не мог уделить время одной маленькой девочке? — он поднес ладонь к губам, внезапно осознав свой проступок, и с раскаянием посмотрел на Гериала. — Прости, пожалуйста, я опять не подумал. Ты же у нас человек важный, занятой. Это я — дурак безответственный, творю все, что в голову взбредет. А Нефра, который не убил Нерин сразу на месте, вообще сволочь последняя. Правильно делаешь, что не даешь ему спуску, так и надо.
Райз энергично закивал головой, выражая глубочайшую степень одобрения.
— Зачем было всех выгонять? Мог сказать и при них.
Пространство вокруг Гериала стало таким же серым, как и его голос. Поблескивающий в свете ламп пепел осел на спинку кресла и плечи мага, припорошил его волосы, сделав заметнее седину.
Гериалу нечего было сказать в свое оправдание, и он молчал, двигал желваками и отказывался смотреть в сторону Райза. Маг не обратил на него внимания даже тогда, когда тот подошел к нему и навис, словно палач — единственный, кому хватило решимости и дерзости занести топор.
— Зачем? — Райз усмехнулся по доброму, без издевки. — По-твоему я взял себе за цель окончательно тебя растоптать?
На мгновение что-то внутри мага взбунтовалось, что-то, что неприемлило таких выпадов — чувство собственного достоинства, гордость или банальное самолюбие. Он поднял на Райза взгляд, как солдат поднимает не менее древний меч, готовясь принять бой. Но меч был слишком стар, а деревянная рукоятка давным давно разбухла от дождей и крови, и в итоге рассыпалась трухой прямо в пальцах.
— Кого ты на самом деле во всем винишь, Гериал? Ты действительно так злишься на Нефру? Или же на самого себя? Я знаю, что тебе паршиво. Но рядом с тобой те, на кого ты можешь положиться. Просто доверься им и позволь себя вести, пока ты не сможешь идти сам. Тебе нужно поменьше думать о том, как всех защитить. Перестать искать врагов там, где их нет. И постараться принять тот факт, что ни Нефра, ни уж тем более Къярт не несут никому в Огнедоле угрозы. Когда я тебя обманывал?
— Было пару раз, — Гериал недолго раздумывал над ответом.
Райз усмехнулся.
— И заканчивай ты уже с этой дрянью, — он кивнул на коробок, который Гериал так и не убрал в карман, похлопал по плечу и вышел из комнаты.
Гериал не пошел их провожать, и Нерин пришлось обмениваться объятиями с одной только Каюрой; Нефра по своему обычаю маячил за ее спиной. Они тоже решили уехать — от греха подальше. Кирай хотел отправиться с ними, но Каюра запротестовала, сказав, что не собирается объяснять Рифе утром, почему ее опекун исчез, даже не попрощавшись. Спорить с главой Длани церковник не мог по целому ряду причин.
Къярт с Карой поджидали Райза по ту сторону ворот, точно два головореза в подворотне засидевшегося до ночи студента-первогодку.
— Зря ты с ним так, — сказал Къярт, стоило Райзу оказаться в зоне поражения. — Ему и без того нелегко.
— Ты же понятия не имеешь, о чем мы говорили.
Къярт посмотрел на Райза, как на ребенка, с ног до головы измазанного в варенье и уверяющего, что даже не приближался к сладкому.
Вздохнув, Райз приготовился получить оплеуху и от Кары, но девушка молчала, разглядывая простирающееся по другую сторону дороги некошеное поле — самое то для устроивших ночной концерт цикад. И каким было ее игнорирование на этот раз: осуждающим или поддерживающим?
— Чем меньше у него мыслей о том, что его недовольство поощряется другими, тем для него же лучше, — пояснил Райз, поняв, что Къярт не перестанет сверлить его взглядом, пока не получит объяснений.
Оставлять проблему не решенной не хотелось, но Райз не видел приемлемых вариантов. Он мог бы попытаться как-то все исправить, если бы Каюра не подогревала уверенность Гериала в его правоте. Но связываться с этой прохвосткой было себе дороже.
Ритуал прощания подошел к концу, и, еще раз обнявшись с Каюрой, Нерин зашагала прочь; Нефра — следом, не отставая от нее ни на шаг. Поравнявшись с Райзом, она обернулась. Льющийся из окна гостинной мягкий теплый свет манил вернуться, но бродящие в нем тени рубили это желание на корню.
— Не принимай его нападки близко к сердцу, — попросила она. — Мы уже привыкли к его предвзятости и стараемся не обращать внимания. С благословением Неба, теперь, когда Рифа рядом, может, что-то и изменится.
— Да, теперь у него появилось еще одно сокровище, которое надобно стеречь, так что что-то изменится наверняка, — хмыкнул Райз и с прищуром посмотрел на сестру.
Организация работ по восстановлению Срединного госпиталя и Центра изучения Светоча, и обследование Рифы заняло все время Нерин, и у них так толком и не получилось поговорить. Она все еще не верила своим глазам, когда смотрела на Райза, и неизменно терялась, когда он слишком долго смотрел в ответ.
— Спасибо, — пробормотала Нерин, опустив взгляд и крепче сжав руку Нефры, словно ища в нем уверенность. — Что не стал осуждать.
— Осуждать? Да тебе медаль нужно выдать. Сутками выдерживать Нефру — мне бы такое терпение. А ты чего ухмыляешься? — Райз покосился на Къярта.
— Ничего. Просто мы с Карой тоже тебя сутками терпим, но никаких медалей в глаза не видели.
— Снова шуточки шутишь?
— Какие тут шутки, — хмыкнула Кара. — Это лишенная всякой справедливости жизнь.
Естественно. Стоило оставить этих двоих всего на пару минут, и они снова сговорились. Но Райз был этому только рад. Похоже, все возвращалось на круги своя. Знать бы еще, надолго ли.
Глава 28. Врешь ты или говоришь правду — неважно
Наше время
1124 год от основания Церкви
Спустя 11 лет после уничтожения Лона друидов
Две недели спустя годовщины Дня Единения
Здесь пахло пылью, усталым, затхлым деревом и старыми коврами, скрученными в длинные тяжелые рулоны.
— После возвращения из Храма мы построили дом неподалеку от Срединного. Там и жили все это время. А со всеми хлопотами в госпитале и Центре у меня совсем не было времени, чтобы наведываться сюда, — оправдываясь, произнесла Нерин.
В надежде, что солнечный свет сможет придать гостиной хоть немного привлекательности, она потянула в сторону темную бархатную штору.
«Оторвется», — пронеслось в голове Райза.
На удивление, даже минувшие десятилетия не смогли одолеть когда-то стоившую целое состояние ткань, и штора осталась невредима. А вот карниз подобного обращения не вынес. Кронштейн выскочил из своего гнезда, и нити Светоча вспыхнули, точно молнии в ночном небе, обвились вокруг карниза, не давая упасть.
— Не нужно ни к чему здесь прикасаться, —
