Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Но все это уже неважно. Вариодай, показавший своё лицо, сбежал в портал. Трауст, второй предатель Гардара, не сумел этого сделать и был убит. Эта провинция, а скорее даже половина страны, с которой Виарт стянул все силы под наши болты, очищена от крупных сил, а восточная армия Гардара неумолимо идёт к цитадели Кернариуса. Мне жаль лишь того, что надежды солдат нашей роты на участие в штурме напрасны. Нас разделяет полстраны и недели пути. Уже ясно: мы не успеем. Не успеем отомстить за смерти наших товарищей. Уж на это я бы нашел и силы, и желание. Надеюсь, у перебежчика Виарта найдутся для нас достойные цели. Мало купить себе жизнь здесь и сейчас, пройдя к нам под символом милостивой Создательницы. О сохранности жизни и в будущем нужно заботиться отдельно.

Ещё две недели мы простояли в городе, пока не вернулись разосланные во все стороны разъезды, а в город не вошла западная армия. Со смертью столь многих сильных магов в этой части Зелона рухнули все существовавшие схемы управления жизнью. Разведка нигде не обнаружила скрывающихся химер или хотя бы их следов на раскисшей земле, зато везде встречала растерянных жителей и верных. Последние подчас вытворяли странные вещи: заставляли жителей обкапывать деревни рвом или уводили всех жителей на восток или север, надеясь добраться до мест, где ещё были химеры и зелонские маги.

Не знаю, специально ли западная армия подгадала так время появления под стенами Кернатума или это получилось случайно, но зрелище, что мы наблюдали со стен, стоило того, чтобы сохранить его в памяти. За прошедшие дни больше дождей не было и земля окончательно подсохла, позволив армии растечься в стороны, идя не только по дороге, сократив длину походной колонны и заполнив едва ли не треть горизонта своими рядами. Думаю, что все же легат, планировавший переход, всего лишь руководствовался здравым смыслом и верно рассчитал путь. Солнце клонилось к закату, коснувшись западных хребтов и освещало подходящую армию чуть сбоку и сзади. Навскидку, пришедшая из Гардара сила была больше нашей, даже первой, фемы раз в пять. Впрочем, если вспомнить, что среди них было три фемы только добровольцев, то так оно и было.

Но не только рядовому составу фемы находилась работа эти дни. Работали и все маги, получив дежурства по городу. Даже архимаги и Повелители. Мы ведь ждали, мы знали, что скоро эти стены наводнят гардарцы. Были решены проблемы с водой, разграничены кварталы с выселенными местными жителями, по всем улицам пролегли закрытые каменными решетками канавы, призванные решить первые проблемы с канализацией и дождями. Кернатум был готов принять всех, кто в него придёт.

Западная армия отдыхала после марша два дня. Все эти дни они спешили нам на подмогу, разобравшись с предателями внутри страны, торопились подставить нам свое плечо. И это не мои слова. Это слова легата Хтарона, которые я услышал на площади в день выступления армии дальше на север. Тот день вообще запомнился многим: вся огромная, обновленная площадь Кернатума была забита людьми. Не считая нарядов, что стояли на стенах и патрулировали улицы города, здесь были все солдаты Гардара — и вторая фема, и западная армия. Мы стояли в центре, окружая подножие Храма и видя вокруг лица тех, кто пришел нам на подмогу. Мы слышали, как называли имена наших мертвых и как объявляли об их награждении посмертно. Затем пришел черед и живых.

К удивлению, меня догнала и награда за тот рейд, с которого началась для меня война с Зелоном. Думаю, что когда рядом с легатом целых четыре Повелителя и напутствие самого Рагнидиса, то половина сложностей с бумагами исчезает, будто снег под весенним солнцем. За рейд я получил вторую Доблесть, за прорыв к Илизу Сияние чертогов, вторую по старшинству награду Гардара и лишь немногим менее редкую, чем Звезда Артилиса. Теперь в одной только нашей роте было три человека, обладавших подобной наградой. Главным же было то, что за заслуги в войне с Зелоном я получил право использовать именование «де» и стал Аором де Ранидом, что означало не только признание, но и немалые привилегии. Должен сказать, вот эта новость и приказ, подписанный легатом Хтароном, который я сжимал в руке, произвели на меня даже большее впечатление, чем орден Сияния. Часть церемонии награждения улетучилась из памяти. Я не знал даже как вернулся в строй, придя в себя лишь когда на площади наступила тишина. Недолгая. Голос Хтарона снова рванулся к небу, усиленный магией:

