Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Диодр не успел сделать даже трёх шагов к мёртвым телам, как позеленел и его стошнило. Ладно хоть остальные оказались покрепче. Я лишь приглядывал за ними, напоминая, что ремни можно резать, а амулеты нужно сначала проверять в потоках магии. Дело пошло: доспехи в одну сторону, оружие в другую, немногочисленные амулеты в отдельную кучку на плаще. Я услышал недовольное шипение Рикара:

— Одежду, надеюсь, оставлять?

— Конечно оставлять, тонму лейтенант, — я уже успокоился и с усмешкой встретил эти слова. — Наша задача не ограбление или унижение врага, а подготовка к следующим схваткам. Мы на чужой территории, даже зерно для химер мы везём с собой. У нас нет ни запаса металла, ни бесконечных болтов для метателей, а значит, их нужно будет создавать самим. Да, и не надейтесь на обозы из Пеленора.

— Для этого нужны магминералы.

— Верно, и какое-то количество мы везём с собой. Но с големами можно обойтись и без них.

Вскинулся молчаливый и все ещё белый как молоко Диодр:

— Вы хотите усилить их!

— Именно.

Парни повеселели и дальше принялись за дело с большим усердием. Я мог бы сказать это с самого начала, заодно подбодрив их. Но мне не нужно, чтобы сегодняшний день оказался для них лёгким. Это испытание, закалка тех простых и мирных парней, которыми они были всего несколько недель назад и вбивание в голову постулата «командир всегда прав». К чему приводит слабость и невыполнение приказов — я уже сегодня видел.

Призванные существа защищались грубыми, едва ли не из сырого железа доспехами, с которыми нам предстояло больше всего возни. На черных воинах, что атаковали нас в самом конце, была отличная сталь. Но самую большую и самую многообещающую добычу мы ободрали с того ящера, что выдержал удар младших мастеров, собрав с него почти два килограмма грубых, неэффективных, но накопителей, что поддерживали его защиту от магии.

Все это время на холме мелькали фигуры старших офицеров и магов. Там нечего было и надеяться найти металл или амулеты, ведь все превратилось в камень. Но вот поглядеть на фигуры вражеских архимагов и их божка мне бы хотелось. К сожалению, спустя два часа холм просел, став огромной могилой для всех находившихся там тёмных. Тех, кого мы убили во время атаки, нам пришлось хоронить своими силами, я лишь заставил мёрзлую землю немного расступиться, слив на это половину резерва.

А затем началось то, ради чего я вообще связался с этими «трофеями». Три четверти лучшего металла ушло погонщикам и ремонтникам. Как бы ни морщился Зилит:

— Мы, конечно, выполним этот приказ, тонму капитан, но эти ваши так называемые доспехи лишь замедлят наших големов и повысят расход маны.

— Пусть. Вам в строю и не нужны от них чудеса ловкости. Да и глупо задумываться о расходе маны големов, стоя в потоках энергии от Истока.

— А завтра во время марша?

— Воспользуемся старыми наставлениями на современный лад: две остановки, вместо общей большой печати силы и отдельной малой для каждого голема — активация Истока и проверка контуров. Вас шестеро, справитесь с осмотром. Думаю, половины часа хватит на восстановление. Возражения?

— Нету.

Я удовлетворённо кивнул и потребовал:

— А теперь ответьте по уставу, тонму старший сержант. Возражения?

— Никак нет.

— Значит, продолжайте работу. Ужинать будете только после того, как окончите.

Похоже, Зилит решил поддержать своего старшего товарища Рикара. А вот молчун Диодр и артефакторы-ремонтники Цаур и Пелая занимались своим делом, не пытаясь возражать или возмущаться.

Удостоверившись, что грубая подгонка трофейных доспехов вполне по силам моим подчинённым, я занялся своими големами. Гвардеец пока оставался без улучшений. Он и так был создан из лучшего, что мог достать птенец Рагнидиса в столичных мастерских и добавлять в него что-то сейчас означало лишь портить его, создавать слабину. Его я ценил за сочетание ловкости и мощи. Пусть сейчас он всегда стоит истуканом в центре построения, но лишь эти его качества позволили мне победить зелонского искателя. А вот Костяшка, пусть и выживший в стольких боях, по-прежнему плох. У меня банально не хватило времени в Пеленоре серьёзно улучшить его. Лишь вернул ему руку, да и то — изрядно намучившись с этим и прибегнув к помощи всемогущего Фатора.

