Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Когда ты получишь это письмо, тебе скажут, что я мертва. И все этому поверят. Я не мертва, и, возможно, проживу годы, назначенные мне. Также возможно, что ты, Мэт Коутон и мужчина, которого я не знаю, попытаетесь меня спасти. Я говорю «возможно», потому что ты можешь не сделать этого или не суметь, или потому, что Мэт может отказаться. Он не испытывает ко мне привязанности, какую, как мне кажется, испытываешь ты, и у него есть свои причины, которые, без сомнения, он считает весомыми. Если вы все же попытаетесь, вы должны идти только втроем: ты, Мэт и тот другой. Больше будет означать гибель для всех. Меньше будет означать гибель для всех. И даже если вас будет трое, вы все равно можете погибнуть. Я видела, как вы делаете попытку и погибаете, один, двое или все. Я видела свою гибель во время попытки освобождения. Я видела всех нас живыми и погибающими в плену.

Если вы решитесь, то Мэт знает как меня отыскать, тем не менее, ты не должен показывать ему письмо до тех пор, пока он не спросит тебя о нем сам. Это крайне важно. События должны идти определенным образом, чего бы это ни стоило.

Если увидишь Лана, скажи ему, что все это к лучшему. Наши с ним судьбы расходятся, и я желаю ему счастья с Найнив.

И последнее. Вспомни все, что знаешь об игре в змей и лис. Вспомни и учти на будущее.

Мне пора. Я должна сделать то, что должно быть сделано.

Пусть свет осияет тебя и принесет тебе радость, мой дорогой Том, увидимся мы снова или нет.

Морейн».

Едва он закончил, раздался гром. Очень подходяще к моменту. Встряхнув головой, он вернул письмо. «Том», – мягко произнес он, – «узы Лана разорваны. Для этого необходимо, чтобы один из связанных ими умер. Он сказал, что она мертва».

«И в ее письме тоже сказано, что все в это поверят. Она знала. Она знала все заранее».

«Быть может да, но Морейн и Ланфир провалились внутрь двери тер’ангриала, который расплавился. Он был из краснокамня, или выглядел так, Том, но расплавился, как воск. Я видел это. Она попала куда-то к Илфинн, и даже если она осталась жива, туда больше нет пути».

«Башня Генджей», – подскочил Олвер, и все трое взрослых, повернувшись, уставились на него. – «Мне Биргитте сказала», – объяснил он, оправдываясь. – «Башня Генджей – это путь в земли Элфинн и Илфинн». – Он начертил в воздухе знак, которым начиналась игра в змей и лисичек: треугольник, в котором была проведена волнистая линия. – «Она знает даже больше историй, чем ты, мастер Чарин».

«Это ведь не та Биргитте Серебряный Лук, не так ли?» – ответил Ноэл, скривившись.

Мальчик ответил ему спокойным взглядом. – «Я не ребенок, мастер Чарин. Но она очень хорошо умеет обращаться с луком, так что она может быть ей. Я имел в виду – возродившейся Биргитте».

«Не думаю, что это возможно», – сказал Мэт. «Я тоже беседовал с ней, знаешь ли, и последнее, кем она хотела бы быть, это каким-нибудь героем». – Он умел держать обещания, так что секреты Биргитте будут у него в безопасности. – «Все равно, знание об этой башне мало нам поможет, пока она не скажет нам, где та находится». – Олвер повесил голову, и Мэт взъерошил ему волосы. – «Ты ни в чем не виноват, парень. Если бы не ты, мы бы даже не знали, что она существует». – Это не очень помогло. Олвер удрученно уставился на игровое поле.

«Башня Генджей», – протянул Ноэл, поднявшись со скрещенных ног, и одергивая кафтан. – «Теперь мало кто знает о ней. Джейин постоянно твердил, что когда-нибудь отправится на ее поиски. Куда-то вдоль Побережья Тени, как он говорил».

«Все равно, остается обширное пространство для поисков». Мэт поглаживал крышку одного из ящичков. – «На поиски могут уйти годы». – Годы, которых у них нет, если Туон права. А он был уверен, что она права.

Том встряхнул головой. – «Она написала, что ты знаешь, Мэт. «Мэт знает, как меня отыскать». Не думаю, что она написала это просто так».

«Ну откуда мне знать, почему она так написала? Да я даже никогда не слышал о Башне Генджей до этой ночи».

«Жаль», – вздохнул Ноэл. «Хотел бы я на нее взглянуть. Хоть что-то увидеть, чего не видел проклятый Джейин Далекоходивший. Можешь забросить эту затею», – добавил он, когда Том открыл рот. – «Он никогда бы не забыл ее, если б увидел, даже если бы не знал ее названия, он вспомнил бы, если бы услышал о странной башне, открывающей путь в иные земли. Блестящая штука, словно из полированного металла. Как мне говорили, она сто футов вышиной и сорок футов в ширину, и в ней нет ни окон, ни дверей. Кто мог бы забыть подобное?»

Мэт замер. Черный шарф слишком тесно впился в шрам на шее. И сам шрам вдруг стал горячим и будто бы свежим. Перехватило дыхание.

«Если нет входа, то как мы попадем внутрь?» – поинтересовался Том.

Ноэл пожал плечами, но тут в разговор снова влез Олвер. – «Биргитте говорит, что где-нибудь на стене нужно начертить знак бронзовым ножом». – Он изобразил символ, начинающий игру. – «Она говорит, что обязательно нужен бронзовый нож. Если нарисовать знак, дверь откроется».

«Что еще она тебе рассказывала о…» – Начал Том, но оборвал себя, нахмурившись. – «Что беспокоит тебя, Мэт? Ты выглядишь нездоровым».

Его беспокоила память, и на этот раз не воспоминания других людей, которые запихнули в него, чтобы заполнить пробелы его собственной, и которые едва ли не полностью заменили его собственную память или так казалось. Безусловно, он помнил гораздо больше дней, чем прожил на самом деле. Но целые куски его жизни были для него потеряны, а другие стали похожи на проеденное молью одеяло – смутные тени или темные провалы. У него сохранились лишь обрывочные воспоминания о пребывании в Шадар Логоте и очень смутные о бегстве на судне Домона, но одно впечатление из виденного тогда сохранилось. Башня, блестящая, словно полированный метал. Нездоров? Да его желудок был готов вывернуться