Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Защищенная? Это когда ее собственные братья и сестры пытались ее убить? – «Спорим на золотую крону?»

Том захихикал: – «Всегда рад отобрать у тебя деньги».

Туон с Селюсией вернулись к ним с невозмутимыми лицами. – «Я думала, что посетители будут одеты более бедно», – тихо заметила Туон. – «и тут будет одна или две драки, но песня слишком непристойна для обычной гостиницы. Хотя на мой вкус, чтобы петь правильно, на ней слишком много одежды. А это для чего?» – подозрительно спросила она, заметив как Мэт передал Тому золотую монету.

«О», – сказал Том, кладя золотой в карман, – «Я думал, что вы будете разочарованы, что здесь находятся только самые успешные подлецы, они не всегда так колоритны как самые худшие из них, но Мэт сказал, что вы даже не заметите разницы».

Она смерила Мэта взглядом, когда тот от негодования даже открыл рот. И снова закрыл. А что он должен был сказать? Он уже сам прыгнул в кипящий котел. Нет смысла раздувать огонь.

Как раз в этот миг к ним подошла хозяйка гостиницы – полная женщина с подозрительно темными волосами под белым кружевным чепцом и в сером платье с небольшим количеством вышивки красного и зеленого цвета на груди. Удаляясь, Том с поклоном проговорил достаточно громко, чтобы могла слышать госпожа Хейлин: «С вашего позволения, милорд, миледи»

Лицо хозяйки было твердым как кремень, но услышав про лорда и леди, она поклонилась так низко, что крякнула, выпрямляясь, и выглядела несколько расстроенной от того, что Мэт попросил только вина и немного еды, а не комнату. Лучшего вина. Но даже в этом случае, расплачиваясь он позволил ей увидеть, что у него в кошельке есть не только серебро, но и золото. Шелковый кафтан, конечно, всем хорош, но золото в самом простом кошельке получает куда лучшее обслуживание, чем медь, хранящаяся в шелковом кармане.

«Эль», – протяжно произнесла Туон. – «Я никогда в жизни не пробовала эль. Скажи мне, добрая хозяйка, скоро эти люди начнут драться?» – Мэт чуть не прикусил язык.

Госпожа Хейлин моргнула и неуверенно мотнула головой, словно ослышалась, или решила что не поняла вопроса. – «Нет никаких причин для волнения, миледи», – сказала она. – «Время от времени это случается, если выпьют слишком много, но я быстро их успокою».

«Не стоит», – ответила Туон. – «Они должны тренироваться».

Улыбка хозяйки скривилась, она присела в реверансе, и поспешила обратно, сжав в руке монету Мэта, позвав: – «Джера, вино для милорда и миледи, кувшин Киранайльского. И кружку эля».

«Тебе не стоит задавать подобные вопросы, Драгоценная», – проговорил Мэт, провожая Туон и Селюсию к незанятому столу. Селюсия, отказавшись сесть, взяла плащ Туон, повесила его на спинку стула, который придержала для нее, а потом встала позади. – «Это невежливо. Кроме того, это принижает твое достоинство». – Хвала Свету за те разговоры с Эгинин, как бы она ни хотела, чтобы ее сейчас называли. Шончан пойдут на любую глупость или откажутся делать что-либо разумное только бы не принизить свое достоинство.

Туон задумчиво кивнула. – «Ваши обычаи часто очень странные, Игрушка. Тебе придется научить меня им. Что-то я уже выучила, но я должна знать обычаи народа, которым буду править от имени Императрицы, да живет она вечно».

«Буду рад научить тебя всему, что смогу», – сказал Мэт, сняв плащ и позволив ему свободно упасть на спинку стула. – «Тебе будет не лишним узнать, как мы живем, даже если в итоге твоя власть будет распространяться не так далеко, как ты ожидаешь», – закончил Мэт и положил свою шляпу на стол.

Одновременно Туон и Селюсия задохнулись от возмущения, быстро протянули к ней руки, но Туон первой схватила шляпу и, сняв со стола, положила на стул рядом с собой. – «Это – плохая примета, Игрушка. Никогда не клади шляпу на стол». – И она сделала один из тех странных жестов от зла, согнув два средних пальца и вытянув два остальных. Селюсия повторила знак.

«Я постараюсь запомнить», – ответил он сухо. Наверное, слишком сухо. Туон спокойно на него посмотрела. Очень спокойно.

«Ты не подходишь для роли виночерпия, Игрушка. До тех пор, пока не научишься смирению, на что я уже и не надеюсь. Возможно, я сделаю тебя стременным. Ты же хорошо разбираешься в лошадях. Ты хотел бы бежать рядом со стременем, когда я буду ехать верхом? Ливреи почти не отличаются, но твои я прикажу украсить лентами. Розовыми лентами».

Ему удалось сохранить спокойное выражение лица, только щеки запылали. Был лишь один способ, откуда она могла узнать, что розовые ленты для него имели хоть какое-то значение. Ей рассказала Тайлин. Иначе быть не могло. Что б он сгорел, женщины хоть что-то не обсуждают между собой?

Приход служанки с напитками избавил его от необходимости отвечать. Джера оказалась молоденькой улыбчивой девушкой с такой же привлекательной фигурой, как и у певицы, не настолько, правда, выставленной на показ, но и не сильно скрытой облегающим белым передником. Темное шерстяное платье сидело точно по фигуре. Но Мэт не удостоил ее даже лишнего взгляда. Он был со своей суженой. Да и в любом случае, только полный болван, у которого голова вместо мозгов набита шерстью, явившись с одной, будет пялиться на другую.

Джера поставила на стол высокий оловянный кувшин с вином, два бокала и протянула большую кружку эля Селюсии. И моргнула от удивления, когда та передала кружку Туон, а себе взамен взяла бокал с вином.

Мэт вручил ей серебряный пенни, чтобы загладить волнение, на что в ответ получил сияющую улыбку и реверанс, прежде чем девушка унеслась на зов хозяйки. Было непохоже, что она часто получает такое щедрое вознаграждение.

«Ты мог бы ей улыбнуться в ответ, Игрушка», – заметила Туон, вдыхая аромат эля. – «Она очень мила. У тебя было такое каменное выражение лица, что ты, должно быть, напугал бедняжку». – Сделав маленький глоток, Туон округлила глаза от удивления, – «А эль очень даже ничего».

Мэт вздохнул и отпил темного вина с легким ароматом цветов. Ни в одном из своих воспоминаний, своих собственных или других людей, едва ли он мог вспомнить, когда понимал женщин. Ну, что-то где-то, но никогда полностью.

Туон медленно потягивала эль, но у него и в мыслях не было сообщать ей, что эль пьется большими глотками, а не маленькими, иначе можно быстро опьянеть. Пусть будет для нее