Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Приземлившись, он неловко покачнулся и посмотрел вниз на ноги. Его шляпа выпала из рук, упав на грунтовую, укатанную дорогу. И тогда он закричал. Мостовая исчезла, и он по лодыжки увяз в земле, вместе со своими испуганными лошадьми. Увяз, и продолжал погружаться в твердую, как камень глину, словно в болото, и то же происходило с его лошадьми и фургоном. Деревня, лошади и люди медленно уходили под землю. Люди не прекращали своих дел. Шла женщина с корзинами, мужчины тащили большое бревно, вокруг носились дети, человек с точильным камнем продолжал точить топор, провалившись по колено под землю.

Туон схватила Мэта за куртку с одной стороны, Селюсия – с другой. Лишь тогда он обнаружил, что двинул Типуна. К торговцу. Свет!

«Что ты собираешься делать?» – свирепо поинтересовалась Туон.

«Ничего», – ответил он. Его лук был готов, роговые навершия с зарубками на месте, льняная тетива сплетена и навощена, но у него не было ни одного готового наконечника для ясеневых стрел, и к тому же, из-за дождей оперение из гусиного пера до сих пор было липким. Вот и все, о чем он мог думать, что милосерднее было бы сейчас послать стрелу в сердце торговца до того, как он полностью исчезнет под землей. Умрет ли этот человек или окажется там же, где находятся эти мертвые шиотцы? Вот что привлекло его внимание в этих домах. Так строили в Шиоте, находившейся где-то тут, триста лет тому назад.

Он не мог отвести взгляда. Тонущий торговец орал так громко, что перекрывал крики своей упряжки.

«Помоги-и-и-ите!» – кричал он, размахивая руками. Казалось, что он смотрит прямо на Мэта. – «Помоги-и-и-ите!» – Снова и снова.

Мэт продолжал ждать его смерти, надеясь, что это будет смерть – уж лучше так, чем иначе – но мужчина продолжал кричать, погрузившись по пояс, потом по грудь. В отчаянии он запрокинул голову, словно человек, вынырнувший из воды за последним глотком воздуха. Затем его голова исчезла, и только руки продолжали неистово махать, пока и они не пропали. Лишь его шляпа осталась лежать с краю дороги там, где когда-то был человек.

Когда исчезла последняя соломенная крыша с дымовой трубой, Мэт перевел дыхание. Там, где была деревня, теперь был другой луг, украшенный кошачьими маргаритками и недотрогами, красные и желтые бабочки перепархивали с одного цветка на другой. Все было так мирно. Ему хотелось верить, что торговец был мертв.

Не считая нескольких, последовавших за Люка к лугу, цирковые фургоны вереницей растянулись вдоль дороги. Все люди спустились на землю, женщины успокаивали плачущих детей, мужчины пытались успокоить дрожащих лошадей, все говорили испуганно и громко, чтобы перекричать медведей, львов и леопардов. Все, за исключением трех Айз Седай. Они торопливо скользили по дороге, за Джолин шли также Блерик и Фен. Судя по выражениям их лиц, как Айз Седай, так и Стражей, можно было подумать, что деревня, исчезнувшая под землей, столь же обыденное зрелище, как домашняя кошка. Остановившись рядом со шляпой торговца, они втроем уставились на нее. Теслин подняла ее, повертела в руках и позволила ей упасть. Пройдя по лугу, где недавно была деревня, сестры покрутились вокруг, переговариваясь и разглядывая его так, будто могли что-то понять по внешнему виду цветов и травы. Ни у одной из них не нашлось времени, чтобы надеть плащ, но на этот раз Мэт не нашел в себе сил сделать им замечание. Если они и направляли, то использовали очень маленькое количество силы, чтобы заставить медальон с лисьей головой похолодеть. Даже если и так, он и за это не стал бы их ругать. Только не сегодня, после всего того, чему он только что был свидетелем.

Немедленно началась перебранка. Никто не хотел ехать по тому участку грунтовой дороги, где появлялась мостовая. Все кричали друг на друга, включая возниц и швей, все объясняли Люка, что он должен делать и немедленно. Одни хотели повернуть назад, чтобы найти проселочную дорогу и по ней выбраться к Лугарду. Другие считали, что следует совсем забыть о Лугарде и направиться к Иллиану по тем же проселочным дорогам, или даже вернуться назад в Эбу Дар или еще дальше, в Амадицию и Тарабон. К Гэалдану, в конце концов. Существует множество больших и маленьких городов, находящихся далеко от этого проклятого Темным места.

Мэт сидел в седле Типуна, лениво перебирая поводьями, сохраняя спокойствие среди всего этого крика и махания руками. Мерин продолжал дрожать, но больше не пытался унестись прочь. Том широкими шагами пробрался через толпу и положил Типуну руку на шею. Следом за ним следовали Джуилин с Аматерой, которая крепко вцепилась в него, испуганно глядя на спорящих, за ними появились Ноэл с Олвером. Мальчик выглядел так, словно и рад был бы вцепиться в кого-нибудь для спокойствия, но считал себя слишком взрослым для того, чтобы позволить кому-нибудь это увидеть. Ноэл также казался взволнованным, качал головой и бормотал что-то себе под нос. Он продолжал всматриваться в ту сторону дороги, где бродили Айз Седай. Несомненно, этой ночью он заявит, что и раньше видел подобное, но в более грандиозном масштабе.

«Думаю, отсюда мы поедем одни», – спокойно заметил Том. Джуилин мрачно кивнул.

«Если будет нужно», – ответил Мэт. Маленькая группа будет более заметна для тех, кто ищет Туон, похищенную наследницу Империи Шончан, иначе бы он давным-давно оставил цирк. Путешествие без прикрытия труппы, в которой можно было спрятаться, будет опаснее, но это нужно сделать. Что ему было не по силам, это изменить мнение этих людей. Один взгляд на любое из этих испуганных лиц говорил ему о том, что для этого у него не хватит денег. Возможно, во всем мире нет столько денег.

Люка слушал молча, завернувшись в свой ярко красный плащ, пока энергия спорщиков не иссякла. Когда крики начали стихать, он отбросил плащ и принялся расхаживать среди них. Сейчас он не размахивал руками. Тут он похлопал по плечу мужчину, там внимательно всмотрелся в глаза женщине. Проселочные дороги? Они будут в два раза грязнее и сильно размыты весенними ливнями. Дорога до Лугарда займет в два-три раза больше времени, а может и дольше. Мэт чуть не поперхнулся, услышав, как Люка разглагольствует о скорости, но людей это едва ли воодушевило. Он начал описывать сколько работы требуется, чтобы вытащить увязший фургон, заставляя своих слушателей увидеть увязшие по ступицу в грязи фургоны. Даже проселочные дороги едва ли были столь плохи, как он их изображал. В