Фаранг-1. Как я провёл лето. - Валерьев Валерьевич

А потом инструктор по фитнессу отвёл своего самого платёжеспособного клиента в неприметное место, где по ночам местные ребята развлекались, молотя друг друга ногами и руками.

И Витька "заболел".

Качалка была заброшена сразу и бесповоротно — всё свободное время, с утра и до позднего вечера, Егоров проводил в подпольном бойцовском клубе. Новый инструктор — худой и абсолютно каменный на ощупь таец одобрительно покивал, глядя на сухопарую фигуру европейца. Крепкие мышцы, приведённые в порядок за месяц изматывающих тренировок в спортзале, тренер тоже оценил положительно, но растяжка и координация движений двухметрового ученика ничего кроме жалостливой улыбки у мастера не вызвала.

И начался ад.

Три оставшиеся недели октября пролетели, как один миг, зато Витя узнал о своём теле очень много нового. Он и не подозревал, сколько мышц, сухожилий и суставов в нём находится. Болело — всё! И это при том, что ни в спарринги, ни к макиваре его не ставили. Ему вообще что-либо трогать и уж тем более бить, поначалу не позволяли. Растяжки, стойки, прыжки и отжимания занимали всё время. Вес у Егорова снова пополз вниз, зато тело стало каким-то деревянным и нечувствительным к боли. Особенно ноги. Потому что в один прекрасный момент тренер решил, что за каждое неправильно, по его мнению, выполненное упражнение, Егоров должен был полста раз пнуть голенью по деревянному чурбаку, обмотанному верёвкой. Поначалу было очень больно, но затем Витя привык. Он механически, "автоматом", лупил лоу-кики, а затем снова шёл отжиматься и прыгать.

И снова. И снова.

Пока однажды утром не зазвонил телефон.

Сон, наконец, ушёл. Потускнел и стёрся из памяти. Витя открыл глаза и потянулся. По крыше всё так же стучал дождь, и идти куда-либо не было ни малейшего желания.

— Да?

— Витя, здравствуй…

— Майор?!

Егоров подскочил с кровати и заорал в трубку.

— Майор, ты где?! Ты куда пропал, ты…

О Шевченко не было ни слуху ни духу с тех самых пор, как они расстались в аэропорту Бангкока. Попытки разузнать через интернет о судьбе арестованного на Украине "оригинала" тоже закончилась ничем. Будучи в полной уверенности в том, что майора уже замели, Егоров старательно прятался на островке, не показываясь лишний раз в общественных местах и сильно жалея, что когда-то связался с Вовкой. Это было слабое звено — гид был единственным, кто знал где он находится и знал его номер телефона.

В ответ на Витькин град вопросов лётчик ответил затяжным молчанием.

— Пётр Александрыч? Алло?

— У Володи я. Пора бы нам встретиться и поговорить.

Откровенно говоря, состояние у Вовки было препоганое. Живот болел, ноги холодели, а по спине табунами бегали мурашки.

С Вовкой случился жим-жим.

Он поверил сразу и бесповоротно. История, которую ему рассказал дядя Петя, поначалу показалась молодому парню безумно интересной и привлекательной.

Целый мир! Какие возможности! Приключения. Дикари и острова. Прекрасные женщины и куча золота!

Два дня Володя прыгал по дому, размахивая руками и представляя себя в роли первооткрывателя нового мира. Выросшему на романах Джека Лондона и Луи Буссенара парнишке очень не хватало романтики дальних странствий. Попытка уехать на край света, предпринятая им год назад, на поверку оказалась очередным выживанием в давным-давно поделённом и упорядоченном мире. Никакой романтики. Только деньги, деньги, деньги…

Володя сразу же дал номер телефона Виктора и с нетерпением стал ждать тот момент, когда он увидит этот фантастический медальон. Артефакт из другого мира, который… который… который…

На третий день до осторожного и весьма разумного молодого человека наконец дошло в какое г. он вляпался. Вовка был невеликим мыслителем, но имел хорошо развитую интуицию, которая ему частенько помогала. Сейчас интуиция просто визжала и орала благим матом, предупреждая о грядущих проблемах.

Живущий за тысячи километров от родного дома, Володя частенько зависал в Рунете, почитывая новости и шарясь по пиратским библиотекам. Там то он и наткнулся на книжку одного малоизвестного начинающего автора об освоении спецслужбами параллельного мира. Книженция была так себе, на троечку, но, припомнив её сюжет парень занервничал — параллели были очевидны.

