Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

— И что же тогда будет? — опять кто-то задал глупый риторический вопрос.

— Нет нужды объяснять на пальцах то, что за этим последует, — отчеканила Хассел, уже нашедшая в себе силы окончательно прийти в себя, тем более, что просмотр этих жутких кадров для нее, наверняка был не первым. — Через год или через два, русские без всякой помпы просто выложат карты на стол и объявят себя всепланетным гегемоном, несмотря на то, что имеют по сравнению с нами микроскопическую экономику. И что самое удивительное, все безропотно это признают, включая и нас самих. Потому, как стоит нам только дернуться к кобуре с кольтом, вся наша громадная военная машина, в течение нескольких минут, полетит в кювет, задрав колеса кверху. И не надо быть пророком Апокалипсиса, чтобы понять, что последует за этим лавинообразное обрушение всех государственных институтов. Наши недруги по всей Земле, пользуясь даже негласной поддержкой со стороны России, повыгоняют нас и наши транснациональные корпорации повсюду, откуда только можно. Экономика наша и наших союзников — моментально схлопнется, и за пару-тройку месяцев мы, как государство, просто прекратим свое существование со всеми вытекающими из этого последствиями. Я имею в виду гражданскую войну, разруху и повальный голод. Все то, что в свое время пережили русские. Теперь же они будут смотреть на нашу агонию, стоя в стороне и радостно потирая свои ручонки.

— И все-таки, миссис Хассел, вы же созвали нас не за тем, чтобы торжественно объявить о приходе Апокалипсиса? — хитро прищурился глуповатый, но хитрый Милли (такое иногда встречается). — Наверняка у вас, как и у всякой женщины есть не только план «В», но и «С» и так далее.

— Вы правы, генерал. Не за тем. И вы правы еще в том, что такой план имеется.

— Тогда выкладывайте, — милостиво разрешил Рэдклифф, считающий себя здесь главным.

— План достаточно тривиален, — не стала тянуть с ответом цэрэушница. — Вы, господа, помните, что в начале беседы я посетовала на то, что хирургическое вмешательство в течение болезни приносит незамедлительный результат, в отличие от длительного медикаментозного лечения. Однако оно не дает проследить за течением болезни, а потому плохо прогнозирует окончательные результаты. Поэтому я всегда осторожно относилась к силовым методам решения подобных проблем. Последний случай с акцией в Москве я отношу к вынужденной превентивной мере и в каком-то смысле к моему личному поражению в единоборстве с моим бывшим шефом[56], и давлению которого мне пришлось уступить. Мы хотели всего лишь смены курса России и ее чуть бо́льшую лояльность к нам и нашим ценностям, а в результате получили худшую для нас форму правления — военную диктатуру. Теперь же я сама выступаю за силовое воздействие. Время, господа, играет против нас. Каждая минута приближает триумф русских. Нужно как можно быстрее остановить их любыми, я подчеркиваю — любыми средствами. Нужно сделать все, чтобы отвлечь русских от внедрения этого изобретения в войска. А для того, чтобы они не смогли сосредоточиться на доводке уже имеющегося образца, необходимо рассредоточить их внимание серией мелких, но достаточно болезненных уколов со всех сторон. Они должны превратиться в сумасшедшего повара, не знающего, за какую из кипящих кастрюль ему хвататься в первую очередь. Отвлечь на решение посторонних проблем материально-технические, финансовые и людские ресурсы. В этом плане мы большие надежды возлагаем на подготовку московского «майдана», по типу киевского, намеченного на предстоящие выходные. Но не только на это мы рассчитываем. Сейчас, буквально в эти минуты, в Украине разворачиваются процессы, которые могут окончательно выбить русских из колеи. Американо-европейские санкции, связанные с аннексией Крыма и скандал со Скрипалями, покажутся русским сущими пустяками на фоне разворачивающихся сегодня событий. России угрожает окончательно превратиться в мирового изгоя, что вкупе с экономическими и социальными проблемами грозит ей полной дезинтеграцией.

— Нельзя ли чуть поподробней об этом? — вскинул брови Смит, весь подавшись вперед от захватывающих дух перспектив.

— Можно. В эти минуты пророссийские сепаратисты на Донбассе применили боевые химические вещества при обстреле мирного украинского городка, — сказала «кровавая Джина» заговорщическим тоном, при этом тонко улыбаясь, так, что ни у кого не оставалось сомнений в том, кто на самом деле стоял за этой выходкой якобы сепаратистов. Но тут были все свои, поэтому никакого удивления или возмущения это сенсационное сообщение не вызвало.

Продолжая тонко улыбаться, она резюмировала:

— Россия при этом вынуждена будет встать перед дилеммой. Ей придется либо окончательно ввязаться во внутриукраинский конфликт, обрекая себя на затяжную войну с сорокамиллионным государством, получающим всестороннюю поддержку с нашей стороны, рискуя не только жизнями своих граждан и репутацией страны, вплоть до исключения из членства в ООН. Такой прецедент в ее истории уже был когда-то[57]. Либо она будет вынуждена уйти в глухую оборону, сдав все свои позиции на Донбассе, и тем самым потерять свое лицо перед собственными гражданами и немногочисленными союзниками. И то и другое чревато фатальными последствиями для России. Ко всему прочему, мы попросим наших европейских и азиатских друзей создать дополнительную напряженность в их отношениях с новой русской властью, что тоже не добавит русским оптимизма. Достойного выхода из этой ситуации у нее не предвидится.

— Это все, конечно, замечательно, миссис Хассел, — проговорил Ходжер, барабаня пальцами по столешнице, — но все же какова цель нашего приглашения сюда? Неужели вашей целью было только информирование об очередной военной разработке русских? Судя по персоналиям приглашенных, — он небрежно кивнул в сторону скромно притулившегося кавторанга «морских котиков», — у вас имеется какой-то конкретный план действий в отношении русских.

— Отдаю должное вашей проницательности, Майкл. Разумеется, план есть. И я сейчас попытаюсь изложить его, в свою очередь, опираясь на сведения, предоставленные нашим источником, который мы не без оснований считаем надежным. Группа русских ученых, которая непосредственно занимается разработкой «аппарата», с вашего позволения я так буду называть ускоритель, весьма малочисленна. Разбирающихся абсолютно во всех его деталях и того меньше. По нашим сведениям, всего двое — Вострецов и Боголюбов. Принятая со времен Сталина манера все засекречивать так, что даже твои соратники не знают того чем ты занимаешься, играет в нашу пользу. К тому же сам Вострецов — в основном теоретик, стар годами и мучим всевозможными болячками. Значит ключевая фигура — Боголюбов. Это упрощает дело. Увиденный вами аппарат — действующий прототип-демонстратор имеется всего лишь в единственном экземпляре. Это обстоятельство тоже играет нам на руку. Сам Вострецов вместе с членами комиссии в понедельник вылетел в Москву, судя по всему, на доклад к новому руководству государства. И вот тут, мои