— Солдаты, сержанты и офицеры западной армии. Вы видите перед собой тех, кто дважды принял на себя всю мощь ударов Зелона и темных. Многие из них лежат в безымянных могилах на этой земле или под этим храмом Создательницы. Вы видите перед собой тех, кто умирал и побеждал, чтобы Гардар сумел собрать силы в кулак. Мы надеемся, что вы примете из наших рук эту ношу и эту гордость и уничтожите Зелон окончательно. Раиду Опилу!

— Раиду Опилу!

Думаю, что первоначальные планы легатов и Повелителей были другими, но Илиз и столь большие потери в нашей феме заставили их все изменить. Все десять рот, шесть нашей стены и четыре успевшие прийти нам на помощь, потерявшие личный состав, получили пополнение и еще две недели отдыха. Нам просто перевели бойцов и големов из одной из трех фем западной армии, расформировав для этого часть их рот. Вот только вперед, на север ушли другие, а наша фема так и осталась в Кернатуме, и нам теперь не участвовать в новых битвах. С другой стороны, может быть легат Хтарон и прав. Пусть раненые поднялись на ноги, но воевать бесконечно невозможно. Он вообще просил у нас прощения, что всего две дополнительных недели — это очень мало, но не может пока дать нам полноценного отдыха и отправить в Гардар. Но это было уже чересчур. Мы и так месяц как взяли Кернатум. Уйти из Зелона тогда, когда ничего еще не закончено? Против такого мы и сами были против. Еще ничего не закончено.

Майор Стирой ткнул в карту, отмечая небрежным кружком крохотный посёлок:

— Здесь вообще сплошь мертвецы.

Каир нахмурился и переспросил то, что я понял сразу из доклада:

— Это как? Некроголемы?

— Мертвецы, — повторил командир бригады и, не найдя понимания на лице моего канцеляриста, вздохнул. — Верный посёлка согнал их на площадь и заставил убивать друг друга. Выживших добил сам и сидел, ждал посреди побоища. Чего ждал — непонятно. От разъезда бросился бежать. Поймать поймали, а он — сумасшедший: пену роняет и словно речь отнялась.

— Да уж, — я с трудом удержался от ругательства. — Приказ отдал, а уж потом речь отнялась. Скотина!

— Забудь, — отмахнулся Стирой и принялся расставлять небрежные метки дальше: у побережья и уводя цепочку знаков к горам. — Вам достались поместья мелких магов. Тут целая область вдоль гор и побережья, где им выделяли земли и людей. В основном магов жизни.

— Мелких насколько? — уточнил Каир, непроизвольно касаясь головы немногим выше уха, куда пришелся удар химеры.

Мне это не было столь интересно. Теперь нам не нужно выигрывать время, а значит, все будет предельно рационально. Кто по силам полутора сотням людей с артефактной броней и оружием, полусотне строевых големов и двум магам? Бакалавры? Смешно.

— Вплоть до мастеров, — огласил мои мысли Стирой. — Не забывайте, что большая часть их была вне подчинения Виарта. Относитесь с осторожностью, мало ли что? Вдруг кто-то не сбежал?

— Лучше расскажи, что за вести привёз фельдъегерь с севера, — я выжидающе взглянул на по-прежнему худого майора.

Он хмыкнул, снова потянулся к карте:

— Кердитар, — карандаш обвел город на севере, — и Витом, — новый кружок далеко на востоке, на другом краю Зелона, — взяты. Дальше западная армия двинулась по тракту вдоль линии побережья, а восточная выдвинулась к, — он выделил голосом следующее слово, — цитадели. — поднял голову, обвел нас взглядом и припечатал. — Она взята.

Стирой замолчал, но теперь хмыкнул я:

— Не делай такую многозначительную паузу. Уж о смерти Кернариуса солдаты гудели бы через десять минут после приезда фельдъегеря, невзирая ни на какую секретность. Значит его не было в цитадели.