Конец пути - Мстислав Знаниев

- Похоже на сказку, - улыбнулся Марк.

- Сказкой будет, если мы все уйдем отсюда на своих ногах. Я не думал, что купца так быстро найдут.

- Чего хотят фанатики? Торговец что-нибудь говорил?

- Нет. Спросил, знаю ли я, кто такие зилоты, и сказал, что они могут его преследовать.

Марк помолчал, после задал еще один вопрос:

- Кто они такие? Фанатики.

Наемник прищурился, вглядываясь в черты лица Марка, и словно раздумывая, что сказать. Правда, вопреки ожиданиям, он лишь пожал плечами.

Сквозь доски, из которых состояла дверь, с силой вошел клинок, почти развалив хлипкий засов на две половинки. Дверь была немилосердно сорвана с петель, и в таверну вломились четверо зилотов. Четверо против девяти, включая Марка. Наемники держались широким полукругом, чтобы не мешать друг другу. Фанатики не спешили нападать, водя по замершим фигурам наемников лицами, скрытыми во тьме капюшонов.

На втором этаже разбилось и посыпалось на деревянный пол стекло. Командир выругался, крикнул Марку, чтобы тот помог его людям наверху. Зилоты пришли в движение, мечи скрестились, и пошла круговерть. Марк, не мешкая, бросился к торговцу.

В коридоре второго этажа, достаточно темном, было пусто. Островитянин осторожно переступил через трупы троих наемников, и сразу нашел нужную комнату. На кровати стоял раскрытый сундук; в нем было пусто. Окно, из которого можно было увидеть лишь простиравшиеся на многие лиги луга с редкими, отдельно стоящими деревьями, было разбито, на осколках стекла темнели капельки крови. Марк медленно подошел к окну, уже зная, что увидит. Внизу, на земле, лежал заказчик, раскинув руки в стороны. В этот момент звуки боя внизу стихли.

Марк возвращался осторожно, тихо, держа перед собой саблю и вслушиваясь в тишину. Осторожно глянул в проем, куда спускалась лестница. И облегченно выдохнул.

Наемники наспех перевязывали раны; кто-то собирал оружие, кто-то помогал двигаться к выходу хромающему бойцу. Зилоты ушли, едва выполнив свою работу. Им нужен был лишь торговец. Или то, что лежало в его сундуке. И Марк сильно сомневался, что в нем хранились деньги.

В скоротечном бою наемники потеряли еще троих, включая человека, который ими командовал. Из двенадцати их осталось пятеро. Трупов фанатиков больше не было, если не считать одного в кладовке, рядом с телом трактирщика, и еще одного, пробитого из арбалета в самом начале.

Не произнеся ни слова, Марк покинул таверну. Отвязал лошадь, которая нервничала, чуя кровь. Марк вспомнил о ране на плече, взглянул. Глубокая царапина уже успела затянуться коркой.

Он летел сквозь лес, все дальше и дальше от таверны, думая о том, кто такие зилоты, и что на самом деле лежало в сундучке торговца. У Восточных ворот Марк, по обычаю, спешился, прошел улицами, пока не достиг дома на Земляничной. Следовало переодеться, прежде чем идти к барону.

Аша, заметив на его одежде кровь, сделала скорбно-жалостливое личико, и предложила свою помощь. Она принесла маленькую стеклянную баночку с зеленой кашицей, которая остро пахла мятой, и нанесла ее на рану.

Марк бросил саблю на кровать, сверху положил поврежденную на плече рубаху. Одел новую.

Он вышел за двор, ведя за собой лошадь, которую ему любезно предоставил Миллок. Та абсолютно не сопротивлялась.

Миллок сильно расстроился, когда узнал, что его знакомый-торговец погиб от рук фанатиков в темно-алых, точно кровь, балахонах. К слову, крови этим вечером пролилось немало. Но, несмотря на это, Марк был крайне рад, что ему удалось отделаться всего лишь парой порезов.

- Что лежало в ларце? - спросил островитянин. - Вряд ли там были деньги, ведь так?

- Это уже не имеет значения, - покачал головой барон. Похоже, потерей ларца он был опечален еще больше. - Если хотя бы половина из того, что я слышал о зилотах - правда, то ни ларца, ни его содержимого мы никогда больше не увидим.

- Значит, вы тоже знаете о них?

- Что значит тоже?

- Капитан отряда наемников, что должны были сопровождать торговца в Леннарт, сказал, что зилоты очень опасны, - пояснил Марк. - К сожалению, больше он ничего рассказать не успел. Его убили.

- И хорошо, что не успел. Тебе не следует знать больше, чем это необходимо.

- Хотелось бы знать, почему, - недовольно засопел Марк.

- Потому что некоторые знания могут быть крайне опасными.

- Как легенда о Древних Богах?

- Нет, Марк. Еще опаснее. Ты никогда не поймешь, во что я позволил себя втянуть. Я чуть было не утянул и тебя в этот омут. Последствия поисков Артефактов оказались намного ужаснее, чем я предполагал. Намного ужаснее, чем я мог представить.

- Вы же сказали, что оставили это дело.

- Я и оставил. Прекратил. Бросил. Разорвал все налаженные связи. Не решился больше рисковать жизнью и подвергать опасности тех, кто на меня работал. Но, как видишь, Артефакты не желают выпускать меня из своих цепких лап. И я осознал одну простую истину - тот, кто однажды свяжется с ними, никогда уже не будет свободен от их влияния. Артефакты Древних Богов не отстанут от человека до тех пор, пока не сведут его в могилу. Купец - яркий тому пример.

- Его убили зилоты, - напомнил Марк.

- Зилоты, Артефакты... В нашем мире очень многое тесно связано. Не всегда можно понять эти связи, а когда наконец понимаешь, то понимаешь и то, что ты слишком далеко зашел. Распутывая одну нить из клубка, не замечаешь, как задеваешь остальные. Они-то и приводят тебя к концу пути, пользуясь твоей же невнимательностью.

Марк с трудом понимал, о чем идет речь. Выловил лишь общий смысл. Барон впал в глубокую депрессию, считая, что Артефакты приносят лишь беды. Марк, пока не поддерживающий таких взглядов, вспомнил вдруг, что знахарь тоже говорил об опасности, которую Артефакты могут представлять. Но в целом, даже несмотря на тот случай, когда Марк и Грэм вцепились друг другу в глотки за право обладания Кристаллом Судеб, островитянин придерживался мнения, что Артефакты не способны влиять на жизнь и смерть людей.

- Я уже обречен, - неожиданно заявил Миллок. - Ты - возможно, еще нет. Поэтому мой тебе совет - не лезь в омут, остановись, пока еще не поздно. Не позволяй Артефактам определять, когда настанет конец твоего пути.

Барон не сказал больше ни слова. Откинувшись на спинку кресла, он уставился в потолок невидящим взглядом. Сложно было сказать, действительно ли Миллок считал так, как говорил, или начинал постепенно сходить с ума. Марк оставил его в одиночестве, поняв, что ничего больше от барона не услышит. Ни о зилотах, ни о том, что так ревностно оберегал торговец. Хотя, на счет содержимого ларца одна наиболее вероятная догадка у него имелась.