Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Гардар 3

Глава 1

— Аор! Ты где?

Пришлось отозваться:

— Иду!

Не то, чтобы я прятался, но, как бы ни был полог рельеф поля камней, здесь все же хватало изгибов, способных ненадолго скрыть от глаз сослуживцев. Я убрал Око, через которое разглядывал лежащую по правую руку местность. Ту самую, где недавно принял бой отряд давильщиков, ту самую, где мы с Ларигом пришли им на помощь. И ту самую, где сейчас копали снег крошечные фигурки бойцов. После того боя у нас не было времени на павших, а затем через них прошло несколько волн химер. Я даже порадовался, что у Ока есть предел увеличения и я не разглядел подробностей.

Мне хватило и того, что я увидел, когда мы шли через разрушенный пригород. Никогда, даже после смерти моих друзей и предательства Аори мне не снились кошмары. А теперь…

Жуткая смесь воспоминаний двух разных мест: вырываемые языками пламени из темноты ряды обезображенных тел и далёкие детские крики. Поневоле жалеешь, что язык Зелона не слишком изменился и способен их понимать. А проснувшись, стискиваю зубы — это ничего не меняет: погибшие в Пеленоре должны быть отомщены. Это война и не мы, верные дети Создательницы, её начали. Что бы тогда, в прошлом, ни затронули в моей душе слова майора-канцеляриста, я все сделал верно и столько, сколько мог. У меня все равно будет шанс заглушить эти крики во снах. Будет шанс отомстить за Маро. И я по-прежнему буду отделять тех «верных», что пользуются сотнями лет подчинения от простых, лишённых даже ложной тени выбора, жителей Зелона.

— Аор!

Десяток шагов и я взобрался на невысокий и пологий откос, оглядывая расположившуюся под сенью Сигны на отдых роту. До этого я как-то не задумывался, почему ротная Сигна была именно в нашем отряде и как проходили посвящение на земле Зелона бойцы остальных трёх. На самом деле старший сержант Пламит был хранителем и в такие моменты передавал её другим сержантам.

Как бы мало нас не вернулось из Зелона, но в поход отмщения шёл именно наш отряд и наша рота. Нас не расформировали, как могло бы случиться с понёсшим такие потери подразделением без Сигны. Нет. Войска, снявшие осаду с Пеленора и стянутые к нему со всей провинции, выделяли людей для пополнения наших рядов, рядов защитников легендарной крепости. Пусть находились и недовольные, но в целом бойцы понимали и разделяли такой подход. Чему немало поспособствовал тот факт, что приказ, отданный не легатом Минтаром, а Повелителем Рагнидисом, наместником Императора, был зачитан на всех углах крепости под сиянием знака Создательницы.

Все бригады крепости, оставив в ней по одной роте и выйдя в поход единым формированием, внезапно стали именоваться — Пеленорской фемой. Когда впервые услышал об этом — на меня повеяло древними мемуарами эпохи становления империи после Крушения, когда армия делала свои первые шаги, и в одном строю зачастую оказывались вообще все, кто мог держать оружие.

Впрочем, когда сержант Пламит вышел перед многотысячным строем и развернул Сигну, а затем нам зачитали приказ о награждении нашего отряда за доблесть и пополнении личного состава, я словно и сам оказался на полях древних сражений, когда один упущенный портал темных мог вылиться в месяцы боев, а погибшие исчислялись тысячами.

Ощутить себя на месте тех самых героев мемуаров оказалось неожиданно тяжело: из половины состава второй, третьей и четвертой бригад, патрулировавшей границу в тот день, из тысячи человек — выжили лишь мы, семь бегунцов и двадцать шесть давильщиков.

И вот этим семи солдатам, включая меня — точнее, трём десяткам роты, что были в городе на отдыхе и в патрулях, а затем отбивали штурм — добавили шесть десятков чужих бойцов, ещё неделю назад служивших в своих гарнизонах и частях. Да, традиции не изменили и нам достались лучшие: опытные, отслужившие как минимум четыре года, а треть и вовсе закрыли первый контракт с армией. Одна беда — нас осталось три офицера, кто хоть что-то знал о крепости и песках и я неожиданно оказался командиром роты.

