Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Боковые части рот не были прикрыты големами и заклинания попали в бойцов, разом прожигая защиту даже амулетной брони. Что-то я уничтожил рассекающими плетения иглами, что-то просто своим телом. Но остановить все не сумел. Бойцы кричали, падали, кто-то и вовсе бросился бежать, отбрасывая со своего пути ветеранов. Я успел выйти из строя, остальные офицеры и маги оставались прикрыты големами-телохранителями и скалой Гвардейца, стоявшего с вбитым перед собой щитом, и только это не позволило сбить нас с ног, как это случилось с теми, кто оказался на пути охваченных паникой. Вид, Каир, сержанты кричали, сливая свои голоса в единый вопль:

— Стоять! Стоять, трусы!

Но мне было не до них. Сначала я несколько секунд восстанавливал защитные заклинания, а потом вскинул голову вверх, на всплеск маны, стегнувший меня словно кнутом, на мгновение опередив пронзительный крик Ларии:

— Сверху!

Большая часть солдат услышала, успела заметить опасность и заученно вскинуть щиты над собой. Остальные оказались беззащитными перед рухнувшей с неба смертью. Заклинание, схожее по действию с моим Градом Мечей. Вот только на этот раз сверху падали ледяные клинки, накрывшие собой всю нашу фему.

Две секунды страшного шума рассекаемого воздуха, глухих ударов, полных страданий воплей и ни одного из покинувших строй в живых не осталось. Все они оказались пробиты насквозь. Даже у меня проклюнулся кончик ледяного меча сквозь щит, а державшая его рука и вовсе оказалась едва не сломана. Бойцы, сбитые с ног побежавшими, тоже оказались сплошь ранены.

— Метатели! Залп!

Поздно. Рядовые бойцы и даже маги позабыли о бое, позволив призванным существам достигнуть нашего строя. То же случилось и со мной. Враги проскочили в разрывы между ротами, где должны были быть мгновенно убиты из метателей. Вот только половина из оружия сейчас болталась на петлях, выпущенное из рук, а то и вовсе валялось под ногами. Черные, сгорбленные и клыкастые фигуры бросились на строй там, где наши роты не были прикрыты каменными воинами.

Вот только на этом краю нашего строя стоял я, а с противоположного фланга Костяшка, которому не нужно было даже приказа, при виде появившегося врага.

Шаг навстречу. Свист рассекаемого воздуха. По Улью в стороны. Эспадон врубается в набегающих врагов. Первого встречаю лишь кончиком клинка, как и вдалбливал в меня старик Версус. Второй лишается ног. Падает третий. И лишь на четвёртом враге набранная в размахе сила удара исчерпывается и меч застревает в латах. Ладонь на себя и Хлыст со скрежетом вырывает меч, заставляя существо кричать от боли.

Копьё в левую фигуру, пробивая живот. Вправо и вперёд Конфликт, уничтожая пятерых. Копьё в набегающего здоровяка. Это уже не призванные существа!

Он отбивает моё заклинание.

Отбивает ударом меча.

А через мгновение это оружие уже несётся на меня. Приставной шаг в сторону, уйти от падающего клинка, спасая свою жизнь. Враг давит, умело переводит меч в другую позицию. Укол мне в горло. Сталь скользит по стали, когда я встречаю удар основанием эспадона. Вот только мне не хватает силы и выучки полностью блокировать выпад, и клинок тёмного вонзается в горжет, сминая его и отшвыривая меня назад.

Даже в отрешённости Сах пробивается боль, а я не могу вдохнуть.

Тёмный отдёргивает меч назад и вскидывает его в верхнюю позицию для удара мастера.

Я тяну ладонь, помогая себе направить заклинание, но мимо мелькает ещё одна фигура и враг оказывается без головы.

Передо мной рубится Катирия, одна справляясь там, где не выдержал мастер-маг. На то она и мастер в своей стихии. В магии меча.

А я наконец сделал вдох, наполненный болью и занялся своим делом: отправил в полет ещё два Улья, трижды, все ещё лёжа на снегу, ударил Конфликтами, уничтожая самых опасных врагов.

А затем мимо стегнули болты метателей и все закончилось.

Я вскочил, а вернее, с трудом поднялся на ноги, лишившись всего после одного удара трети запаса маны в Орбе, на который и была подвешена подпитка личной защиты. Тварь. Зря я пожалел маны на Плоть голема. Будет мне урок. Вскинул руки, жестом ускоряя наполнение защит отряда и замер, увидев в это мгновение холм, где был строй темных. Был.

