Аннотация - Юлия Панченко

Глупо думать, что я у него первая или была для него особенной. За всю жизнь у него были сотни любовниц, сотни девиц, которым он улыбался, которым дарил горящие взгляды и нежность. То, что я выросла у него в доме, что он посвящал мне вечера и вообще всячески заменял родителей, а после сделал своей любовницей - не делает меня особенной.

Эти мысли приносили какую-то мазохистскую боль. Я наказывала себя за глупость, за слепое обожание. Отстранившись и поглядев на себя со стороны, пришла к выводу, что более слабого, бесхарактерного и вялого, аморфного существа на планете не существует. Да что там, такого существа нет ни на одной из планет. Я - ничтожество. Домашняя девочка, что не видела жизни. Дурочка, что придумала себе розовый мир и благополучно в нем проживала вплоть до сего дня. А пора что-то менять. Пора расти и развиваться.

Нужно посмотреть миры, попутешествовать, выбрать себе уютную планету, обжиться, обустроиться, найти работу. Нужно научиться жить без него. Без его опеки. Делать собственные ошибки. Нужно приспособиться. Выжить.

А для начала нужно добраться до круга. Узаконить стихию. Это будет первым из множества шагов. Я обязательно приспособлюсь. Научусь жить с болью. Когда нибудь я обязательно буду счастлива. Без него.

Глава двадцать первая.

Мы устраивались на ночлег. Я расстилала спальные мешки, эльф у костра готовил ужин.

Лошади паслись неподалеку. Остановились на небольшой поляне у озера. Эта местность была мне незнакома. Мы давно миновали восточный лес, где жили родственники Рейярда. Я так и не осмелилась зайти к ним - чувствовала вину. Это из-за меня не стало их сына.

Дальше дорога шла вглубь старого, векового леса, и эти земли не были заселены - народ не желал забираться так далеко. До границы еще день пути, а после дня четыре по пустоши. В Илмении будем через неделю. Вздохнув, я пошла к озеру - искупаться.

Вода была теплой, мягкой. Лунный свет заливал поверхность, делая ее серебристой. Кругом густой лес - тишина и покой. Я быстро разделась и неторопливо погрузилась в воду. Искупалась, всласть поплавала, потом просто лежала на воде раскинув руки.

- Долго еще киснуть будешь? - крикнул с берега эльф.

- Выхожу, - буркнула я себе под нос и выбралась на сушу.

Вытерлась, промокнула волосы и пошла к огню. После купания несмотря на лето, было прохладно. На ужин была каша с мясом.

- Оленина, - ответил на невысказанный вопрос эльф.

Когда только успевает охотиться?

После ужина, если не морило в сон, Вельмир учил меня магии - держал обещание. Он и в Илмению пошел только благодаря клятве. Обычно молодые маги ищут путь сами.

Уроки начались с азов. Многое я знала благодаря колледжу, очень многому в свое время научил Мастер, но эльф считал, что повторение основ еще никому не мешало. Пока учеба была теоретической - без магии много не попрактикуешь. Я слушала, повторяла, запоминала, но к интересующим вопросам так и не перешла. Что раньше казалось сверх важным, сейчас потеряло всякий смысл. Зачем мне знать как вернуть человечность, если я никому не захочу ее подарить? Куда лучше овладеть абсолютными заклинаниями и телепортацией.

Когда спросила эльфа почему мои раны заживают, тот ответил, что скорее всего это побочный эффект от того способа, каким вернул меня Мастер. Временно это или навсегда, эльф не знал. Я кровожадно предложила отрубить мизинец на ноге, и посмотреть вырастет ли новый, но остроухий покрутил пальцем у виска. А я пожала плечами. Мизинца было не жалко.

О себе Вельмир говорить не любил. Сказал, что эта планета ему не родная, и поселился тут чтобы найти Мастера. О прошлом не рассказывал, о своем народе тоже. Мне было любопытно - об эльфах я слышала только на лекциях по "этнике", да читала в книгах. Вельмир был первым представителем этой холодной расы, с кем случилось познакомиться лично. На вопрос - все ли эльфы такие мстительные психи, тот оскалился и посоветовал не рисковать и не проверять. И я решила последовать совету.

Той ночью мне приснился Мастер.

Он с закрытыми глазами стоял на выжженной поляне, той самой, где я кричала и выливала энергию. Волосы его трепал ветер, а я подумала, что впервые вижу его простоволосым. Мастер вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на меня - в упор. Я почувствовала взгляд всем телом - как током ударило. В реальности мы находились на огромном расстоянии, но во сне казалось, что протянув руку, можно коснуться его, ощутить тепло тела. Его глаза сузились, ярко полыхнув напоследок, а потом потухли - только злость осталась. Как сквозь шелест ветра я услышала его голос.

- Где ты? - он стоял наклонившись вперед, руки были сжаты в кулаки так, что костяшки побелели.

Ответить не решилась. Да и как говорить во сне?

- Я спросил где ты, черт возьми? Отвечай! - он сорвался на крик, брови сошлись на переносице, а глаза разгорались бешенством.

Подумалось, что привычная маска равнодушия наконец слетела с него - только мне от этого было не холодно и не жарко.

А потом на поляне оказался Вельмир.

Эльф стоял у края обгорелой травы, не переступая черты. На лице - скука, руки сложены на груди. Мастер вдруг резко качнул головой, а когда увидел эльфа, его брови натурально подпрыгнули вверх. Спустя миг он шагнул в сторону Вельмира, замер, словно наткнулся на стену и зашипел:

- Ты! Мерзкий трус!

Дальше слова пошли совершенно непечатные. Много слов, суть которых состояла в том, что Мастер обещал найти Вельмира, очень долго его пытать, оторвать отвратительные уши, после руки и ноги, а если этого будет недостаточного для его удовлетворения, то вырвет еще и сердце. Все это говорилось тихим, злым шепотом, отчего в серьезности слов сомневаться не приходилось. Он действительно это сделает.

Я смотрела со стороны - впервые видя их рядом, и думала, что они похожи. На самом деле - светловолосые, высокие, и кроме внешних черт было еще что-то. Повадки, манера склонять голову, интонация - похоже, даже слишком. Думается, соврал остроухий насчет причины их вражды.

Сейчас они стояли друг напротив друга - хоть и на расстоянии, но напряжение накалило воздух добела.

В ответ на речь Мастера Вельмир усмехнулся - дернул уголком рта, также шагнул вперед и остановился, так и не переступив черты круга.

- Как же ты жалок, Астар, как смешон! Забей глотку пустыми угрозами! Слышишь, мразь, слышишь? Это девчонка меня отпустила! Пока ты трахал своих многочисленных баб, она кормила меня с ложки и строила план побега.

Мастер отшатнулся. Перевел взгляд на меня. Крылья носа побелели, он сжал зубы с такой силой, что мне послышался скрежет, а из глаз такая тьма хлынула, что воздух загустел. Люди так не смотрят. Попросту не могут. Так смотрит само зло - первобытное, безжалостное.