Солнечный Остров - Илья Сомов

- Так уж получилось, - сухо отозвался бывший телохранитель. – А вы, господин…

- Можно просто Петр, - любезно улыбнулся великан.

- Что вы здесь делаете, Петр? Я имею в виду «здесь» во всех смыслах, - сказал Цареслав, широко разводя руками, точно стараясь объединить в одно целое лесную полянку и гудящие где-то армейские колонны.

- На первую часть вопроса ответить легко. Я был направлен в войска в качестве наблюдателя от Седой гавани. А как я оказался конкретно здесь…

Великан обвел взглядом нависшие над броневиком мрачные кроны.

– Когда начался вся эта свистопляска, -  Петр указал на горящие лиловыми зарницами облака, - на нашу колонну напали. Диверсанты устроили засаду. От такого сюрприза водитель броневика, должно быть, почувствовал себя кроликом и открыл в машине такие способности, о которых ее конструкторы, похоже, даже не подозревали. Подбросил старичка метров на пятьдесят, но то ли пилотом он оказался хреновым, то ли броневик для полетов был плохо приспособлен… короче, птиц из нас не получилось. Пришлось планировать. Хорошо, хоть полянка нашлась, а то прямо на деревья бы сели.

- Вам очень повезло, - потрясенно покачал головой Цареслав.

- Это точно, скорость в последний момент удалось погасить. Но… - огромная ладонь великана стукнула по загудевшему серебристому боку, - дальше машинка никуда не пойдет.

- А где остальной экипаж, они целы? – Цареслав беспокойно огляделся, боясь увидеть под сырыми ветвями лежащие на земле длинные мешки.

- Борт-стрелок плечо вывихнул, а так все нормально. Пошли других пятьдесят шестых искать. Я специально для них огни не гашу. Чтоб ориентир был.

- Значит, у нас общая проблема.  Вы хотя бы примерно знаете, где остальная бригада? Где командир?

- Где-то, - безразлично пожал плечами гигант. – Связи-то нет, а драпали быстро.

Цареслав тяжело вздохнул, искоса взглянув на печально улыбающегося великана:

- Знаете, я не большой специалист в военных делах, - осторожно начал бывший телохранитель, - но мне кажется, что вся эта гонка по великой равнине – чистое безумие. Почему мы рвемся вперед почти безо всякой подготовки? А тут еще подлянка со связью…

- Генерал Дамира знает, что делает. Испам нельзя позволить собраться с силами.

Цареслав громко фыркнул, хоть один плюс в его новом положении – можно говорить то, что думаешь.

- А вы не удивляетесь, почему мы так легко наступаем? Испы почти не сопротивляются. Их что, устрашил военный гений госпожи Дамиры? Даже контратаки, - Цареслав указал на сломанный броневик, - по большому счету комариные укусы. Скажите, Петр, неужели вам не кажется, что нас куда-то заманивают?

Цареслав посмотрел в глаза великану, ожидая реакции. Именно после этого вопроса новый начальник Цареслава отправил его на поиски пропавшей бригады. А что сделает этот «наблюдатель», тоже назовет его паникером? Попытается спрятать голову в песок? Цареслав уже не раз с горечью убедился, что с тех пор, как он лишился расшитого золотом мундира, для большинства окружающих его голос стал значить не больше, чем песок на ветру.

Отведя взгляд, Петр задумчиво погладил подбородок:

- Мне кажется, вы неправильно выбрали для себя карьеру. Нас действительно заманивают. Думаю, в район Слоновьей гряды. Там удобное место.

Цареслав едва не задохнулся от удивления.

- Удобное место?

- Да. В самый раз, чтобы разместить мобильные огневые комплексы, поймать наши головные отряды в мешок, рассечь их на несколько частей и уничтожить. Именно поэтому нас сейчас клюют только их диверсанты. Испы хотят, чтобы мы двигались медленней и держались кучней. Должно быть, как раз сейчас готовится какая-то операция, чтобы отвлечь наши воздушные силы. Испы отлично понимают, как опасно для них господство сильвидов в небе.

Цареслав ощутил, как на его голове зашевелились волосы:

- И вы так спокойно об этом говорите?!

- Генерал Дамира знает, что делает, - спокойно повторил Петр. – Командиры испов, должно быть, неплохо изучили теорию, но практики им не хватает. До того как наши бригады окажутся в ловушке, частям противника придется сражаться на два, а иногда а то и на три фронта. Такой фокус под силу только отрядам с отличной выучкой и высочайшим боевым духом.

- Например, императорским гвардейцам, - прошептал все еще ошеломленный Цареслав.

