Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

Элли саркастически хмыкнула. Ей ужасно надоели все недомолвки, поэтому она заявила довольно резким тоном:

– Я не доверяю тебе. По многим причинам.

– Например? – тускло-угрожающая улыбка, точно из норы какого-то хищного зверя.

– Не валяй дурака, Жан. Почему ты обманывал меня? Почему хотел подарить Мэрри четное количество роз? Ты знал о ее гибели? А может, ты сам к этому причастен? – Элли говорила раздраженно, но достаточно тихо.

– Грета наябедничала? – сухо произнес он. – Я ее просил никому об этом не рассказывать. И так против меня говорили все улики.

– Какая разница, кто. Ты погряз во лжи.

– Вовсе нет! Да, Элли, раньше я любил совершать…эээ… эксцентричные поступки. Мне было ужасно скучно на этом дурацком поезде! Все лебезили передо мной, а мне хотелось чего-то другого: порицания, борьбы, не знаю! Словом, я вел себя мерзко, чтобы получить желаемое. И это ребячество с цветами… Мне захотелось посмотреть, как Мэрри отреагирует. Не знал же я, что она и правда умрет!

– А зачем ты встречался с тормозильщиком, Эдвардом? Тоже намеревался припугнуть?

Жан тяжело вздохнул.

– Ты так хочешь добраться до истины, моя маленькая Элли? Хорошо, если тебе так это важно… В первый раз я увидел его в день гибели Мэрри. Собственно, именно Финч и задержал меня в парке, из-за чего я пропустил свидание. Кажется, этот сумасшедший сам был влюблен в Мэрри, вот и накинулся на меня с кулаками, угрожать стал. Такая заварушка приключилась, а потом вдруг люди переполошились, полицаи набежали. Кто-то сказал, произошло убийство. Я тогда в купе скорее вернулся, ибо предчувствовал неладное. А потом узнал, что убили Мэрри. Второй раз я сам наведался к тормозильщику. Припугнуть хотел, чтобы тот держал язык за зубами.

– Откуда Эдвард знал о вашем свидании с Мэрри? – с подозрением спросила Элли. Она не верила Жану.

– Не имею понятия.

– Что же, ты хотел совершить нечто эксцентричное, у тебя получилось.

– Не думал же я, что все выйдет из-под контроля! – рявкнул Жан, явно теряя терпение.

– Проблема современных мужчин заключается в том, что они частенько не думают, – холодно произнесла Грейс, которая нагнала их и, видимо, услышала окончание разговора. Жан сильно вздрогнул, словно испугался. Очевидно, он вспомнил, что Грейс помимо лечебных функций, выполняет еще и следовательские. Элли не захотела идти с ними, а побежала вперед, чтобы поскорее нагнать Кея.

– Подожди меня! – крикнула она приятелю в спину. Перепрыгивая с камня на камень, как горная лань, она, наконец, поравнялась с ним.

– Ты мчишься вперед, как поезд, разогнавшийся под гору! – возмущенно произнесла Элли, когда очутилась рядом с ним на одном из валунов. Сурьин смерил ее удивленным взглядом.

– Я думал, ты будешь с Анкелем, – пожал плечами он.

– С какой стати, если он тащится как полумертвый слизняк?

– Не знаю. Анкель пошел только ради тебя, как мне кажется.

Элли тяжело вздохнула.

– Кей, я его совсем не помню. И даже не знаю, как вообще познакомилась с ним. Возможно, ты… Расскажешь мне?

Сурьин изобразил на своем лице некое подобие улыбки, хотя Элли показалось, что она больше похожа на вымученный оскал.

– Нам надо идти. Сейчас это самое важное, – наконец, нехотя выдавил из себя он, и снова упрямо полез в гору.

– Да подожди! Скажи хотя бы, почему ты обращался ко мне на «вы», когда пришел ко мне на прием? Раз мы были с тобой близко знакомы, да еще и… целовались! – отчаянно взмолилась Элли, теряя последнюю надежду хоть что-то выяснить про себя.

Кей замер на месте, широкая спина нервно дрогнула.

– Ты сама меня об этом просила, – наконец, сухо вымолвил он.

***

Они шли и шли, бесконечное количество унылых часов. Иногда останавливались, восстанавливали дыхание, вытирали лбы от пота и продолжали путь. Красота каменной реки со временем стала раздражать: скользкие мшистые камни, ненадежные расщелины, в которые так легко было соскользнуть, проказливые пустоты, замаскированные пеплом, колючий татарник – вся природа, казалось, ополчилась против небольшого отряда смельчаков. Туман отступил, сделалось как будто чуть суше, но это не спасало, студеный ветер продувал насквозь разгоряченные и потные от ходьбы тела. В сером небе мрачным взводом нависали пустынные взгорья. Пахло странно: неприятно, по ощущениям напоминало серу и протухшие ботинки.

А потом путники вышли на тоненькую тропу. Этот факт ужасно обрадовал Кея. Он даже обернулся к Элли и ласково коснулся ее руки, как бы ободряя.

– Чему ты радуешься? – хмуро спросила она.

– Раз есть тропа, значит, где-то есть и люди, которые ее проложили.

– Может, звери…

Как бы то ни было, путникам действительно повезло, дорога вилась меж валунов, петляла под кручами, идти по ней было гораздо удобнее, нежели перескакивать с одного острого камня на другой. Стало веселее, в их сердцах забрезжила надежда. В какой-то момент они сделали короткий привал. Кей достал из мешка бульотку55, под которую положил керосиновую горелку. Настало время для крепкого черного чая с кусочками сахара и дощатого56 бульона. Настроение у всех сразу поднялось, ведь они уже почти забрались наверх, а это означало практически пройти половину пути. Помимо прочего, их теперь вела не заросшая, а вполне ухоженная тропа, проделанная, скорее всего, людьми. Эти новости Кей поведал остальным с веселой улыбкой, ибо сам был несказанно рад.

– Значит, мы почти пришли? – дрожащим от слабости голосом поинтересовалась Клара, когда они нагнали остальных.

– Еще немного преодоления, и будем наверху.

– Ох, это такая хорошая новость, – простонала Грета. Грейс ядовито фыркнула.

– Бери пример с нашей выносливой Элли, – поучительно заметила она. – Вот уж кому нипочем горные кручи.

– Просто она тощая, ей легче. А я за двоих иду, или даже за троих, – озабоченно ответила сестрица. – Если бы не Анкель, я бы точно угодила в расселину.

– Дамы, а не пошалить ли нам немного? – вдруг осклабился Жан, доставая из своего вещмешка пузатую бутылку с ромом. Джейн с Кларой завизжали от удовольствия, а Кей нахмурил брови.

– Не стоит. Мы еще никуда не пришли, – строго заметил он.

– А тебе мы и не предлагаем, да, девочки? – С этими словами он плеснул им в чашки добрую порцию рома.

– Кей прав, – вступился за друга добродушный механик. – Пить можно только после восхождения. Горы не прощают легкомыслия.

– Да брось нагнетать, старик! – небрежно отмахнулся Жан и жадно отхлебнул свой напиток. – Госпожа Коллинз?

Следователь с легким презрением покачала головой, ее тонкие губы сжались так решительно, что показалось, будто они сейчас завернутся узлом.

– Я за сухой закон, как и наш благонравный сурьин, – прохладно ответила она и как-то особливо взглянула на Кея.

– Элли?

– Не