Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Он чуть ли не извинялся, словно сказал Малте, что ребёнок должен умереть. — Я сказал, что колодец засыпан песком. Не пересох. Существуют способы углубить колодец и вскрыть его снова. Питьевые колодцы в Дождевых Чащобах часто забивались грязью. Я только понять не могу, почему он не заполнен водой, при том, что мы находимся так близко от реки. Завтра, когда для работы будет больше света, мы прицепим к этой штуке горшок и все приложим руку к тому, чтобы расчистить его. И тогда мы сможем лучше видеть, как глубоко лежит Серебро. Становится холодно и я думаю, что снова будет дождь до утра. Сейчас, давайте вернемся на ночь в укрытие. Завтра все будет выглядеть лучше.

Хранители закивали и кто-то из них вынимал факела из самодельных подставок. Хеннеси предложил руку Тилламон и она оперлась на её с готовностью. Скелли прощалась с Алумом наедине, за кучей бревен. Драконы разворачивались, чтобы начать свою неспешную прогулку по улицам, в сторону песчаного лежбища и ванн с горячей водой, в то время как хранители и члены команды собирали инструменты на месте работы. Спит шёл последним, опустив голову, роняя капли яда, шипевшие при соприкосновении с камнями мостовой.

— Им нужно серебро, чтобы жить? — Тихо спросил Татс, стоящий рядом с Тимарой.

— Чтобы жить долго. И ещё, я думаю, чтобы передавать потомству воспоминания. — Ответила Тимара. И неохотно добавила: — И нам оно тоже нужно. Мне кажется, древние Элдерлинги продлевали себе жизнь, восстанавливая свои стареющие тела.

Оба они слышали слова Меркора. Однако совместное обсуждение как будто делало их более правдоподобными. Они не обсуждали ни то, что он сказал о ребёнке Малты, ни то, что это может означать для других детей, которые родятся в Кельсингре. Глубоко в душе, Тимара понимала, что ребёнок обречён. Он нуждался в драконе, которого годами никто не видел и в субстанции, которая исчезла десятилетия назад. Она сочувствовала этой семье, но одёрнула своё сердце, что бы не переживать слишком сильно. Внутри себя, она была рада, что не стала рисковать забеременеть. У неё не было желания переживать то, что чувствует Малта.

Рапскаль неожиданно возник рядом с ними.

— Думаю завтра кто-то из нас должен будет отправиться на поиски колодцев поменьше, тех, о которых говорил Меркор, и выяснить до сих пор ли они пусты. Мне кажется, если колодцы пересыхают из-за одного землетрясения, то другое, возможно сможет их открыть.

— Отличный план, — сказал Татс, в его голосе она услышала тревогу о его зелёной драконице. Она попыталась решить, что же она думает об этой потенциальной угрозе, почувствовала отзвук мыслей Синтары и сказала:

— Я сначала дождусь того, что получится у нас с этим колодцем, прежде чем волноваться по настоящему. Возможно этот источник мелкий, но быстро восполняется. Сколько то серебра мы сможем начерпать из него, после того, как завал будет расчищен.

— Именно! — с надеждой воскликнул Рапскаль. — Моей Хебби потребуется… — его слова неожиданно замерли. Глаза его расширились, он сделал глубокий вдох и задержал дыхание.

— Рапскаль? — Решилась Тимара.

Он резко повернул голову и сфокусировал свой взгляд на ней.

— Подлое предательство! Дракон подвергся нападению людей! Мы должны лететь ей на помощь, сегодня, сейчас!

Его слова почти утонули в бешеном рёве, как если бы драконы услышали его зов. Спустя мгновение, понимание достигло её мозга. Где-то погибал дракон, погибал от рук людей. Королева драконов, Тинталья! Тинталья, которая сопровождала их вверх по реке, когда они были змеями, Тинталья пала жертвой людского вероломства! Она взывала отомстить за неё!

— Тинталья, Тинталья! — мучительный крик Малты пронзительно зазвучал сквозь драконий рёв. — Если ты и твоё потомство погибнете, то погибнет и моё! Синяя королева, повелительница небес, не умирай! Не позволяй им одолеть себя!

Она резко повернулась, что бы обратиться к остальным хранителям. Гордо возвышаясь в ночи, она вложила такую силу в свою просьбу, что почувствовали все вокруг. — Поднимайтесь, Элдерлинги! Отправляйтесь к ней на помощь, умоляю вас! Не только ради моего ребёнка, но ради всех наших драконов! Если вы позволите этому случиться с сапфирной Тинтальей, то кто из вас сможет быть в безопасности здесь?

Малта сверкала в жёлтом свете факелов и фонарей, и со странным трепетом Тимара осознала, что это и есть королева Элдерлингов. Без сомнений, такой её видела вся Джамелия, управляющую словами так же великолепно, как и её неотразимая драконица. Тимару наполнила уверенность, что если Тинталья услышит её слова, они вдохнут в неё надежду.

— Мы летим! — В ответ прокричал Рапскаль. Его голос стал хриплым и безумным. В его глазах полыхала ярость, а выражение лица было таким, что Тимара перестала его узнавать. Вышагивая мимо сбившихся в кучу хранителей и драконов, он казался выше. — Мою броню! Моё копьё! — Громко воскликнул он. — Где все мои слуги? Отправьте их за моим снаряжением, мы должны лететь сегодня же. Нам нельзя дожидаться рассвета, к тому времени она может погрузиться в вечную темноту. Поднимайтесь и хватайте оружие. Готовьте драконьи корзины! Несите боевую упряжь!

Тимара смотрела на него, открыв рот. Она чувствовала себя так, словно её затянуло в водоворот времени. Теллатор. Это Теллатор отдавал команды таким голосом, это Теллатор вышагивал таким образом. Повсюду вокруг неё драконы яростно ревели, подняв головы. Между ними сновали хранители, некоторые умоляли своих драконов остаться тут в безопасности, не лететь в темноте, другие держались подальше от гущи драконов, встряхивавших крыльями и щелкавших челюстями, чтобы наполнить ядовитые мешочки. Казалось, никто не заметил необычного поведения Рапскаля.

Широким шагом он направился к ней, на его лице застыла улыбка, хотя зубы его были стиснуты. Она замерла, когда он заключил её в объятия и прижал к сердцу. — Не бойся, моя дорогая. Сотни раз я отправлялся на битву и всегда возвращался к тебе, не так ли? Так будет и на этот раз! Верь в меня, Амаринда. Я благополучно вернусь к тебе, не посрамив своей чести, целый и невредимый. Мы обратим в бегство любого, кто посмеет ступить на нашу землю без приглашения!

— Рапскаль! Она выкрикнула его имя и освободилась из его объятий. Схватив его за плечи, она, что было сил, встряхнула его. — Ты Рапскаль, а я Тимара. И ты не воин!

Он странно посмотрел на неё, выпрямившись и став ещё выше. — Может и нет, Тимара, но кто-то должен бороться, и я единственный, у кого есть дракон, готовый нести всадника. Я должен идти. Эти жестокие убийцы напали на королеву драконов, стремясь разделать её на мясо, как корову! Этого нельзя терпеть.

Голос принадлежал Рапскалю,