Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Она позволила своим словам слететь с губ. Когда она повернулась, чтобы встретить мой пристальный взгляд, эхо боли и гнева отразилось в её глазах.

— Да. Я владею Уитом. И ты это знал, Фитц. Не так ли? Я подозреваю, что ты знаешь об этом уже долгое время. И ты знал, что Уит, из-за которого Дьютифул в юности находился под угрозой, достался ему от меня.

Я тщательно подбирал слова.

— Моя леди, я думаю, с большей вероятностью он перешел к ребёнку от отца, а вовсе не от вас. Да и, в конечном счете, это не имеет особого значения, от кого он унаследовал Уит. Даже сейчас обладание Уитом может принести…

— Это важно для меня, — сказала она негромко. — И это все ещё имеет значение. То, что я чувствовала с Ночным Волком, не было игрой воображения. Если бы я поняла это во время нашего пребывания в горах, я дала бы ему знать, что значила для меня его поддержка.

— Он знал, — сказал я, безрассудно прервав её. — Он знал, будьте уверены.

Она глубоко вдохнула, и я увидел, как сильны её эмоции. Однако воспитание Горного Королевства удержало её от выговора в мой адрес. Вместо этого она тихо сказала:

— Иногда поблагодарить кого-то важнее для того, кто благодарит, чем для того, кто получает благодарность.

— Мне жаль, — сказал яс болью в душе. — Но нам ещё так много нужно было сделать. На тот момент у меня было самое поверхностное понимание Уита, и даже понимание Скилла было весьма незначительным. Что бы изменилось, если бы я сообщил вам о своих подозрениях, о том, что вы, возможно, обладаете Уитом? Я, разумеется, не мог научить вас, как управлять магией, которую я и сам не мог контролировать.

— Я понимаю это, — сказала она. — Но, тем не менее, я думаю, что моя жизнь была менее полноценной, чем могла бы быть, — понизив голос, она добавила, — И более одинокой.

Я не нашелся, что ответить. Это была правда. Я знал о том, что одиночество пожирало её с тех пор, как король Верити вошел в каменного дракона и покинул её навсегда. Мог бы партер Уита помочь ей перенести это? Возможно. Тем не менее, мне никогда не приходило в голову сказать ей, что я ощущал в ней слабый Уит. Мне всегда казалось — его так мало, что это не имеет значения. В отличие от меня, которому Уит потребовался в раннем детстве, чтобы найти единственную близкую душу. Я медленно пересек комнату и сел за стол. Кетриккен заняла свое место. Она спокойно проговорила, когда взяла чашку:

— Уэб сказал, что ещё не слишком поздно. Но ведь это не то, во что можно бросаться с головой.

Я кивнул и отпил из своей чашки. Она вызвала меня именно для этого разговора, или есть другая причина? Я и представить не мог, к чему это приведет.

Уэб посмотрел на Кетриккен.

— Связь должна быть взаимовыгодной, — сказал он. Он бросил взгляд на меня, затем продолжил: — Обязанности Кетриккен часто заточают её внутри замка. Сблизься она с крупным животным или диким существом, они были бы вместе только очень ограниченное время. Так что я предложил ей рассмотреть зверей, которым будет комфортно делить такой образ жизни. Кошки. Собаки.

— Хорьки. Попугаи, — заметил я с облегчением от того, что разговор перешел в другое русло.

— И именно поэтому я прошу тебя об одолжении, Фитц, — резко сказал Уэб.

Пораженный, я встретился с ним взглядом.

— Я знаю, что ты откажешь, но я должен попросить в любом случае. Больше некому ей помочь.

Я в смятении посмотрел на Кетриккен, пытаясь понять, что ей нужно.

— Нет. Не леди Кетриккен, — заверил меня Уэб.

Моё сердце сжалось.

— Тогда кто она и что ей нужно?

— Это ворона. Если вы двое придете к пониманию, она поделится с тобой своим именем.

— Уэб, я…

Он перебил меня.

— Она была одна около шести месяцев. Её отправили ко мне, чтобы я помог. Она родилась с дефектом. Когда она оперилась, на каждом крыле у неё проявились белые перья. В раннем возрасте она едва спаслась от гибели. Пережившую нападение собственной семьи, тяжело раненную, её нашел пожилой пастух. Он взял её и помог вылечиться. В течение восьми лет они были партнерами. Недавно он умер. Но прежде, чем он умер, он связался со мной, а затем отправил её ко мне.

Он замолчал в ожидании вопроса, зная, что я его задам.

— Она оставила Уит-партнера? — я с недоверием отнесся к такой неверности.

Уэб покачал головой.

— Пастух не обладал Уитом. Он был простым человеком с добрым сердцем. И благодаря немалым усилиям короны Видящих он смог обратиться к сообществу Древней Крови, чтобы найти ей новый дом. Нет, молчи, дай мне закончить. Вороны — общественные существа. Если она будет вынуждена жить в уединении, она сойдет с ума. С такими полосатыми крыльями она не может присоединиться к другим воронам, они ополчатся на неё из-за отличий. И, наконец, она не ищет связь, только спутника, человека. Для компании и для защиты.

Кетриккен заполнила моё молчание.

— Кажется, идеально подходит для нас обеих.

Я набрал воздуха, чтобы ответить, но вместо этого бесшумно выдохнул. Я знал, почему Уэб не может взять её. Также и леди Кетриккен не может быть замечена с вороной на плече: стервятник, птица, несущая дурное предзнаменование. Нет, такой спутник ей не подходил. Я уже знал, что мне бы тоже не хотелось этого. Я найду кого-нибудь ещё, но пока, вместо того, чтобы прямо отказать, я ответил:

— Я подумаю.

— Ты должен, — согласился Уэб. — Даже простое общение с животным нельзя не воспринимать всерьез. Ворона может прожить долгие годы, и не редкость, что порой они достигают тридцати лет. Встретив её, я решил, что вы двое хорошо подойдете друг другу по темпераменту.

Зная, что Уэб думает о моем темпераменте, я с точностью убедился, что не хочу иметь ничего общего с этой птицей. Я хотел бы найти ей подходящего компаньона. Возможно, Таллерман был бы не против вороны в конюшне Ивового леса. Так что я молча кивнул.

Они оба приняли это за капитуляцию. Кетриккен налила ещё чаю, и следующий час прошел в разговорах о