Конец пути - Мстислав Знаниев

- Не совсем, - огорчил его Марк. - Во-первых, вы, барон, оделись просто. Не боитесь, что вас выдаст замечательный рубин на эфесе вашей железки?

- Другой у меня нет. Грэгор, мой лакей, снес шпагу, что попроще, к кузнецу, обновить лезвие. И забыл забрать, бедолага.

- Надеюсь, вы с ним... ничего?

- Поработает без выходных месяц-другой. Ему полезны такие наказания. Освежают память, знаете ли. Что же во-вторых?

- Уже ничего.

- Так мы можем идти?

- Только если вы взяли все необходимое.

- Все, что нужно, при мне, - кивнул барон. - Акиль, за мной.

Мужчина в черном оторвался от стены, начал медленно поворачиваться. С другой стороны его головы в волосах болтался кончик волчьего хвоста. И тут на Марка нахлынуло...

Островитянин чувствовал, как его начинает трясти - от ярости, негодования и страха. В ушах зашумела кровь, толчки сердца стали ощутимее отдаваться в голове, шее, груди. Наверное, его лицо побагровело, потому что барон тут же обратил на это внимание.

- Что с вами? - обеспокоенно спросил он.

- Давайте выйдем на минутку, - прошипел в ответ Марк. - Поговорим с глазу на глаз.

- Хорошо, - кивнул Миллок. Он подал знак человеку с волчьим хвостом, и вышел вслед за Марком во двор.

На улице было еще слишком светло, хотя солнце почти коснулось горизонта. Люди на соборной площади постепенно расходились, улицы пустели, но Марк ничего не замечал, снедаемый собственными ощущениями.

- Кого вы притащили?! - вскинулся парень, тыча пальцем в грудь барону.

- Вы про Акиля? Чем он вам не понравился?

- Не понравился? Да я готов убить его!

- Боюсь, вам не удастся этого сделать. - Барон отвел руку островитянина в сторону. - Я не позволю кровопролития. К тому же, у вас нет против него никаких шансов.

- Это мы еще поглядим, - Марк и не думал успокаиваться.

Миллок нахмурился.

- Я все же не пойму, чем Акиль вам насолил.

- Да он же с Волчьих Островов! Неужели не понятно?!

- А вы, стало быть, с Рыбачьих?

Марк промолчал, свирепо буравя взглядом входную дверь.

Островитяне всегда жили обособленно от Империи, независимо от того, какие острова считали родиной. Если предки Марка упорно трудились, возделывая землю, охотясь и занимаясь ловлей рыбы, то жители Волчьих Островов жили грабежом и разбоем, нередко нападая с моря на соседей. Так продолжалось до тех пор, пока народ Севера не стал методично захватывать земли, все глубже продвигаясь на юг.

Ленайя - страна магов, находящаяся далеко на востоке - северян мало интересовала. Они считали, что на обширной территории так же холодно, и почва малоплодородна. С гномами, жившими в горах на востоке, но гораздо ближе, северяне изредка торговали - оружием, украшениями, мясом и шкурами. Поэтому главной целью северян стало заселение срединных земель.

В то время плодородные земли от Великого леса почти до самых берегов Южного моря населяли кочевники. Они не имели постоянных городов, жили в переносных жилищах из шкур животных, занимались скотоводством. Несколько племен бесцельно кочевали по Антериану, изредка вступали в конфликты друг с другом, но, в общем, жили тихо-мирно. До тех пор, конечно, пока старейшины Севера, миновав Великий лес, не провозгласили себя новыми хозяевами обширных территорий.

Северяне возводили множество поселений, но для строительства им нужны были люди - множество рабочих рук. А кто, как не кочевники, лучше всего подходил для роли бесплатной рабочей силы?

Множество людей северяне сделали рабами. Кто мог - противились захвату, но разрозненные горстки кочевников ничего не могли противопоставить хорошо вооруженным воинам Севера. Они либо гибли, пытаясь противостоять захватчикам, либо были вынуждены согласиться на условия, которые им предлагали - помощь в строительстве и обещание оседлой жизни в новых поселениях северян. К чести народа Севера, старейшины сдержали обещание, и кочевники, принявшие участие в строительстве селений, стали полноправными их жителями.

Через два десятилетия северяне поняли, что Ленайя, развиваясь собственным путем, давно уже обошла в развитии другие народы. Был собран совет, на котором избранные старейшины отправились в соседнюю страну для установления дружественных отношений. Северяне многое познали у Совета магов. С тех пор северяне окрестили освоенные земли Империей, а себя именовали имперцами. С того же времени, по примеру Ленайи, Империя стала вести летоисчисление.

В двести сороковом году имперцы решили расширить свои границы. Они вторглись в Золотой лес, принадлежащий эльфам, но умылись собственной кровью, и больше к лесному народу не лезли.

Через пятьдесят с лишним лет, когда южная граница Империи достигла берега (на котором и был заложен фундамент Арката), пираты с Волчьих Островов впервые попробовали на зуб крепость имперских стен. Зубы морским воякам живо обломали, и волки в прибрежные воды Арката больше не совались. Но Рыбачьи Острова впали в еще большую немилость, и пираты с удвоенным ожесточением отыгрывались на мирных жителях за поражение от рук северян и бывших кочевников.

Понимая, что такая жизнь ни до чего хорошего не доведет, старосты деревень всех трех Рыбачьих Островов, прослышав о сильном соседе, отправились на поклон к ярлу Арката. Они просили защиты, и Империя откликнулась, взяв Рыбачьи Острова под эгиду огромной страны, получив взамен близкий источник рыбы и, что немаловажно, доселе не освоенное мореходство. В небольших бастионах, построенных на берегах Островов, и стоящих по сей день, были расквартированы отряды воинов, с успехом противостоящих все более редким нападкам волков. Но пираты все же находили лазейки, поджигали дома островитян, губили урожай, похищали людей. Правда, вскоре после грандиозного морского сражения в четыреста первом году, в котором волков истребили почти всех, пираты перестали быть хоть сколько-нибудь существенной силой. Бастионы были покинуты, камень постепенно крошился, часть его селяне растащили для хозяйственных нужд - ведь главная угроза была устранена.

Через пару сотен лет на Волчьих Островах вновь бурлила жизнь. Многие жители последовали примеру имперцев и жителей соседних Островов, занялись скотоводством и земледелием. Те же, кто продолжил дело предков, выбирали жертву набегов более осмотрительно. Впрочем, к нынешнему времени пираты почти перевелись, не имея возможности противостоять мощи Империи и стремительно развивающихся стран Запада, доступ к которым был возможен лишь с моря.

Пираты исчезли, а кровная ненависть к жителям Волчьих островов осталась. Если рыбаки могли мирно сосуществовать бок о бок с новым населением Волчьих Островов, то с теми, кто носил волчьи хвосты - знак принадлежности к пиратству - нередко возникали конфликты, ни к чему хорошему не приводящие. Далеко не многие были готовы забыть события давно минувшего прошлого. Вот и Марк, никогда прежде не видевший пирата воочию, не смог противостоять той ненависти, которая впиталась в кровь Островитян за прошедшее тысячелетие.