Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

уроком, чтобы полностью прочувствовать атмосферу злачного места. Но сегодня Мэт не был готов допустить, чтобы с ней что-то приключилось, как, впрочем, и в любой другой день. Попивая эль маленькими глоточками, маленькая женщина, сводящая его с ума, расспрашивала его об обычаях. Рассказать ей о правилах поведения в игорных домах было достаточно легко. Держись тихо, не задавай лишних вопросов, сиди по возможности спиной к стене и ближе к двери, на случай, если понадобится быстро покинуть заведение. Лучше там вообще не появляться, если только обстоятельства не вынуждают… Затем она перешла к дворцам и дворам, и получила лишь несколько ответов. Он мог бы ей рассказать больше о придворных традициях Эхарона или Шиоты или еще дюжины мертвых государств, чем об обычаях ныне существующих стран. Крупицы сведений о Тире и Кеймлине – это все, что он действительно знал, да и еще немного о Фал Дара в Шайнаре. Ну и, может быть, об Эбу Дар, хотя это ей уже было известно.

«Итак, ты много путешествовал и побывал в других дворцах, кроме Дворца Таразин», – подвела она итог и допила эль. Он еще не успел прикончить даже половину своего бокала вина. Селюсия, подумал он, не сделала и двух маленьких глотков. – «Но ты не благородного происхождения, мне кажется. Нет, точно не благородного».

«Не благородного», – твердо ответил Мэт. «Дворяне…» – Он откинулся, кашлянув, прочистил горло. Вряд ли он мог сказать ей, какие болваны эти благородные лорды с так высоко задранными носами, что не видят, куда идут. В конце концов, она та, кто она есть.

Без всякого выражения лица, Туон изучала его, отставив кружку в сторону. Продолжая смотреть на него, она слегка повела пальцами над левым плечом, и Селюсия громко хлопнула в ладоши. Кое-кто из местных с удивлением оглянулся на них. – «Ты называл себя игроком», – сказала Туон. – «И Мастер Меррилин говорил о тебе, как о самом везучем человеке в мире».

Подбежала Джера, и Селюсия протянула ей кружку. – «Еще одну, быстро», – приказала она спокойно. Нет, все же она держится как царствующая особа. Джера присела в реверансе и поспешила прочь, словно на нее прикрикнули.

«Иногда мне везет», – сказал Мэт осторожно.

«Посмотрим, повезет ли тебе сегодня, Игрушка». – Туон посмотрела на стол, по которому с грохотом катились кости.

Ничего страшного он в этом не видел. Выиграет он точно больше, чем проиграет, и непохоже, чтобы кто-то из купцов схватился за нож, сколько бы ему не везло. Пока он еще не заметил никого с длинным ножом на поясе, какие носят к югу отсюда. Вставая, он предложил руку Туон, и та оперлась слегка на его запястье. Селюсия оставила вино на столе, и пошла вслед за своей госпожой.

Двое алтарцев, один – худой и почти лысый, за исключением темной челки, второй – с круглым лицом и тремя подбородками, нахмурились, когда он спросил, может ли незнакомец присоединится к игре, а третий, бледный, коренастый парень с отвисшей губой, замер, выпрямившись от напряжения. Тарабонка не была столь недружелюбна.

«Конечно, конечно, почему бы и нет?», – сказала она слегка невнятно. На раскрасневшемся лице играла вялая улыбка. Явно, она была из тех, кто не очень хорошо контролирует себя во время выпивки. Казалось, местные не хотят ее расстраивать, потому как нахмуренные взгляды исчезли, хотя бледный продолжал сидеть с деревянным лицом. Мэт принес от ближайшего стола стулья для себя и Туон. Селюсия, как обычно, осталась стоять позади Туон. Шесть человек полностью заняли весь стол.

Появилась Джера, присела в реверансе и протянула обеими руками вновь наполненную кружку Туон со словами «миледи». Еще одна служанка, бледная и почти такая же полная как госпожа Хейлин, переставила кувшин с вином на стол игроков. Улыбаясь, лысый наполнил бокал тарабонки до краев. Им хотелось видеть ее счастливой и пьяной. Женщина осушила половину бокала и со смехом аккуратно промокнула губы кружевным платочком, вернуть который на место удалось лишь со второй попытки. Сегодня она вряд ли провернет хоть одну выгодную сделку.

Мэт немного понаблюдал и вскоре узнал игру. В ней использовали четыре кости, а не две, но без сомнения это была разновидность игры в Пару, или как ее еще называли – Фи, игры, которая была популярна за тысячу лет до эпохи Артура Ястребиного Крыла. Небольшие столбики серебра вперемешку с несколькими золотыми монетами лежали перед каждым игроком, и он начал с серебряной марки, которую положил на середину стола, чтобы купить право броска, пока толстяк собирал выигрыш. В принципе, он не ожидал неприятностей от купцов, но вероятность неблагоприятного исхода будет еще меньше, если они проиграют серебро, а не золото.

Худой поддержал ставку, и Мэт встряхнул оловянный стаканчик с ярко красными костями, а затем выбросил их на стол. Они показывали четыре пятерки.

«Это выигрышный бросок?», – спросила Туон.

«Нет, пока я не бросил так же», – коротко ответил Мэт, – «при условии, если не выкидываешь четырнадцать или Глаза Темного с первого броска». – Кости с грохотом кувыркались в стаканчике и потом покатились по столу. Четыре пятерки. Его удача была с ним, наверняка. Он положил еще одну монету перед собой.

Внезапно мрачный парень отодвинул стул и встал. – «С меня достаточно», – пробормотал он, и начал сгребать монеты, которые лежали перед ним в карманы кафтана. Двое других алтарцев с удивлением уставились на него.

«Ты уже уходишь, Вейн?», – спросил худой. – «Сейчас?»

«Я же сказал, с меня достаточно, Камрин», – прорычал бледный и, тяжело ступая, вышел на улицу, Камрин же хмуро смотрел ему вслед.

Тарабонка, слегка пошатываясь, нагнулась над столом, ее украшенные бисером косички застучали по столешнице, и коснулась руки полного алтарца. – «Это значит, что я куплю лак у вас, Мастер Костелле», – невнятно сказала она. – «У вас и Мастера Камрина»

Три подбородка Костелле мелко подрагивали, пока он хихикал. – «Так оно и будет, госпожа Элстейнг. Так и будет, не правда ли, Камрин?»

«Да, я полагаю», – раздраженно ответил лысый. – «Вполне возможно». – Он кинул марку в ответ на ставку Мэта.

В очередной раз кости покатились по столу. В этот раз они показали в сумме четырнадцать.

«Ой», – воскликнула Туон разочарованно. «Ты проиграл».

«Я выиграл, Драгоценная. Это выигрышный бросок для того, кто кидает первым». – Он оставил свою изначальную ставку посередине стола. «Еще раз?» – спросил с усмешкой Мэт.

Его удача была такой же сильной, как