Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

вечные. Затем, испугавшись своей пьяной выходки, «русский Ваня» решив замести следы своего хулиганского поступка, добавляет еще большей мощности излучения и краса и гордость U. S.NAVY в течение нескольких секунд тихо и мирно испаряется на глубине. Через месяц безуспешных поисков пропавшей субмарины, бравые ребята из Корпуса морской пехоты в парадных мундирах хоронят ваш пустой гроб, господин адмирал, покрытый звездно-полосатым флагом на Арлингтонском кладбище, а ваша молодая супруга, вся в слезах, с траурной церемонии спешит в финансовый отдел Минобороны, чтобы оформить пенсию по случаю потери кормильца.

— Ну, знаете ли?! — попробовал в порыве праведного негодования приподняться из тесного креслица здоровенный адмирал. — Я никак не ожидал услышать подобную бестактность из ваших уст, миссис Хаспел!

В зале послышались смешки со стороны разведчиков и глухое ворчание со стороны военных.

— А что вас, собственно говоря, не устраивает в моем рассказе?! По-моему все достаточно правдоподобно изложено, по крайней мере, то, что касается нашей стороны. А по поводу русских, то да, я позволила себе некоторую гиперболу при их описании. Вы уж простите мою журналистскую привычку, — скокетничала она.

— Хорошо, — решил загасить огонек конфликта директор РУМО. — Однако если убрать за скобки ваши литературные гиперболы, насколько ваша информация соответствует действительности? Я имею в виду, насколько точны сведения о дальности обнаружения этим устройством наших подлодок и эффективность их нейтрализации? Имеются ли в вашем распоряжении материалы из других источников?

Ответить ей не все эти каверзные вопросы не дал Кристофер Скоулз, чье ведомство отвечало за средства космического наблюдения. Обведя собравшихся печальными глазами старого бульдога, он, вздохнув, по-стариковски протяжно, негромким голосом дал пояснения:

— Зафиксировать факт испытаний русской установки не представлялось возможным. Район проведения испытаний русские заранее объявили закрытой зоной. А наши самолеты-разведчики, поднятые с базы в Тромсе, русские встретили посреди Баренцева моря и посредством агрессивных маневров своими МиГ-31 вынудили наших пилотов вернуться с полдороги. С нашей спутниковой группировкой, сосредоточившей свое внимание на данном участке, они поступили еще проще. Врубили на всю катушку широкополосную станцию постановки помех «Москва-1» и наши средства объективного наблюдения и контроля разом ослепли и оглохли. Поэтому нам не удалось не то, что снять на видео процесс испытаний, но даже сделать хоть какое-нибудь фото.

— То есть как это, ослепли и оглохли?! — возмутился Рэдклифф, всерьез считавший свою страну пупом, если не Вселенной, то уж, по крайней мере, Земли.

— А вот так, — развел руками Соулз, — как строгие родители не в меру шаловливого ребенка: подошли и отняли фонарик, чтобы дитя под одеялом не рассматривало картинки отцовского порножурнала.

— Вы что же, хотите сказать, что наша космическая разведка, в которую мы без устали вкладываем миллиарды каждый год, настолько беспомощна, перед отсталой в техническом плане Россией?

— Увы, — вздохнул и всплеснул руками брыластый Соулз.

— И все-таки хотелось бы узнать, каков был итог испытаний? И уточнить, э-э-э, хотя бы общие характеристики аппарата, — осторожно вклинился адмирал Ходжер, — для формирования стратегии нашего ответа.

— Наш агент, хоть и в скупых выражениях, но достаточно емко оценил это новое детище русского ВПК. Суть испытаний заключалась в способности аппарата локализовать в пространстве чужеродный объект, коим была столько наделавшая шума гиперзвуковая ракета с ядерным двигателем под названием «Буревестник».

— Насколько я знаю, — бесцеремонно перебил ее Ричард, не прощавший шуток в свой адрес, — «Буревестник» не обладает качествами гиперзвуковой ракеты.

— Вынуждена вас огорчить, мой адмирал. Я не знаю почему, но ваша информация устарела. За два года с момента ее анонсирования русские провели по ходу испытаний еще и модернизацию своей «птички». И теперь она летает, как минимум, со скоростью в 6 Мах. Да. Так вот, обнаружить в пространстве путем сканирования слабым потоком протонов изотопный след от работающего реактора, а затем увеличив мощность и плотность излучения привести двигательную установку в негодность, заглушив реактор, русским удалось без малейших помех. Эту операцию русские блестяще провели на ваших глазах, когда до объекта было приблизительно 450 миль. При этом, как утверждает наш источник, мощность энергетического пучка составляла всего лишь 4–5 % от максимальной. Увеличь русские мощность еще на 2–3 % и объект был бы полностью аннигилирован. Независимо от его массы и скорости.

Сидящие в креслах лысые и убеленные сединами мужчины нервно заворочались, прикидывая про себя, какими бедами для них может обернуться гонка вооружений, которую им негласно объявила Россия.

И тут подал голос, командующий стратегическим крылом ВВС, скрипуче интересуясь:

— А ваш источник не говорил что произойдет, если мощность пучка будет составлять, скажем, 100 % от расчетной?

— В ходе доклада академика приемной комиссией ему был задан аналогичный вопрос, — произнесла Хаспел и тут, пожалуй впервые с начала совещания улыбка с ее благообразного личика стекла, как потекшая с ресниц тушь и она испуганно замолчала.

— И, что?! — чуть не хором попытались ее подстегнуть гости.

— Академик сказал, — уже упавшим тихим голосом произнесла она, — что если луч направить в сторону Солнца, то оно погаснет, в лучшем случае, а в худшем — просто взорвется.

После этих ее слов, зал как будто окатило студеной водой. Казалось, что все перестали даже дышать, а их головы начали покрываться инеем. Это состояние ступора продолжалось около минуты. Хотя для присутствующих оно растянулось на десятилетия. Некоторые из мужчин, и так находящиеся в возрасте, за эту минуту постарели еще больше. Наконец, сглатывая подступивший комок горлу, кто-то из них пискнул:

— Не может быть.

— К сожалению, мы имеем дело с русскими, а значит, ничего исключать нельзя. Нужно признать, что русские находятся в полушаге от обретения «абсолютного» оружия, — заиндевевшими губами произнесла только что улыбавшаяся бабушка.

— А как же мы?! — жалобно простонал Смит, чувствуя, что по итогам совещания ему не удастся состряпать бравурный отчет. — Неужели у нас нет ничего подобного?

Все с какой-то подспудной надеждой уставились на нее, как на икону, в ожидании чуда от дальнейших слов. Но чуда не произошло.

— Я вновь вынуждена разочаровать собравшихся. По всем возможным каналам мне пришлось вчера собирать скудную информацию по данному вопросу, хранящуюся в сейфах DARPA. Но единственное, что удалось выяснить, так это то, что мы неоднократно принимались за разработку «пучкового» оружия, но так ничего путного из этого не получилось, хоть на изыскания в этой области и были затрачены колоссальные суммы. В конце концов, министерство финансов под давлением сенатского комитета по вооружениям, сначала сократила финансирование изыскательских работ, а затем и вовсе его прекратило, сосредоточившись на других программах. Короче говоря, ничего даже близкого к тому, что сейчас продемонстрировали русские, у нас нет. А если они продолжат в том же темпе, то у нас не