Сейчас я снова видел перед собой каменные фигуры.

Только что тёмный хотел обрушить на меня удар мастера, сильнейший из ударов, который почти невозможно отбить, особенно если его наносит настоящий мастер меча, которым тот несомненно являлся. Вот только Катирия продемонстрировала, что её личное мастерство выше и нанесла такой же встречный, сумев одним движением не только убить врага, но и отклонить удар, предназначенный мне.

То же самое произошло и с магами противника. Они выгадали момент и ударили раз, а затем и другой, обрушив на наши ряды сильнейший удар. Вот только Повелитель Магнивар сумел не только защитить нас, но и нанести встречный. Один. И его хватило для победы.

На это раз моя Сеть рванула в стороны, ничем не сдерживаемая и не развеиваясь без следа, легко обнаружив впереди, в центре мёртвого войска, красные точки темных.

Словно подтверждая мои мысли, там, отчётливо наблюдаемые, благодаря глубине моего погружения в Сах, едва ли не сплелись в узел потоки магии. Мгновение, другое и точки исчезли. Объединённой мощи двух Повелителей и пяти архимагов хватило, чтобы уничтожить лишившегося поддержки тёмного. Даже если он именовался среди них богом.

Глава 12

После боя мало кому нашлось время для отдыха. Разве что раненым да мёртвым. Живым же всегда найдётся чем заняться: помощь сослуживцу, ремонт доспеха, уход за оружием, готовка, разбивка лагеря, поиск хвороста для живого костра. Мало ли занятий найдёт толковый сержант и командир бойцу, чтобы у него не осталось лишних мыслей в голове, чтобы забылась смерть, что разминулась с ним на волос?

Правда, мои подчинённые наивно думали, что у них таких забот будет меньше. По крайней мере, Рикар и Ито, у которых не было обязанностей с големами. Однако и им, и погонщикам Диодру и Зилиту с пятёрками наименее повреждённых стрелами и огнём каменных воинов, я нашёл задачу.

Для начала заставил их снести тела и туши всех убитых вокруг нашей роты врагов в одно место. Это они восприняли пусть и с недовольством, но понимая необходимость. А вот слова о снятии с них доспехов и амулетов уже приняли в копья. Я удивился:

— Чего возмущаемся? Это приказ, тонму лейтенанты и старшие сержанты.

Рикар вскинул подбородок:

— Аор, сейчас, когда здесь нет этого громилы Вида, к чему все эти громкие слова? Ты маг и мы маги, вокруг нет строя и я уж точно не намерен обыскивать трупы.

М-да… Хорошо ещё, что не начал про пятое министерство. Я грустно усмехнулся, видя в парне более наглую и, что уж тут таить, более глупую версию себя. Отрезал:

— Лейтенант Рикар. Вы приехали в Пеленор добровольцем, а значит добровольно приняли на себя ограничения, связанные со службой, уставом и знаками отличия. Присяга — это не пустые слова.

Парень зло прищурился:

— Для такой грязной работы есть рядовые. Если уж мы в армии, то и звания должны многое значить, тонму капитан.

Я вскинул руку, обрывая его возражения:

— Вот именно. Звания многое значат — и в первую очередь право принимать решения и отдавать приказы. Впрочем, я готов пойти вам навстречу… Вы можете заменить рядовых в деле подготовки наших мёртвых к похоронам. Так же освободить их от доспехов и амулетов, омыть тела и лица, завернуть в холст и вырыть им могилы. А рядовые займутся врагами.

Ещё несколько секунд мы боролись взглядами. Видит Создательница, я и так сдерживался из последних сил. Если бы парень снова начал возмущаться, то вылетел бы из отряда и дальше с ним разбирались бы старшие офицеры. Но Рикар отвернулся и, шагнув к темным, подал пример остальным, не сводившим с нас взглядов.

— Задумайтесь ещё об одном, — добавил ему в спину. — Рядовые, не имеющие дара, не смогут верно оценить опасность и пользу трофейных артефактов. Это бессмысленный риск для них и неиспользование таланта и знаний для вас. Но, на самом деле — это неважно и я первый и последний раз объясняю свой приказ. Исключительно потому, что понимаю: у вас не было времени осознать различия между мирной жизнью и войной.