Проблема обнаружилась там, где я её никак не ожидал: в его основе. Созданный из костей, для восстановления конечности он требовал кости и никак иначе. Уж не знаю, как это хранитель сектора провернул, но, услышав про мою проблему, он за два дня нашёл и притащил мне в хран остатки сильного некроголема.

Тот же Фатор поделился со мной и мудростью старого служаки. Когда я понял, в каком состоянии находятся выделенные роте големы, то принялся один за другим строчить рапорты. Надеяться в срок выполнить расконсервацию я и не надеялся, как не надеялся, что всех этих древних истуканов удастся поставить в строй. Я отказывался от големов, просил ещё людей, скандалил, успев за один день трижды получить отписки в ответ. Пока старик не посоветовал просить другого: времени на расконсервацию, ещё три десятка големов и материалов со складов.

И верно, то, чего хотел — я получить просто не мог. К примеру людей. А вот удовлетворить переписанный рапорт и списать три десятка големов, как испорченных в ходе нарушений условия хранений — вышло за один день. Как и освободить магов роты от выходов в поле для слаживания. А два десятка килограммов магминералов, которые привезли в роту в последний день перед выходом, послужили, как я понял, своеобразной наградой за выполнение поставленной задачи несмотря ни на какие трудности.

Сейчас наши роты стали больше, а их число сократилось: слишком мало осталось командиров. По факту, роты стали удвоенными, а в самой бригаде их осталось три. Моей гордостью стало то, что наша оказалась единственной, что вышла в поход с полным числом строевых големов и не теряла их в пути. Раньше я собирался использовать половину магминералов для улучшения Костяшки, но сегодняшние трофеи заставили меня переменить решение. Слишком уж богатая добыча досталась с ящера и появилась возможность отложить рагнидий и прочее для создания ещё одного полноценного голема вместо уничтоженного Скорпа.

Впрочем, сегодня в планах значился только Костяшка: нужно было оставить силы для завтрашнего марша. Если остальные мои подчинённые занимались переделкой трофеев буквально в полусотне шагов от роты, то я со своими големами ушёл немного в лес, чтобы скрыться от лишних глаз роты. Костяшка нёс единственную отложенную для него металлическую пластину и все кристаллы с ящера. Неподготовленный металл плохо подходит для создания големов, слишком он далеко ушёл от родившей его стихии камня, а возиться с ним в поле и вовсе бессмысленно. Так что единственное, что я могу сделать для такого большого голема — это выполнить самому своё распоряжение и прикрыть грудь и сердце Костяшки толстым куском железа.

А вот с кристаллами придётся вновь обратиться к старым ритуалам. Тем же самым, что лежали в основе процесса улучшения Костяшки. Трансмутации. Первые десятилетия Темных веков были очень тяжелы: рухнула привычная жизнь, изменились все законы магии, новые пути приходилось отыскивать едва ли не на ощупь. Старые материалы, работа с которыми описывалась в немногих уцелевших бумажных книгах, не отзывались и не служили так, как должно. Нашёлся всего десяток драгоценных камней и веществ, с которыми получилось создать работающие артефакты.

Зато была масса трофеев с темных, вот такого же плохого качества. И, разбираясь с ними, один из магов сумел создать ритуал последовательного улучшения. Тот самый, что потом адаптировали и для поля, для големов. Суть проста: есть направление, в котором требуется двигаться, есть лишняя энергия, с которой в мире Создательницы никогда не было проблем и есть основа, лежащая в центре рунных печатей. В итоге она теряет объем и часть свойств, но получает нужное улучшение. К сожалению, на этом пути существует много ограничений. Одно из них — предел улучшения. Другое — исходный материал: провернуть такое с рагнидием, например, и вовсе невозможно. Можно сказать, что ритуал слегка приближает кристалл чужого мира к лучшему образцу нашего, подтягивает поделку Темных Демиургов до уровня Создательницы.