Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Шарахнуло так, что весь берег вздрогнул, и от грохота заложило уши. Над сухогрузом поднялся огромный клуб черного дыма, показались проблески пламени. «Летящий» все еще оставался на плаву, но крен на правый борт значительно усилился.

О, Господи! Но зачем? Кто-нибудь, объясните мне, нафига они взорвали корабль? Как мы теперь вернемся обратно? На чем? Ведь в Метрополии даже не знают, что у нас произошла авария.

Потом до меня дошло.

А капитан? Он же на корабле остался?

Захотелось догнать Эмиссара и отхлестать по щекам…

Впрочем, никуда я не побегу. Капитан человек старой закалки, понимал на что идет. А решение утопить корабль, по всей видимости, принимали совместно с Быковым. Чтобы бандюкам не достался. Жалко, конечно, но может быть это значительно более мудрое решение, чем я думаю? Еще пиратства нам в море не хватало. Ведь если у африканцев есть радиостанции для связи, то возможно где-то и доки для ремонта кораблей завалялись?

А может это просто мои глупые фантазии…

Мимо быстро прошагал злой как черт Быков, рявкнул, не поворачивая головы:

— Все по местам! Отправление через две минуты.

Забегали, захлопали дверцами автомобилей. Василий слегка поправил носилки и закрыл заднюю дверцу, обошел машину сзади, — примета такая, взглянул на меня, просипел одними губами:

— Лидия Андреевна, ехать нужно.

Видимо в горле пересохло. Вот же горе луковое на мою голову… Но каков молодец, выдержке позавидовать можно. Нет, я определенно была о нем предвзятого мнения.

— Садись, — кивнула, — я сейчас.

Быстро окинула временный лагерь прощальным взглядом, повернулась в сторону моря. «Летящий» быстро погружался, но так и не опрокинулся на бок. Гордо уходил под воду наш доблестный «Титаник», на котором мы изнывали от качки и безделья больше двух недель кряду. Эх, чувствую, буду вспоминать эти дни с завистью. Что нас ждет впереди?

— Лидия Андреевна, — крикнул Василий уже из кабины, — пора!

Ну ладно, он прав, конечно, пора…

Юркнула на сиденье, захлопнула дверцу, завозилась, устраиваясь поудобнее. Сиденье жесткое, пружины выпирают, впиваются в ягодицы.

— Лидия Андреевна, — младший научный сотрудник перегнулся через спинку сиденья и скороговоркой забормотал, — дверцы машины укрепили бронелистами, а жалюзи только от осколков и рикошета. Прямое попадание из «Калаша» они не выдержат. Сидение специально переделано так, чтобы в случае опасности можно было сесть на пол.

— Откуда ты все знаешь? — скептически хмыкнула я.

— Арсений Сергеевич объяснил.

— Понятно, — не стала спорить я и сползла на пол, на предусмотрительно постеленный коврик.

Лишь бы не пришлось мне на этом коврике все четыре тысячи километров ехать…

Захрипела и зашипела рация, раздался искаженный помехами голос Быкова:

— Внимание конвой, готовность старта одна минута. Дежурным водителям завести двигатели, и ждать команды начала движения. Водителям свободной смены занять места согласно штатному расписанию. Патроны не экономить, весь выданный боеприпас необходимо отработать по позициям боевиков. Наша задача создать высокую плотность огня и проскочить опасный участок на максимальной скорости.

В динамике что-то громко захрипело, и вновь пробился голос Эмиссара:

— Внимание конвой. ЗАВОДИ!

А затем началось. Грохот взрывов, выстрелы, рев двигателей, все смешалось в доме Облонских. Я сползла еще ниже, пытаясь целиком втиснутся в крошечную нишу перед сиденьем. Почувствовала себя маленькой девочкой, прячущейся в чулане от огромных монстров.

Только бы пронесло!

Хрип и шипение рации, какие-то щелчки и команда:

— Внимание конвой. МАРШ!

И мы двинулись вперед, сначала очень медленно и осторожно, но постепенно разгоняясь, чтобы не отстать от колонны и не тормозить позади идущие автомобили.

«Скорая» располагалась почти в самом конце колонны, поэтому, когда мы доехали до места схватки, там уже почти все закончилось. Очень хотелось высунуть голову и посмотреть в окно, но я не рискнула. С другой стороны, сидеть на полу сжавшись в комочек оказалось гораздо страшнее, чем я думала. Полная неизвестность разжигала мою буйную фантазию, а та рисовала мрачные картины достойные фильма ужасов.

Когда стихла стрельба, звук двигателя выровнялся, тряска от езды по бездорожью почти прекратилась. Колонна выбралась на остатки древней дороги и машины резко прибавили газу.

— Лидия Андреевна, — раздался голос Арсения, — можете выбираться, кажется, мы оторвались.

Я выбралась из ниши и взгромоздилась на сиденье, отогнула жалюзи и выглянула в щелочку. Вокруг нас расстилалась бескрайняя пустыня, без намека на какую-либо растительность.

Ну вот и началась наша экспедиция. Ни высадку на берег рассмотреть не удалось, ни начало движения колонны. Проклятые бандюки!

* * *

Позднее я расспросила Быкова, как все прошло. Дальше рассказываю с его слов…

На передовую позицию «фашисты» притащили миномет и выпустили пару десятков мин по окопам боевиков. Впереди колонны Эмиссар поставил наш гигантский трактор с ковшом и пулеметом на крыше. «Катерпиллер» защитил собственную кабину подняв ковш на уровень лобового стекла, отчего сразу превратился в танк. Бандиты попытались расстрелять его из гранатомета и автоматов, но ковш оказался слишком крепким, от взрывов и стрельбы почти не пострадал. Поравнявшись с позициями боевиков, трактор опустил ковш, сгреб кучу песка перед собой, и засыпал приготовленную ловушку, а вместе с ней и окопы бандитов, устроив им всем братскую могилу. А затем еще и утрамбовал почву под собой огромными колесами, проехав по вновь возведенному кургану.

Следом за трактором двинулись два броневика «фашистов». Они остановились у засады, с двух сторон от колонны, и непрерывным огнем пулеметов сдерживали попытку контратаки боевиков. А дальше уже поехала основная колонна, сначала военный МАЗ, затем подряд несколько грузовиков, вооруженных пулеметами. Следом двинулись цистерны с горючим, и прочая техника, но ее уже почти не обстреливали. То ли измочаленные донельзя боевики зализывали раны, то ли уже некому было стрелять…

В самом конце, к колонне примкнули броневики штурмовиков, прикрыв сзади слабо защищенные автомобили технической поддержки. Набирая скорость, колонна техники устремилась в пустыню, вглубь континента.

По словам Быкова, вся земля в районе засады превратилась во вспаханное поле, столько пуль было выпущено за каких-то десять — пятнадцать минут. Если в окопах и остался кто-то живой, у него надолго пропало желание связываться конвоем Метрополии.

Глава 16

Стивен

После небольшой заминки, от группы боевиков отделился высокий, спортивного телосложения негр в НАТО-вском бронежилете на голое тело. Не спеша двинулся к лагерю, держа руки высоко над головой. Белый, но очень грязный платок в мощном кулаке безвольно обвис, словно дохлый енот.