Аннотация - Юлия Панченко

- Ну как ты? - вряд ли он ответит, но не спросить не могла.

- Все в порядке, - отмахнулся Алекс и повел меня к дому.

Пока шли, я не замолкала ни на миг, не давая ему времени спросить меня о делах - прямую ложь почует. И снова стало страшно. А еще стыдно - за обман, за то, что затеяла всю свою дурацкую авантюру. Только отступать поздно. Да и не хочется.

Все, что я затеяла - было важно. Я должна освободить Вельмира, чтобы он помог найти то, что поможет вернуть Алексу человечность. Сам Мастер никогда не даст мне таких знаний - для него и так все в полном порядке. Я должна простить Вельмира - чтобы свободно и спокойно жить дальше. Без удушливой петли прошлого.

Я должна убедить Мастера, что так поступить - единственно правильно.

И все это - важно. Для меня и для него. Для эльфа. Для всех нас.

Мастер слушал меня рассеянно - видно было, что устал. Под глазами залегли тени, лицо бледное. Я подумала, что даже такому сильному человеку нужно отдыхать. Не знаю, чего там требовал совет, но далось это Алексу нелегко.

В замке нас встретила Рыжая. Ну кто бы сомневался.

Она стояла возле окна и протирала кисточкой пыль с комнатного цветка. Все в том же синем платье. Волосы вьются яркой медью, грудь ходит ходуном. При виде Мастера она расплылась в улыбке, а потом заговорила густым и терпким, томным, с легкой хрипотцой голосом:

- Уважаемый Мастер, для меня большая честь работать в вашем доме.

А потом еще и поклонилась.

У меня от такого представления зачесались ладошки. Честь для нее. Видела я, какая честь была, пока хозяина не было.

Мастер только кивнул, шагнул в сторону лестницы, а я оглянулась. Рыжая стояла оперевшись задом об подоконник, лениво махала метелкой из стороны в сторону и хищно смотрела в спину Мастеру. Ощутив взгляд, перевела глаза на меня, и я увидела в них насмешку. Да, я в своем простом белом платье с пятном от черешни на подоле рядом с Мастером смотрюсь комично. Ну и ладно.

Алекс пошел в душ, а я развалилась на постели. Рабочие давно закончили ремонт в моем крыле, только возвращаться туда не хотелось - те комнаты надоели до зубового скрежета.

Даже новая обстановка и красивые фотообои не вызывали приязни. У Алекса в спальне было куда уютней.

Он вышел из ванной в одном полотенце вокруг бедер. Я встала, чтоб искупаться следом, но Алекс перехватил меня поперек живота.

- Позже, - хрипло сказал он и толкнул меня на кровать.

Целовал меня жадно, до боли прикусывая нижнюю губу, а я руками зарывалась в его льняные волосы...

Горячие руки на теле - на груди, на спине, на бедрах. Где мои, а где его - не разберу. Жарко и сладко.

Ночевать осталась рядом с ним. Мастер заснул крепко, а когда и я стала проваливаться в сон, волос коснулся мягкий ветерок.

"Придешь?"

Сон с меня слетел моментально. Села на постели, замерла. Что делать? Как ответить, чтоб не разбудить Алекса? Общаться с Вельмиром ментально не пробовала. Что если Алекс услышит? Постаралась представить лицо эльфа и вытеснив все лишние мысли, подумала:

"Алекс вернулся"

Тот час ветер в волосах взметнулся, и в лицо ударило злое:

"Ясно"

Утром я предложила Алексу отправиться на пляж. Он взглянул с недоумением, но кивнул, соглашаясь.

Пока мы завтракали, Мэй собрала корзинку, а провожать нас отправилась Рыжая. Несла провизию, воду и подстилки, на шаг отставая от Мастера.

Я же шла чуть впереди, придерживая рукой широкополую шляпу - чтоб не снесло ветром.

Алекс устроился в тени, я у самого берега. Когда тело нагрелось до предела, подскочила и понеслась в воду. Нырнула, проплыла под водой, а вынырнув, увидела Алекса рядом.

- Бросишь? - во мне проснулось ребячество. Раньше он частенько кидал меня в воду, катал на спине и это было весело.

Алекс хмыкнул, а я забралась к нему на плечи. Взвизгнула, когда он нырнул, а потом резко выпрямился и швырнул меня в воду.

Мы дурачились целый день - то купались, то носились по берегу, и мне уже давно не было так здорово. Я смеялась, швырялась в него мокрым песком, а потом удирала от ответного броска. По лицу Мастера ничего нельзя было понять - весело ему или нет, но я очень надеялась, что все же весело.

К вечеру, уставшие, пропитанные солью и загоревшие до красноты, мы вернулись в замок.

За ужином я шепнула ему "спасибо" за прекрасный день. Алекс улыбнулся краешком губ, но от этой легкой улыбки внутри у меня потеплело. Даже Рыжая не раздражала как обычно. А сегодня обслуживала нас именно она. Мэй отправилась на рынок - к вечеру туда привозили свежие пучки специй и еще какие-то специфические травы, которые нужно покупать именно на закате. Сегодня горничная была одета более скромно - грудь видна только на половину, да и платье было сантиметра на три длиннее вчерашнего.

Убирая за Алексом посуду, она словно невзначай прикасалась к нему - то руки коснется, то плеча. Я только улыбалась. Все ее старания были прозрачны - Рыжая не стеснялась грубых методов.

Прошло еще несколько дней. Ночевала я у Алекса, и он был явно не против.

Дни тоже проводили вместе - ездили на ярмарку, катались верхом, подолгу занимались магией.

К эльфу я больше не ходила, и очень надеялась, что он уже выбрался из замка. В его способностях не сомневалась. Еще в колледже нас учили, что нет совершенных заклинаний - к каждому, даже самому сложному и недоступному, можно найти подход и обход - важно только найти правильный.

Дни летели и я уже перестала бояться - судя по всему Мастер к эльфу и впрямь заглядывал редко.

Я расслабилась, но оказалось - зря.

Всему хорошему рано или поздно приходит конец.

Глава двадцатая.

Был поздний вечер, я в гостиной читала книгу по стихии огня, Алекс засел в своем кабинете. Дочитав до незнакомой формулы - заклинания восстановления пепла, закрыла книгу, сунула ее подмышку и отправилась наверх - к Мастеру.

Привычно распахнула дверь, забыв постучать. И замерла на пороге.

Сердце ухнуло и провалилось куда-то вниз. А потом зачастило.

Как в замедленной съемке - неторопливо и неспешно, я рассмотрела происходящее.

До мельчайших деталей.

В комнате полумрачно и жарко. Пара пульсаров скользит у потолка, от чего комната наполняется неправильной формы тенями - они то вытягиваются, то наоборот сужаются.

У камина, что горит синим огнем, прямо напротив входной двери, в одном из кресел сидит Мастер.

Тело его расслаблено, руки безвольно свисают с подлокотников, голова запрокинута. Глаза закрыты, ресницы отбрасывают густые тени на щеки, а на лице - выражение удовольствия. Губы приоткрыты, грудь часто вздымается, как после долгого бега.