Конец пути - Мстислав Знаниев

Следом за Гильдией ему вспомнился Грэм. Это он посоветовал навестить Адама Миллока. Между прочим, Марк воспользовался приглашением ценой собственной свободы и неприкосновенности. Если бы он знал, чем может окончиться встреча с бароном, ни за что бы не сунулся к нему в гости.

Вслед за мыслями у Марка появилось неодолимое желание отвесить Грэму хорошего пинка при первой же встрече.

По возвращении в трактир Марка ждал еще один сюрприз, на этот раз более приятный. Трактирщик, пока заведение пустовало, успел оббежать троих скупщиков, узнать, у кого из них самые выгодные цены, и продать-таки кулон, выручив за него шесть золотых. Как и договаривались, деньги поделили пополам, и теперь, несмотря на хмурую погоду, отсутствие клиентов и аудиенцию у барона, проведенную с риском для жизни, каждого грели честно заработанные деньги.

К вечеру погода наладилась. Тучи выжали из себя последние капли и истаяли под напором разгулявшегося ветерка. Робко показалось заходящее солнце, его косые лучи уже не могли высушить влагу. Ночь обещала быть сырой и холодной.

Утро же выдалось туманным. Дождевые капли еще срывались с листвы деревьев, краев крыш и навесов. Даже в трактире со вчерашней ночи было зябко и неуютно, чего уж говорить о погоде за окном.

- Демоны бы побрали такие перемены, - недовольно скривился Марк. - То слишком жарко, то слишком холодно.

Однако не он один был не рад таким перепадам. Потянувшиеся в трактир крестьяне, живущие за стеной города - "Голова Дракона" стоял ближе остальных заведений, почти у самых ворот - жаловались друг другу, что солнце высушило землю, и урожай зерна почти погиб. А дождь, уже никому не нужный, только довершил дело. Купцы тоже бранили дождь - оказалось, что часть дорог, которым не хватило каменного покрытия, превратилась в жирное месиво. Телеги и лошади стряли в грязи, торговцы несли потери и убытки, не поспевали вовремя продать товар, и он портился, либо горожане запасались тем же самым у других торговцев.

Марк хмыкнул, дожевывая завтрак. Значит, Мерр не так уж и сильно пострадал - в других регионах, по словам купцов и путешественников, хлынули сильные ливни, и чем севернее, тем только хуже.

- Ну что, поел? - Трактирщик появился неожиданно, будто из-под земли вынырнул. - Я один уже не справляюсь, народу сегодня добро набилось.

- Уже иду, - кивнул Марк, и принялся разносить заказы.

Он еще ни словом не обмолвился о повторном приглашении барона Миллока. Как не рассказал и о том, что согласился на его предложение. Наверное, следовало поговорить с Пинто еще вчера, объяснить ему, что новая работа сулит намного больше, чем прежняя. Пинто хороший человек, он поймет. В конце концов, он лично говорил, что жизнь Марка принадлежит лишь ему. Естественно, так оно и было. И на душе стало чуть легче.

Марк принял из рук трактирщика поднос с тремя кружками темного пива. Пока хозяин готовил очередной заказ, парень отправился к дальнему столику в углу зала. За ним восседали трое - судя по серо-синим мундирам, городская стража. Они уже успели употребить некоторое количество алкоголя, и теперь оглядывали зал. С первого взгляда ясно - им не терпелось воспользоваться той небольшой властью, которой наградил их король. Всего-то нужен повод, и неважно, будет ли это нарушение закона, или просто взгляд, искоса брошенный в их сторону. Но посетители подчеркнуто не обращали на стражников внимания. Может, уже были знакомы с таким типом людей, и знали, как себя вести, чтобы избежать их внимания.

Пузатый страж порядка окинул Марка неприятным взглядом. И произнес:

- Гляди-ка, Рэм, они уже и в подавальщицы затесались. Скоро и ущипнуть будет некого.

- А ты возьми, да ущипни, может, он и не против. Авось и на ночь с тобой согласится.

И стражники разразились громким смехом.

Марк аккуратно поставил пиво на стол, хотя внутренне кипел от гнева. Даже король не позволял себе так обращаться с подданными. По крайней мере, тот, которому служил его отец. А эти способны только набивать брюхо, и карманы за чужой счет.

Первое правило работников таверн и трактиров - не грубить клиентам. Ничего не поделаешь - Пинто подставлять не хочется. Распоясавшиеся стражники вполне могут придумать, за что арестовать трактирщика.

Марк зашел за стойку, бросил на нее поднос, затем сорвал с пояса чистый, выглаженный фартук и швырнул его под ноги.

- Солдафонщина донимает? - не отрываясь от нарезки кровяной колбасы, спросил Пинто.

- Да. - Марк уставился в угол зала, где стражники до сих пор тыкали в него пальцами и смеялись.

- Ты поставил их на место? - теперь Пинто смотрел на него в упор. - Вижу, что нет. Мой тебе дружеский совет: никому не позволяй вытирать об себя ноги. Иначе сам не заметишь, как это начнут делать и другие.

- А как же правила?

- Грош цена всем правилам, если ты потерял уважение людей. Я тоже был молодым, и тоже думал, что меня никто не тронет, если буду сидеть тихо-мирно. Пока такие твари, как твои новые знакомые, не прижали меня к стене, решив посмотреть, сколько зубов у меня вылетит с одного удара. Двух передних я лишился, но нос одному из них сломал. Не знаю, чем бы кончилось, но тут подоспел их командир. Он нас и разнял. Зато с тех пор ни одна падаль ко мне не совалась. Знали, что я себя в обиду не дам. Да и люди стали относиться им мне дружелюбнее. Вот что значит уважение, смекаешь?

Пинто вернулся к колбасе, а когда закончил, вдруг крикнул на весь зал:

- Господа стражники, у меня имеется, что вам сказать. Не будете ли вы столь любезны подойти ко мне? Все трое.

Наверное, стражники решили, что их ждет долгожданная забава. Они не спеша поднялись, шумно отодвигая стулья, затем все так же вальяжно двинулись к стойке. Один из них сильно качнулся, чуть не опрокинув соседний стол.

Весь зал замер в ожидании. Марк чувствовал ощутимое напряжение, разлившееся по заведению. Один лишь Пинто спокойно дожидался, пока гвардейцы проберутся мимо тесно расставленных столов, больше половины которых были заняты посетителями.

- Ну? - буркнул стражник с выпирающим животом, которому бы позавидовал любой обжора. По бокам от него остановились крупный верзила и еле держащийся на ногах молодой парень, вынужденный ухватиться за товарища, чтобы не упасть.

В руке у трактирщика появился миниатюрный арбалет, прятавшийся до этого под стойкой.

- С вас двойная плата, ребят, - спокойно выдал он.

- Это еще почему? - возмутился верзила, которого и звали Рэмом.

- Не будете в следующий раз обижать моих работников.

- Мы гвардейцы, мать твою! - вскинулся пузатый, несмотря на то, что к королевской гвардии они не имели никакого отношения. - Да ты знаешь, что с тобой будет?