Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

— Почему же не уделили? — встрепенулся Ходжер. — Насколько я помню, мой коллега, адмирал Ричард, дал вам развернутые пояснения на этот счет. Ричард, в знак полного согласия с разведчиком, наклонил свою голову.

— Да, — еще раз словами подтвердил он реплику коллеги. — Я тоже отлично помню тот эпизод. Но неужели лишний русский бомбовоз стал причиной нашего сегодняшнего экстренного собрания?! Пусть дипломаты предъявляют свои претензии противной стороне. За это им и деньги от казны платят, причем немалые.

— О, нет, конечно! — подхватила Джина слова бывшего подводника. — Из-за такой мелочи я не стала бы всех вас тревожить. Дело, по которому я пригласила вас гораздо серьезнее.

— Ну, так не тяните тогда, миссис Хассел! — нетерпеливо воскликнул доселе молчавший Смит, крайне не любивший когда какая-то важная информация проходила мимо его ушей. — Если у вас имеются сведения сенсационного характера, то прошу вас, излагайте. Мы все находимся на госслужбе и наше время тоже стоит немалых денег налогоплательщикам.

Глухое ворчанье с мест было ярким проявлением солидарности всех собравшихся со словами начальника Бюро разведки при Госдепе.

— Вот именно, господа! Сведения сенсационного характера, не побоюсь этого сказать! — воскликнула баба-яга. — А сейчас, попрошу вас всех отнестись крайне серьезно к информации, которой я поделюсь.

В зале наступила гробовая тишина. Казалось, что даже проплывавшие в аквариуме рыбы прекратили сновать взад и вперед и прильнули к стеклу, чтобы получше расслышать все, что будет сказано. Дождавшись абсолютной тишины, Джина продолжила:

— То, что с русскими нужно быть всегда начеку, было известно задолго до этих событий. Они всегда умели преподносить неприятные сюрпризы. К тому же, несмотря на все наши старания, у них так и не перевелись светлые головы ни в науке, ни в производстве. И вот буквально вчера мы получили реальные доказательства этого прискорбного факта. Господа Харп и Соулз не дадут мне соврать, что мы уже давно проявляем искренний интерес к той возне, что затеяли русские на своем Крайнем Севере. Я имею в виду, так называемый архипелаг «Novaya Zemlya» — бывший когда-то одним из двух полигонов для ядерных испытаний. С приходом к власти Горби[53], взрывы тревожащие местных тюлений прекратились и мы перестали отслеживать обстановку вокруг заброшенного ядерного объекта Советов. Но вот с некоторых пор, а именно с началом нового тысячелетия, мы стали отмечать некоторое непонятное шевеление русских в этом регионе. Сначала они восстановили порушенную ранее военную инфраструктуру — казармы, взлетные полосы, причальные пирсы и так далее. Затем стали в спешном порядке модернизировать старые РЛС «Печора» возводить новые «Воронежи», мотивируя это желанием залатать прорехи в стратегическом сегменте ПВО-ПРО, что хотя и вызвало у нас определенный интерес, но все же как-то еще укладывалось в логику событий. Напуганные нашими возможностями по прорыву воздушного пространства Югославии и Ирака, рано или поздно, они должны были предпринять подобные шаги к обеспечению своей безопасности. Но вот с некоторых пор помимо всего прочего до нас стали доходить окольными путями сведения о том, что русские не захотели ограничиваться укреплением информационного пространства о воздушной обстановке на своих северных рубежах. В разбросанные по архипелагу поселки стали прибывать группы ученых-физиков, чья специальность говорила о сфере их деятельности в области создания оружия на так называемых «новых физических принципах», широко рекламируемых их погибшим в воскресенье министром обороны. Особую нашу тревогу вызвала группа ученых во главе с Игорем Вострецовым, обосновавшаяся в поселке под названием, — тут она, видимо не слишком надеясь на свою память, связанную с труднопроизносимыми русскими словами, заглянула в бумаги, разложенные перед ней на столе, — Белушья Губа.

— Вострецов, Вострецов, — задумчиво потер лоб военный разведчик Эшкли, стараясь вспомнить, при каких обстоятельствах ему уже встречалась эта фамилия. — Это не тот ли Вострецов, который подгадил нам при продаже некоего секретного устройства, вынув из него детали, составляющие ноу-хау всего изделия, а затем переживший неудачное покушение на свою жизнь?

— Браво! — захлопала в морщинистые ладошки бойкая старушенция. — Отдаю должное вашей феноменальной памяти, Роберт! Это именно тот, о ком я и говорила. Так, вот, вслед за этой группой в поселок, который как раз расположен в месте, где находился ранее основной пункт наблюдения и руководства ядерными испытаниями, с мощной и широко развернутой инфраструктурой подземных укреплений, стали прибывать с Большой Земли грузы непонятного назначения. Воздушное наблюдение, проводимое в соответствие с ДОН[54], не дало никаких практических результатов. Причем, наша космическая разведка, — она опять кивнула в сторону Харпа и Соулза, — сколько не старалась, но тоже так и не смогла засечь на поверхности хоть сколько-нибудь интересной активности по монтажу специфической аппаратуры. Это значит, что все работы были произведены в условиях подземелья, что в свою очередь наводит на мысль об испытаниях особо секретных видов нового вооружения. Не так ли, господа?

Директор Агентства геопространственной разведки Харп и Директор Национального Управления Военно-Космической Разведки Соулз, словно китайские болванчики на комоде, дружно и в такт закивали, полностью соглашаясь с очевидными выводами мадам из ЦРУ. А та продолжала в свою очередь витийствовать:

— Мы неоднократно делали запросы российской стороне по поводу нашей обеспокоенностью их активной деятельностью в этом районе и настаивали на проведении инспекции. Однако русские с завидной упорностью отклоняли все наши запросы, мотивируя свою позицию тем, что датчики МАГАТЭ расположенные на месте бывшего полигона не фиксируют никаких нарушений моратория на проведение ядерных взрывов. Что же касается всего остального, так это никого не должно волновать, и они не обязаны ни перед кем отчитываться в своей деятельности не связанной с ограничительными договорами. Согласитесь, что такой ответ не мог не разжечь еще большего нашего любопытства с нашей стороны. Не буду утомлять собравшихся рассказами о том, как нам путем неимоверных усилий все же удалось обзавестись агентурой имеющей непосредственный выход на основных фигурантов нашего внимания — академика Вострецова и его соратника Боголюбова. Кто и что это за агентура, пусть останется нашим маленьким корпоративным секретом и большой гордостью. Нашему агенту удалось внедриться в состав приемной комиссии по новым и перспективным образцам вооружений. Нечто сродни нашей DARPA[55]. Скажу лишь одно. Через это маленькое окошко нам удалось заглянуть в самую сокровенную тайну российского, не побоюсь сказать, супероружия.

— Продолжение бутинского мультсериала о русской «вундерваффе»?! — скорчил презрительную гримасу генштабист Миллея.

— Вы, генерал, все еще считаете мультиками, показанные в марте 18-го образцы нового русского оружия? — горько усмехнулась, всю жизнь, выдававшая себя за журналистку, бабуля.

— А разве может быть иначе? Их военного