- Да, например, им, - широкая ладонь великана коснулась холодного клюва медного сокола на борту машины. – Впрочем, любой разумный командир постарался бы избежать такой ситуации, будь у него хоть какая-то альтернатива. Испы в целом покрепче стражи – не в обиду вам будет сказано – но красномордым такой подвиг не по зубам.

- Не извиняйтесь, я сам знаю, что стража не похожа на отряд легендарных воителей, - ответил Цареслав, напряженно морща лоб, - как раз это меня и волнует. Что, если мы упростим врагу задачу?

- В данном случае выгодное положение гражданской стражи перевешивает врожденные недостатки. Нас больше, мы наступаем, они побегут. Не сомневайтесь.

- А вы, оказывается, очень хорошо разбираетесь во всех этих делах.

Петр молча отвернулся, Цареславу показалось, что великан чем-то недоволен.

- Однако что-то мои разведчики задерживаются… - осекшись, Петр резко запрокинул голову. – Воздух!

Одним чудовищным прыжком великан оказался на краю полянки. Цареслав недоуменно поднял глаза к лиловому небу и усмехнулся:

- Я тоже недавно чуть не обделался, только разве у испов…

Пролетавший над облаками вражеский стрелокрыл уронил с корпуса одинокую, наполненную жидким светом слезу. Земля в лесу содрогнулась, мягкая ночь сменилась безжалостно сияющим полднем, словно гигантская рука на миг отдернула звездную завесу. К верхушкам деревьев рванулся гудящий столп белого пламени.

Стирая с лица хлопья сажи, Петр осторожно перебрался через вывороченный с корнем ствол. Огонь медленно оседал, словно погружаясь в оставшийся посреди полянки глубокий кратер. Броневик превратился в изломанный багровый скелет, истекающий шипящим жидким металлом.

Рядом с ним великан нашел то, что осталось от Цареслава. Бывший шеф княжеских телохранителей походил на обугленную вязанку хвороста. Пепла в нем было куда больше, чем плоти. Тяжелые пылающие капли падали с искореженной брони на разваливающийся черный остов груди.

Петр склонил голову, его  губы часто и беззвучно шевелились.

Вздохнув, он огляделся по сторонам. Его внимание привлек прыгунок, повисший на толстых изогнутых ветвях поваленного дерева. Опадающие огненные языки тускло отражались на гладком пластике корпуса. Похоже, что кроме пары вмятин машина совсем не пострадала. На высоком лбу великана залегла глубокая морщина.

Недолго постояв неподвижно, он плавным движением снял с шеи медальон. Блестящие звенья шуршащим ручейком стекли из огромной ладони на грудь мертвеца. Драгоценный медальон зашипел  рассерженной змеей, когда на него упали первые раскаленные капли.

Коротко кивнув, Петр быстрыми шагами направился к осиротевшему прыгунку.

Глава 14

- Послушай, у нас с тобой все как-то по-глупому получилось, - осторожно сказал Лео. – Может, лучше начнем все заново?

Поведя обтянутыми потной рубашкой плечами, Галишад ухватился за ручки тяжелого пластикового ящика. Шлепая босыми ступнями по горячему песку двора, парень потащил свою ношу к небольшой тележке. Плюхнув ящик на крышки собратьев, он принялся старательно закреплять получившийся штабель длинными кожаными ремнями. Возясь с тугими застежками, Галишад упрямо отворачивал от молодого князя лицо, до сих пор покрытое пятнами синяков.

Прищурив глаза от злого солнца, Лео досадливо закусил губу. Может, зря он все это затеял? Но, с другой стороны, оставить под боком врага – тоже не лучшее решение. Кто знает, когда получится окончательно распрощаться с караваном Рашаддина?

- Галишад, ты тогда все неправильно понял…

Бросив ремни, Галиашад резко повернулся к Лео, взметнув облачко мелкого песка. Челюсти парня были плотно сжаты. Лео быстро огляделся по сторонам, остро пожалев, что из соображений дипломатии не позвал с собой Ормата.

Отряхнув ладони, Галишад в один шаг оказался нос к носу с молодым князем. Лео напрягся, отчаянно прикидывая, как будет спасаться в случае чего. Подтверждая худшие опасения князя, купец крепко взял его за плечо:

- На самом, деле это я должен извиняться, - отрывисто сказал Галишад сквозь стиснутые зубы. – Не знаю, что на меня нашло. То есть, знаю, но это не оправдание. Караван – одна большая семья. Ты мог мне не нравиться, но выдавать человека, пусть даже временно оказавшегося под крышами наших фургонов, совершенно недостойно. Я прошу меня простить.

Галишад склонил свою коричневую с белым голову, пальцы купца по-прежнему  впивались в плечо Лео.