Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

«Думаю, что я знаю, где находится эта башня. Вернее, Домон знает. Но я не могу пойти с вами. Илфинн узнают, когда я войду туда, может и Элфинн тоже. Чтоб мне сгореть, может им уже все известно об этом письме, потому что я его прочел. Они могут знать каждое слово, которое мы говорили. Им нельзя доверять. Они воспользуются любым преимуществом, каким только смогут, и если узнают о том, что мы собираемся к ним, то подготовятся к этому. Они снимут с вас кожу и сделают для себя сбрую из вашей шкуры».

Они уставились на него так, будто он сошел с ума, даже Олвер. Ему ничего не оставалось, только рассказать им о своем опыте посещения Элфинн и Илфинн. Только то, что было необходимо, по крайней мере. Разумеется, он не стал рассказывать об ответах Илфинн или о двух дарах Элфинн. Но про чужие воспоминания пришлось рассказать, чтобы объяснить, почему он решил, что у Илфинн и Элфинн есть с ним связь. И про сбрую из белой кожи, которую носят Илфинн. Это показалось важным. И как они пытались убить его. Это тоже было очень важно. Он сказал, что хочет уйти, но забыл сказать, что хочет остаться живым, поэтому они вытащили его наружу и повесили. Он даже размотал шарф и показал шрам, чтобы придать своим словам веса. Все трое молча слушали. Том и Ноэл внимательно, Олвер – с открытым ртом. Единственным звуком, кроме его голоса, был стук капель по крыше палатки.

«Все это должно остаться между нами», – закончил он. – «У Айз Седай и так уже достаточно причин, чтобы желать меня заполучить. Если они узнают об этих воспоминаниях, я никогда от них не отделаюсь». – А был ли он когда-либо полностью от них свободен? Он уже начинал думать, что нет, но это еще не причина давать им новый повод вмешаться в его жизнь».

«Ты часом не родственник Джейину?» – передразнил Ноэл, а затем успокаивающе взмахнул руками. – «Мир, парень. Я верю тебе. Похоже, это превосходит все, что когда-либо случалось со мной. И с Джейином тоже. Вы не против того, чтобы я присоединился? Я могу оказаться полезным в опасных переделках, как вы знаете».

«Чтоб я сгорел, неужели все, что я рассказал влетело в одно ухо и вылетело? Они узнают, что я пришел. Может они уже все знают!»

«Это не имеет значения», – бросил Том, – «для меня не имеет. Если потребуется, я пойду один. Но если я правильно прочел», – он начал сворачивать письмо, едва ли не с нежностью, – «единственная надежда на успех в том, что ты будешь одним из трех». – Замолчав, он сел на постель и посмотрел Мэту в глаза.

Мэт попытался отвести взгляд, но не смог. Проклятые Айз Седай. Женщина, которая практически наверняка мертва, все равно пытается вынудить его стать героем. А герои – это те бедолаги, которых треплют по головке и задвигают в сторону до следующего раза, если они выживут во время первой попытки. Чаще – не выживают. Он никогда не верил Морейн и не испытывал к ней симпатии. Лишь дураки доверяют Айз Седай. Но если бы не она, он до сих пор чистил бы конюшню и ухаживал за отцовскими коровами. Или погиб. А рядом сидит старина Том, молча глядя на него. Вот в чем проблема. Ему нравится Том. О, кровь и проклятый пепел.

«Чтоб мне дураку сгореть», – выругался он. «Я иду с вами».

Сверху грянул оглушительный раскат грома, а вспышка молнии была столь яркой, что ее свет проник сквозь брезент палатки. Когда гром стих, в его голове воцарилась мертвая тишина. Кости остановились. Он едва не взвыл.

Глава 11

Игорный дом в Мадерине

Несмотря на позднее время, в которое все улеглись вчера, вся труппа еще затемно была на ногах. Проснувшись с похмельем и опухшими глазами, Мэт выполз из палатки. Вокруг еще было темно. Повсюду сновали мужчины и женщины с фонарями, где быстрым шагом, а где и бегом, и почти все кричали на кого-то, подгоняя двигаться быстрее. Многих шатало, словно они так и не ложились. Но все чувствовали, чем дальше они уберутся от проклятого места, где исчезла деревня, тем лучше. Уродливый фургон Люка выехал на дорогу с первыми лучами солнца, и снова он сходу задал приличный темп. Мимо них на юг проехали два торговых каравана, каждый приблизительно из двадцати фургонов, и медленно тянущийся караван Лудильщиков, и никого в противоположном направлении. Чем дальше, тем лучше.

Мэт скакал вместе с Туон, и Селюсия не пыталась втиснуть своего буланого между ними, но несмотря на это, как он не старался, разговора не получилось. Не считая коротких неопределенных взглядов, которые она кидала в его сторону, когда он пытался острить или пошутить, Туон ехала, глядя прямо перед собой, скрыв лицо под капюшоном синего плаща. И даже жонглирование не спасло положения. Было что-то тревожное в ее молчании, и это беспокоило Мэта не на шутку. Если женщина молчит – обычно жди беды. А если она угрюмо молчит, то про слово обычно можно забыть. Он сомневался, что это так на нее повлияла призрачная деревня. Для этого она была слишком сильной. Следовательно, впереди его поджидали неприятности.

Спустя час после их отъезда впереди появилась ферма с плодородной на вид землей, на пастбище и в роще оливковых деревьев паслось стадо черных коз. Мальчишки, пропалывавшие грядки среди деревьев с темными листьями, бросили свои мотыги и помчались к каменной ограде, чтобы посмотреть, как караван будет проезжать мимо, выкриками расспрашивая – откуда они едут и куда. Из крытого черепицей сельского дома и двух больших сараев посмотреть на них вышли мужчины и женщины, прикрывая глаза руками от солнца. Мэт был рад их видеть. Мертвые обычно не обращают внимания на живых.

По мере продвижения труппы фермы и оливковые рощи встречались все чаще и становились все тучнее, пока не превратились в сплошную полосу вдоль дороги, и где-то ближе к полудню они добрались до преуспевающего города, размером больше Джурадора. Через ворота, охраняемые полудюжиной стражников с алебардами в сверкающих конических шлемах и кафтанах с нашитыми металлическими дисками, проезжал длинный торговый караван из крытых холстом фургонов. Сверху на двух сторожевых башнях стояли стрелки с арбалетами. Даже если Лорд Мадерина, некий Натин Сармайн Вендаре, и ожидал неприятностей, то