

Ирениас улыбнулся, пожал островитянину руку.

- Если задержусь в Мерре, может, и загляну. А пока у меня есть дела. Бывай.

И ленайец, поправив плащ, продолжил свой путь. А затем его проглотила ночь.

Поднявшись по ступеням, Марк толкнул дверь. Аша, как видно, ждала его, потому что вскочила со стула, подошла, не сводя глаз.

- Где ты был? - спросила девушка.

- Задержался у человека, на которого работаю. Потом попал под ливень.

- Поэтому ты весь грязный, будто тебя нарочно изваляли в луже?

Марк подошел к высокому зеркалу, оставляя на полу следы. Выглядел он и впрямь ужасно. Незапачканными остались только глаза, которые в некотором замешательстве уставились с поверхности зеркала на Марка.

Несмотря на пережитые события, островитянин, оказавшись наконец дома, в уюте и безопасности, от души рассмеялся своему нелепому виду. Потом попросил девушку помочь ему нагреть воды, и заперся в комнате, в которой стояла ванна.

глава 10

ПОСЛЕДНЕЕ ЗАДАНИЕ

октябрь, 1619

Второй осенний месяц принес с собой проливные дожди. Короткая гроза, отгремевшая в конце сентября, теперь казалась вполне безобидной.

Нынешний ливень шел не переставая уже пятые сутки. Небо, затянутое сплошной пеленой из воды и туч, плохо пропускало солнечный свет. Поэтому на протяжении всего дня казалось, что за окном вечер. По улицам текли грязные ручьи, огромные лужи пузырились и жирнели с каждым прошедшим днем.

Марк маялся от безделья. Выходить на улицу не было ни желания, ни возможности. Как, впрочем, и необходимости. Кроме той, что сидеть дома без занятия становилось невыносимо.

Аша развлекалась чтением тех немногих книг, что остались после прежнего хозяина. Марк же прочел их еще в первые недели своего здесь обитания, и эти книги были уже не интересны. Поэтому заняться было нечем.

Но всему когда-нибудь приходит конец. Проснувшись поутру - на шестой после первых капель день - Марк обнаружил, что дождь наконец перестал. Свежий ветер отогнал тучи дальше на запад, и над Мерром впервые за шесть дней по-настоящему выглянуло солнце. Оно искрилось в последних потоках уходящей воды, отражалось в окнах, ослепляя блеском отраженных в окнах лучей.

К трем часам дня вся вода ушла из города, и улицы даже начали подсыхать. Погода налаживалась, и Марк, весьма воспрявший духом, спустился на первый этаж и принялся натягивать сапоги.

Аша проводила его задумчивым взглядом:

- Ты куда?

- Хочу прогуляться. Сил нет сидеть в четырех стенах.

- Я с тобой.

- Буду рад. - Марк улыбнулся, и девушка ответила улыбкой.

Не одни они радовались тому, что дождь наконец прекратился. Многие жители высыпали на улицы; кто-то спешил по делам, кто-то навещал друзей или родственников, кто-то просто гулял и дышал свежим воздухом.

- Я уже и забыла, что такое настоящий затяжной дождь, - вдруг призналась Аша. - Слишком много времени провела в святилище, охраняя орб.

- Ты наслаждалась ливнем? - удивился Марк.

- О да! Он был похож на один из водопадов в далекой долине, где их десятки. А еще я соскучилась по снегу. Белому, чистому...

Девушка зажмурилась, представляя, как падают снежинки в ее подставленные ладони, как земля скрывается под снегом, и ноги тонут в сугробах. А мороз приятно покалывает руки и лицо.

Марку пришлось взять ее за руку, чтобы оторвать от мечтаний, и для того, чтобы она не врезалась в кого-нибудь из прохожих. Аша вопросительно посмотрела на Марка, но руки не отняла.

Ее ладонь была теплой, и это приятное, успокаивающее тепло передалось и Марку. Он заглянул девушке в глаза, разглядел в ее взгляде мудрость и, кажется, усталость, словно от бесконечно долгой жизни. Скользнул глазами чуть ниже, к ее губам, полным, чувственным. Мысли о поцелуе лезли в голову сами собой.

Его отвлек голубь. Самый что ни на есть обыкновенный голубь, усевшийся на плечо. Самый обыкновенный, если не считать маленького медного тубуса с плотно подогнанной крышкой, привязанного к лапке птицы.