Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

«Я просто знаю», – это утверждение вызвало еще одну улыбку удовлетворения. Удовлетворения! Проклятой женщине хотелось увидеть, как он будет драться на ножах!

«И даже если так, Игрушка, ты обещал!»

Они еще поспорили обещал он что-то или нет, в прочем, не смотря на то, что он логично объяснил, что обычное высказывание не является данным обещанием, Туон упрямо настаивала на обещании. Когда в дверь постучали, Сеталль уже принялась за вышивание, взяв пяльцы, а Селюсия с пораженным видом наблюдала, как человек может убежденно отстаивать что-то не имеющее оправдания, и он не кричал, что бы там ни говорила Туон.

Туон сделала паузу. – «Вот видишь, Игрушка» – сказала она спустя мгновение. – «Вот так это делается. Сперва стучишь, затем ждешь». – Она сделала простой жест над плечом своей горничной.

«Вы можете войти и предстать», – громко сказала Селюсия, величественно подняв голову. Она, наверное, думала, что тот кто войдет бухнется им в ноги!

Это оказался Том в темно-синем кафтане и темно-сером плаще, в котором он легко слился бы с окружающими в таверне или гостинице любого уровня, богатой и бедной. Просто человек, который в состоянии оплатить свою выпивку и послушать сплетни за кубком вина, и оплатить выпивку собутыльнику, чтобы услышать свежие новости и слухи. – «Миледи», – промурлыкал он Туон перед тем как обратиться к Мэту. – «Харнан сказал мне, что видел как ты шел в эту сторону. Я не прервал ваш разговор? Я слышал… голоса».

Мэт нахмурился. Он ведь не кричал. – «Ты не прервал нас. Что тебе удалось узнать?»

«Что в город время от времени наведываются Шончан. Это не солдаты, но, кажется, они строят фермы в нескольких милях к северу от дороги и в трех милях к югу. Сельские жители время от времени заходят в город на ярмарку купить необходимое».

Мэт удержался, чтобы не улыбнуться, когда говорил через плечо женщинам. Он даже постарался придать своему голосу оттенок сожаления: – «Боюсь не может быть и речи о прогулке в город для вас, Драгоценная. Это слишком опасно».

Туон сложила руки на груди, что подчеркнуло ее форму. У нее было куда больше чего показать, чем он подумал вначале. Конечно, нельзя сравнить с Селюсией, но очень даже ничего. – «Это фермеры, Игрушка», – растягивая слова, отрезала она. – «Ни один фермер не знает меня в лицо. Ты обещал показать таверну или общий зал в гостинице, и ты не сможешь увильнуть, спрятавшись за такое ничтожное оправдание».

«Ну показать общий зал трудностей не вызовет», – сказал Том. – «Фермерам обычно нужны ножницы или пара горшков, после чего они уезжают, а не пьют. Они делают собственный эль, который не чета местному вареву».

«Спасибо тебе, Том», – сказал Мэт, улыбаясь, сквозь зубы. – «Вообще-то, она хотела посмотреть на игорный дом».

Седой мужчина закашлялся, и энергично дернул себя за ус. – «Даже так», – пробормотал он.

«Игорный дом. Ты знаешь в этом городе такой притон, в который я мог бы ее отвести, и в котором тут же не началась бы драка?» – он подразумевал в вопросе сарказм, но Том сильно удивил его, кивнув.

«Думаю, мне как раз известно подобное место», – медленно проговорил мужчина. – «Белое Кольцо. Я как раз намеревался туда пойти, чтобы разузнать кое-какие новости, поэтому мог бы вам показать дорогу».

Мэт моргнул. Каким бы незаметным ни казался Том в ином месте, в притоне на него сразу стали бы коситься, так как его кафтан был слишком дорогим для подобного места. И не только коситься. Обычно там носили грубую одежду из шерсти или окрашенного полотна. Кроме того, расспросы в подобном месте отличный способ заработать нож под ребро. Но, возможно, Том имел в виду, что это Белое Кольцо и не являлось игорным домом на самом деле. Туон же неизвестно, в чем различие, особенно если заведение будет немного грубее, чем обычно. – «Мне понадобятся Харнан и остальные?», – спросил он, чтобы проверить свою догадку.

«О, я думаю, что тебя со мной будет достаточно для охраны миледи», – произнес Том с оттенком чего-то, неуловимо похожего на улыбку, и у Мэта свалилась тяжесть с плеч.

Он все равно предостерег двух женщин, так как и без вопросов было понятно, что Селюсия идет с ними, а госпожа Анан категорически отказалась идти, сославшись на то, что на своем веку уже повидала столько притонов и игорных домов, сколько другим и не снилось, о том, чтобы они не снимали капюшонов. Туон, может, и считала, что ни один фермер не видел ее лица, но как говорит древняя поговорка: «кошкам не запрещено смотреть на королей», и какой-нибудь фермер мог видеть ее мельком раз или два, и было бы неудачей повстречать его в Мадерине. Судя по его опыту, случались вещи и похуже, а для та’верен было обычным делом чудовищным образом переиначивать Узор.

«Игрушка», – мягко сказала Туон, когда Селюсия бережно обернула вокруг ее плеч синий плащ. – «Я много раз видела фермеров во время поездок по стране, но все они должным образом смотрели вниз, даже если им повелевали встать. Поверь мне, никто из них не видел мое лицо».

Ох. Он ушел чтобы забрать свой плащ. Облака почти затянули солнце, которое все еще было в самом зените. Это был довольно прохладный весенний денек и по ногам дул довольно холодный ветер.

Горожане уже заполнили главную улицу представления. Там были мужчины в грубых шерстяных куртках и в хороших кафтанах с вышивкой на рукавах, женщины, многие из которых носили кружевные чепчики, в мрачных закрытых платьях под длинными белыми передниками либо в темных платьях с вышивкой на груди. Повсюду сновали детишки сбежавшие из-под родительской опеки, которых упорно разыскивали родные. Все вокруг охали и ахали над леопардами Майоры и над медведями Лателле, восхищались жонглерами и пожирателями огня – худыми братьями Балатом и Абаром, которые действовали очень слаженно. Не задерживаясь ни на секунду, разве что мельком взглянуть на акробаток, Мэт пробился сквозь толпу вместе с Туон, руку которой он уверенно поместил на свое предплечье. Она колебалась только мгновение, затем слегка кивнула, словно королева, дающая свое высочайшее соизволение. Том предложил руку Селюсии, но она отказалась, оставшись за левым плечом своей хозяйки. По крайней мере, она не пыталась втиснуться между ними.

Люка в своем обычном наряде, состоявшем из алого кафтана и такого же плаща, стоял