А приказ был выступить через двадцать часов. Два из которых уже истекли.

У меня едва не опустились руки. Но лицо Ларига, вставшее перед глазами, заставило стиснуть зубы. Я, не сумев за час пробиться к Латиру Вардо, на которого сейчас свалилось не меньше из-за перевода на должность погибшего в песках командира бригады, своей властью назначил своих бойцов на незанятые сержантские должности и принялся готовить свежеиспечённую роту к выходу.

Десятки, сотни вопросов, часть из которых, к счастью, на себя взял старший лейтенант Хот Ирай, командир четвёртого отряда, что сменял нас раньше в охране песков. Всю вещевую часть мы, посовещавшись, скинули на многоопытного старшего сержанта Пламита, который стал интендантом роты. Со многим, по старой памяти, помог старик Фатор. А проблем хватало.

Мало было передать нам в роту людей, нужно было сбить из них — не знакомых друг с другом, не знающих ни командиров, ни особенностей службы в бегунцах — четыре равноценных отряда. Подготовить им припас болтов, лекарств, еды хотя бы на первые сутки-двое. Мне! Магу, который и устав когда-то выучил только для того, чтобы подготовиться к комиссии, а в обычной службе им часто пренебрегал в части обращений и старшинства. А уж тем более позабыл его основную часть, распорядок внутренней службы, сосредоточившись на гарнизонном. Хорошо, хоть старший лейтенант Хот был настоящим кадровым офицером, заканчивавшим свой второй год в Пеленоре. Два наших офицера-сослуживца погибли в патруле пригорода, один в ночном бою и ещё один при прорыве в сектор крепости, оставив нашу роту почти без офицеров. Впрочем, битва в секторе была такой ожесточённой, что там погиб и командир одной из бригад.

Офицеры были на острие всех атак, не жалея жизней для защиты Пеленора. Как мы сейчас могли быть слабее? Никак не могли — и мы, конечно, справились. Уже на следующий день, вынырнув из омута нескончаемой суеты, я с удивлением обнаружил, что солдат передо мной выстроил рядовой Итор, которого здесь быть просто не могло. Ведь он находился в числе тех, кто отбыл в отпуск как раз перед моим возвращением с лечения.

Но вот он стоял передо мной, тянясь так, как никогда на моей памяти ни один из солдат нашего отряда:

— Тонму старший лейтенант, отряд по вашему приказанию построен!

Я ответно ударил кулаком по груди, скомандовал:

— Вольно! — тише добавил. — Ты откуда здесь?

Итор опустил руку и неловко пожал плечами:

— На одной из дорожных станций услышал о нападении и рванул обратно. Успел обернуться только сегодня. Со мной ещё Шон и Глат.

— Отлично, — повторил, пытаясь уместить в голове, что теперь у меня на три человека, знающих пески и крепость, больше. — Отлично. Тогда проверку готовности отряда оставляю на тебя, ты лучше меня знаешь, куда смотреть. Через три часа выступаем.

— Так точно!

С того часа, то ли я чуть пообвыкся, то ли помощь вернувшихся оказалась кстати, но все пошло на лад. И к сроку мы успели, и капитан Латир Вардо нас не забыл, выделив химеру с длинной повозкой-линейкой для вещей отряда и ещё двух големов для меня. С которыми, похоже, сейчас как раз и была проблема.

Вид метнул на меня быстрый взгляд:

— Аор! Заставь эту тупость уйти с дороги!

Я оглядел мрачного командира — тот догнал нас спустя три часа пути по полю камней. Он уехал на два дня раньше рядовых и возвращаться ему было дальше, но Вид выкрутился: на все отпускные купил ездовую химеру из тех, что я когда-то впервые видел у курьера фельдъегерской службы Алахары Муллин. Зверь, конечно, был попроще, но именно он дал ему возможность догнать нас, а мне — сложить с себя полномочия командира роты. Я с радостью вернулся к своей должности боевого мага и сейчас, похоже, понадобился именно из-за этого. Судя по всему, второй маг отряда, старший лейтенант Строй, куда-то испарился. Уточнил у недовольного командира: