Аннотация - Юлия Панченко

- Вижу, что ты понимаешь о чем я. Для него жизни других людей - пустой звук.

- А для тебя? - вдруг закричала я. - Чем ты лучше?

Подскочила и ударила его по лицу. А потом еще и еще. Когда у меня онемели ладони, остановилась и в недоумении на них уставилась. Через минуту чувствительность восстановилась - ладони горели, больно пульсировали, но меня радовало то, что щекам эльфа было не легче.

- Даже если ты прав насчет Мастера - мне все равно. А вот ты - ничем от него не отличаешься. Осуждаешь и мстишь за свою любимую Катарину, а сам поступил еще гаже. Ведь я тебе ничего не сделала - никак не уязвила, не отказала, да черт возьми, я тебя до тех пещер и не видела ни разу! Но ты все равно меня убил. Ненавижу. - Выплюнула в него словами и вышла из комнаты.

Руки чесались вернуться и наподдать еще, но я упрямо пошла наверх.

Пошел он со своей местью. Пусть катятся вдвоем - одного поля ягоды. Достали.

Всемогущие, чтоб их.

Я так разозлилась, что влетела в спальню Мастера на всех парах. Дверь громко стукнула, но я не обратила внимания - бросилась на кровать и закричала. Громко, от души - как банши. Звук вышел мощным, а вместе с ним хлынула магия. Волна смела в кучу все в радиусе трех метров. Картины, книги, чашка с недопитым чаем - все смешалось от взрывной волны. Треснули ножки кровати, злосчастные гардины сорвались с петель, стекло на настольных часах треснуло, а стрелки замерли. Гул стоял такой, что казалось стены рухнут, но нет - выстояли.

Не было сил удивляться, я так устала, что просто махнула рукой - плевать. На все плевать.

Разбудила меня повариха. Настойчиво потрясла за плечи, а когда я открыла глаза, увидела ее склонившейся у изголовья.

- Детка, обедать пора, - беззаботно сказала она, не замечая моего недовольства и беспорядка вокруг.

Мэй никогда не задает лишних вопросов. Ее всегда все устраивает. Сейчас мне это было на руку. Я встала и пошла вслед на ней. Как-то же нужно пополнять силы.

Проходя мимо зеркала, задержала взгляд и усмехнулась. Ни дать ни взять бешеный кролик-альбинос. Глаза красные - возле радужек полопались сосуды, волосы всколочены, лицо белое, как лист бумаги и выражение на нем такое, что впору рубаху смирительную надевать.

Обедали в тишине. Настроение у меня было гаже некуда - сил никаких, горло дерет, голова свинцовая. Мэй же хлопотала по своим делам, иногда поглаживая меня - то по спине, то по плечу.

После обеда, когда устроилась в гостиной с очередной книгой - не бросала надежды найти там искомое, пила кофе и больше таращилась перед собой, чем углублялась в содержимое, приехала прислуга из столицы.

В замок вошли две девушки, остальные - конюх, садовник и временный управляющий, остались снаружи.

Девицы были так себе. Одна простушка в цветастом платье, другая рыжеволосая стервозина - по лицу видно было. Огляделась по-хозяйски, задержала на мне взгляд, скривилась и пошла вслед за своей скромной коллегой. Вот тебе и горничная.

Вскоре чтение таки меня увлекло. Нашла пару интересных заклинаний и вышла в сад попрактиковаться.

Энергия привычно скользила с рук, и я повеселела. Когда стало смеркаться, вернулась в комнату к Мастеру и прибралась там: восстановила мебель, убрала осколки.

День получился насыщенным.

Мастер.

Отравителя найти оказалось не так просто. Исследовав все здание, проверив практически всех наемных рабочих - я не получил никакой информации. И это было странно. Придется задержаться.

Возвращаясь в комнаты, что так гостеприимно выделил Совет, застал возле дверей одного из старейшин. Им оказался Плат. Он прохаживался по коридору, заложив руки за спину, а взгляд был опушен вниз.

- Что удалось узнать? - тусклые глаза, такой же бесцветный голос - Плат был погружен в себя и не скрывал этого.

Что может быть для него важнее потенциального убийцы в Изумрудном?

- Ничего пока не нашел, - открыл дверь и пригласил старейшину кивком головы.

Когда мы устроились в гостиной, Плат заговорил более горячо - и это было неожиданно:

- Бросай все и езжай домой, Странник, - на свежее прозвище только приподнял бровь.

Люди вечно выдумывают не совсем оригинальные имена. Я и к Мастеру привыкал долго.

- Что так, советник? Я еще не выполнил своей задачи. К тому же, хотелось бы отвязаться от вас как можно скорее.

- Последние два десятка лет ты рассеян. И это заметно. Теряешь хватку, друг, - Плат поднялся, скинул расшитый золотом камзол, словно он стеснял его движениях и нетерпеливо прошелся по комнате.

Отвечать я не торопился. Была доля правды в словах старейшины.

Шепнув пару слов, двинул рукой и заклинание абсолютной неслышимости окутало гостиную.

- Есть что сказать? - следил за советником, который быстро, но бесшумно и гибко обходил мебель - не натыкаясь и не замедляя шаг. Вид старейшина имел весьма странный.

- Раскрой глаза, - зло выдохнул Плат и сонное выражение из глаз вмиг слетело.

- Они копают под тебя уже хренову кучу времени - ты мешаешь им. Знаешь, что говорит Маран? - Плат стремительно подошел, наклонился к креслу, в котором я сидел и подражая интонации коллеги, весьма умело его перекривил:

- "Этот шакал вовсе зазнался. Он как бешеный пес - пользы не несет, зубами щелкает, а чтоб убить - еще изловить надо" - Плат отстранился и двинул дальше.

- Интересно, а с чего вдруг ты так явно разделяешь себя и остальных? - я скептически посмотрел в спину советника.

- Потому что я не идиот! - обернувшись, так же зло ответил он.

- Беседа вышла содержательная, благодарю, - и я поднялся, давая понять, что больше общаться не намерен.

- Упрямый мальчишка, - вздохнул старейшина, словно и не надеялся на мое благоразумие.

- Плат, а чего ты собственно ждешь? Что я испугаюсь, убегу из столицы, а через время вернусь и буду проситься к вам в совет? - разговор был глупым.

- Я жду старого Мастера. Тот, кто сидит передо мной - размазня, - договорив, старейшина вышел из гостиной. Зло хлопнула дверь, а я снова опустился в кресло.

Наами.

- Как часто он к тебе приходит?

Я была у эльфа - сидела в привычном месте и барабанила пальцами по кафелю.

После моего бешеного всплеска эмоций прошла неделя.

Ходила сюда регулярно - поила и подкармливала его каждый день. И вела себя так, словно и не было ничего, а эльф вообще был погружен в себя, на мои вопросы порой отвечал вяло, а вот ел с аппетитом.

- Редко, - равнодушно ответил эльф.

За это время он стал поправляться - ушла нездоровая бледность, кожа больше не казалась пергаментной, зажили искусанные и потрескавшиеся губы. В целом выглядеть он стал лучше, но вот с атрофией мышц я пока помочь не могла. Он обездвижен заклинанием, а снять его без достаточной практики - дело непростое.