Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Как хочешь.

Я сделал шага четыре, когда он добавил:

— Надеюсь, я не буду позже слишком уставшим, чтобы продолжить рассказ.

— Шут! Ну зачем ты так?

— Ты действительно хочешь знать? — прежние насмешливые нотки вернулись в его голос.

— Да.

Он заговорил более спокойно и рассудительно, чем прежде.

— Потому что я знаю, что ты чувствуешь себя лучше, когда я дразню тебя.

Я повернулся, готовый отрицать это. Но пляшущий свет огня показал мне, каким он был на самом деле. Не таким, как мой старый друг. Он был похож на плохо вырезанную марионетку, такой же побитый и потрепанный, как старая любимая игрушка. Свет коснулся шрамов на лице, болезненно-серых глаз и соломенных волос. Я не мог вымолвить ни слова.

— Фитц, мы знаем, что я балансирую на грани. Вопрос не в том сдамся, я или нет, а в том, когда это произойдет. Ты удерживаешь меня здесь, не позволяя угаснуть моей жизни. Но когда это случится, чего я искренне опасаюсь, это будет не твоя вина. И не моя. Ни один из нас не может управлять судьбой.

— Я останусь, если ты хочешь. — Я отбросил все мысли об учтивости по отношению к Кетриккен и обязательствах, данных Чейду. Кетриккен поймет, Чейд сможет это пережить.

— Нет. Нет, спасибо. Я вдруг почувствовал, что хочу спать.

— Я вернусь как можно скорее. — пообещал я.

Его глаза закрылись, видимо, он уже спал. Я бесшумно вышел.

Глава 6

ВЛАДЕЮЩАЯ УИТОМ

Когда Регал Претендент отступил во внутренние герцогства, прибрежные герцогства остались без должного контроля. Влиятельные герцоги Бернса, Шокса и Риппона были поглощены защитой собственных берегов, чтобы создать сколь-нибудь значимое сопротивление Красным Кораблям. Номинальный герцог Бакка, двоюродный брат Регала, был всего лишь марионеткой на месте, он был не в силах ничего предпринять для сплочения аристократии.

Именно в это время Пейшенс, леди и супруга бывшего Будущего Короля Чивэла, заняла видное положение. Все началось, когда она продала свои драгоценности, чтобы сохранить укомплектованные боевые корабли Баккипа, а затем, активно расходовала свое личное состояние на поддержание духа фермеров и рабочих, также она добилась успеха в сплочении младшей аристократии для формирования собственной обороны против захватчиков.

Так обстояли дела Шести Герцогств, когда вернулась королева Кетриккен. Беременная наследником Видящих Кетриккен и её менестрель, Старлинг Певчий Скворец, прибыли из земель Элдерлингов, опустившись прямо на стены Оленьего Замка на огромном драконе. Король Верити сопроводил свою леди в безопасное место, прежде чем снова взобраться на дракона. С остальными воинами Элдерлингов, верхом на драконах, он поднялся в воздух, чтобы продолжить великую битву, начатую против Красных Кораблей. Мало кто присутствовал при возвращении короля и королевы в Олений Замок, чтобы засвидетельствовать и подтвердить его присутствие, но менестрель Старлинг, чье внезапное появление казалось почти магическим, поклялась в истинности произошедшего. Сверкающие драконы, заполнившие небо, стали ужасающим зрелищем для защитников Бакка, но только до тех пор, пока королева не открыла им правду о том, что они не представляли никакой опасности для народа Бакка, а прибыли под предводительством их законного короля, чтобы защитить их.

В тот же день, ещё до наступления темноты, все Красные Корабли были изгнаны с берегов Бакка. Легионы драконов стремительно рассредоточились по всей береговой линии Шести Герцогств, обеспечив их защиту, прежде чем луна сделала два полных оборота. Многие из защитников побережья и отважных моряков могут подтвердить, что драконы появлялись в виде отдаленных сверкающих огней в небесах, которые становились все больше и больше, пока их сила и величие не прогоняли налетчиков прочь.

Вот так принцесса Горного Королевства и стала королевой Шести Герцогств, вернувшись, чтобы принять корону. Леди Пейшенс была при ней в течение оставшихся месяцев войны, давая ей советы и передавая бразды правления в её надежные руки. С рождением наследника преемственность была обеспечена.

Краткая История Монархов Шести Герцогств.

Я спустился к себе, закрыл потайную дверь и, глянув мельком в прикрытое ставнями окно, ужаснулся. Пока я был с Шутом, пролетело утро, а я все ещё был в ночной рубашке, немытый, небритый, и, возможно, уже опоздавший на аудиенцию к Кетриккен. К моей досаде, Эш снова посетил мою комнату. Огонь недавно разожгли, и новый наряд для лорда Фелдспара висел на стуле. Парик каштановых волос, тщательно расчесанный и прикрепленный к новой шляпе, более-менее скрадывал вычурность костюма. Что ж, будучи сыном куртизанки, Эш, по крайней мере, научился некоторым полезным навыкам камердинера. Однако я помнил, что запирал дверь. Чейд дал ему ключ, или он сам вскрыл замок? Ведь это был вовсе не обычный замок. Я старался не думать об этом, поэтому быстро помылся, побрился, обработал порезы, полученные из-за спешки, и принялся надевать свежую одежду.

Снимая рубашку, я содрал коросту с одной из ран на спине. Я надел тунику лорда Фелдспара с длинными рукавами и поверх неё безвкусную жилетку, надеясь, что яркие полосы на ней объяснялись Зимним Праздником. Пугала мысль, что выдуманный лорд, возможно, одевается так ежедневно. Гетры были вполне комфортны, а жилет прекрасно скрывал не меньше шести крошечных карманов для моих инструментов. На натягивание парика и смехотворной крошечной шляпы я потратил гораздо больше времени, чем намеревался, но мне хотелось, чтобы он сидел идеально. Я пощипал и потер нос, пока он не приобрел подходящий оттенок красного цвета. Сажа от огня, смоченная водой, сделала брови крупнее. Туфли на каблуках с ужасными узкими носами сдавливали ноги так, что когда я встал, одну ногу скрутило судорогой. Я сбросил обувь и ходил по комнате, пока судорога не прошла. Затем, бормоча проклятия в адрес Чейда, обулся снова и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Ещё дважды ногу сводило судорогой, прежде чем я спустился по лестнице. Я изо всех сил старался сохранить уверенную походку и не выдать, как сильно мне хотелось что-нибудь сделать с этой обувью. Комната для аудиенций Кетриккен некогда служила личными покоями королевы Дизайер и её фавориток. Я знал об этом только из рассказов; эта женщина на дух меня не переносила, и я старался не попадать в поле её зрения, не говоря уж о личных покоях. Я отбросил последние цепкие обрывки детского страха, приближаясь к высоким дубовым дверям. Закрыто. Снаружи на скамейках сидели те, кто надеялся завоевать благосклонность короля, угождая его матери подношениями. Я занял свое место в конце очереди на роскошной мягкой скамейке и