О чём он и сообщил сидящим за столом у него дома Петру Александровичу и Виктору Сергеевичу. Мужчины отодвинули чай и переглянулись. Под тяжёлым вопросительным взглядом Егорова майор поник и, кивнув, свесил нос.

— Чудом ушёл.

Витька вспомнил фильм ДМБ и мысленно хмыкнул.

"Чудом…"

— Говори, н-ну…

Пётр Александрович Шевченко благополучно добрался до родного города, и даже смог устроиться на постой к другу детства, жившему неподалёку от его дома. Про другие миры майор умолчал, скормив другу байку о секретном эксперименте и подписке о неразглашении. Друг, взбодрённый немалой материальной помощью, деятельно взялся решать вопросы. Он спустил на взятки все деньги майора, но ничего так толком и не добился — "оригинал" продолжал сидеть в СИЗОСлужбы Безопасности Украины.

— Это хорошо что я не всё ему отдал, — майор махнул рукой, — очки одел, бороду наклеил и дочке всё, что осталось передал.

Возвращавшийся после рандеву с дочерью Пётр Александрович стал свидетелем, как его приятеля вели к машине люди в штатском.

— Пришёл бы на минуту позже и всё.

В то, что его сдадут сразу, он не сомневался, а потому, не медля ни секунды, Шевченко развернулся и пошёл из города ПЕШКОМ.

— Как в анекдоте: "огородами, огородами и к Котовскому".

До Таиланда майор добирался полтора месяца. Ни разу не остановив попутку или автобус, лишь изредка забираясь на товарные составы. Из родного Тернополя он кое-как добрался до Одессы, где за небольшую мзду его посадили на кораблик, шедший в Грузию.

— А оттуда в Баку. Потом Дубаи. Потом приехал сюда. Я уж, если честно, и не надеялся добраться. Думал — пограничники остановят. Но бог миловал.

Витя подпёр кулаком щёку и задумчиво посмотрел на пожилого человека. Рассказу Шевченко, он, конечно же, поверил, но мозги у несостоявшегося коммерческого директора рекламного холдинга всегда варили очень хорошо.

"Хвост привёл?"

Даже при том бардаке, что царил на просторах родного СНГ, поверить в то, что спецслужбы прощёлкают такой невероятный факт, как сорящий деньгами двойник торговца оружием, он не мог. Да и ВОСЕМЬ погранконтролей, которые пересёк по пути сюда лётчик не могли его не заметить, тем более, что дело было на контроле Интерпола.

— Уффф… ладно, — Егоров устало потёр лицо, — а сюда то ты зачем приехал? А?

Украинец растерялся.

— Дак, сынку… дак куды ж мне… теперь идти то?

В глазах Петра было столько боли, что вся злость на майора у Вити разом испарилась. Он был таким же, как и сам Егоров — неприкаянным и никому ненужным ЛИШНИМ человеком.

— Прости, батя, — Витька положил на стол медальон, — сегодня последний день ноября… а он, сука, чёрный!

Егоров выудил из кармана распотрошённую пачку денег, честно отслюнявил треть купюр и пододвинул их к бывшему гиду.

— Это тебе. За всё хорошее.

Володька, честно говоря, удивил. Он наотрез отказался брать деньги и уезжать подобру-поздорову. Новость о том, что они, возможно, уже под колпаком спецслужб Володя воспринял стоически.

— Меня с собой возьмёте?

"Даже так?"

Егоров, почему-то этого ожидал. Он подмигнул ошарашенномулётчику, хлопнул парня по плечу и тут же сгрёб деньги обратно.

— Да запросто. Вот только машинка починится — так сразу с собой и возьмём!

Деньги у Вовки отродясь не водились, майор тоже был гол, как сокОл, так что всё, чем сейчас располагали "концессионеры" были остатки Витькиной доли. После генеральной ревизии Егоров с досадой узнал, что умудрился, даже особо не шикуя, спустить почти половину имевшейся у него суммы.

"Вот ведь!"

Виктор задумчиво рассматривал новые часы, купленные в dutyfree Суварнабхуми "всего" за пять тысяч евро. Новейшая модель любимого "Зенита" блистала титаном и белым золотом.

"На хрена? А первым классом в Алма-Ату? Вот я… а вывезу Катю, на что жить будем?"

Про то, что ТАМ, в сумке Йилмаза, его ждут не дождутся почти три миллиона евро, Витя как-то позабыл.