Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Зачем драконам нужно серебро? — Тихо спросила Сильве.

Её дракон наклонил свою огромную голову, что бы посмотреть на неё. Чёрные на чёрном, его глаза вертелись в свете факелов. Тимара почувствовала, что он говорит с неохотой. — Оно продлевает наши жизни, так же, как мы продлеваем жизни наших Элдерлингов. Оно часть нас, в нашей крови и в нашем яде, и в наших коконах, которые мы плетём будучи змеями, для превращения. Это причина, по которой Кассарик был так важен. Глиняный берег там содержит в себе Серебро. Оно не может быть выпито, но при плетении коконов, оно сохраняет для нас воспоминания, примерно так же, как камни сохраняли воспоминания для Элдерлингов. Это помогает нам вернуть воспоминания наших предков после превращения из змеи в дракона. Если серебро ушло из мира, то большинство драконов так же исчезнет. Мы останемся живы, но богатство нашей памяти значительно сократится. Наш разум станет тусклым, а продолжительность жизни короткой. — Понизив голос он добавил, — То же касается нашей способности создавать Элдерлингов.

Огромный золотой дракон повернулся, что бы взглянуть на Малту и Рейна. Малта как всегда прижимала к груди своего укутанного ребёнка, как если бы она была девочкой, а он её самой ценной куклой. Даже в самые холодные ночи она не расставалась с ним. Полагала ли она, что он не умрёт, пока она рядом? Меркор произнёс слова, которые стёрли все краски с её лица. — Если Тинталья когда-нибудь вернётся, ей потребуется Серебро, что бы превратить вашего ребёнка в существо способное выжить. Жизни всех нас зависят от Серебра, тем или иным образом.

— Нет. Неееет! — Малта протянула это слова в низком крике, затем повернулась к своему мужу, падая в его объятья, и устраивая их дитя между ними.

Беспокойство отразилось на лбу Сильве и она подняла свою руку в жесте сочувствия, что бы дотронуться до своего дракона. — Меркор, если там есть Серебро, каким бы способом не пришлось его добывать, я это сделаю!

— Я знаю, — спокойно ответил дракон. — Это то, что делают Элдерлинги. Но должен предупредить тебя, если ты прикоснешься к Серебру, это может стоить тебе жизни. Драконы могут пить его, но любое прикосновение к человеческой коже приведет к медленной смерти. Лишь немногие Элдерлинги смогли преодолеть это. И не без последствий. — Он замолчал ненадолго, задумавшись и никто не осмелился заговорить.

Малта подняла склоненную голову. На её лице были видны следы слез, розовых от крови. — Но ты сказал, что меня коснулись Серебром. Если это так, как случилось, что я не умерла?

Дракон медленно покачал огромной головой. — Элдерлинги нашли способ, но я не могу вспомнить, какой именно. Они могли прикасаться к нему и переносить его на руках, чтобы творить магию. Серебро передавало замысел камню и говорило с деревом, глиной и металлом, передавая им определенную форму или задуманные свойства. И предметы становились такими, какими их хотели видеть Элдерлинги. С его помощью, они делали порталы, каменные врата, с помощью которых путешествовали в другие свои города. Они создавали дома, хранившие тепло зимой. Они строили дороги, которые навсегда запоминали, что они дороги и не позволяли растениям разрушать себя. Самые могущественные из Элдерлингов, изменяли себя перед смертью, переходя в созданные ими статуи, чтобы сохранить странное подобие жизни.

Иногда они использовали Серебро для лечения, напоминая телу, каким оно должно быть и помогая исцелить себя. Их умение обращаться с Серебром продлевало срок их жизней. Если бы все ещё существовал Элдерлинг, обладающий столь великим мастерством в обращении с Серебром, возможно, он даже смог бы вылечить твоего ребёнка. Эти древние существа были порождениями магии. Вероятно, их время прошло и не наступит снова. И вероятно, время драконов тоже.

— Не говори так! — вскрикнула Сильве и подбежала к нему. Она была не единственной из хранителей, чьи глаза наполнились слезами. Неужели они зашли так далеко, чтобы все потерять?

Рейн прижал Мату и своего ребёнка ближе и пообещал ей: — Если есть ещё Серебро, я достану его для Фрона.

Тинталья оказалась слабее, чем думала. Из-за ударов нанесенных ею, от руля откололся кусок, но сам он не оторвался, как она хотела, от корабля. Она вытянула голову и вцепившись зубами в дерево, сжала челюсти и потянула за него, собираясь оторвать. Вместо этого, корабль сдвинулся из-за её движения и она потеряла равновесие. Она инстинктивно распахнула крылья чтобы устоять на месте и случилось невероятное.

Это был удачный бросок копья. Даже человек бросивший его, громко вскрикнул от удивления, когда оно попало в цель и вонзилось в неё. Тинталья закричала. В темноте бросок попал прямо в её слабое место, ударив в воспаленный бок, гноившийся из-за оставшегося в ране наконечника стрелы. Она почувствовала, как её огнем пронзила нестерпимая боль, а потом, мягкая зараженная плоть подалась и наконечник вышел наружу. Кровь и гной полились в холодную речную воду. Когда рана раскрылась и из неё вышла жидкость, боль сопровождала облегчение напряжения. Мир закружился вокруг Тинтальи, свет звезд ослепительно засверкал на поверхности воды. Она попыталась отойти от корабля.

Первый удар багра пришелся по голове. Неожиданно, у бортов обоих судов появились люди, осыпавшие её градом ударов весел и багров. Пущенные с близкого расстояния стрелы больно били по ней, хоть и не могли пронзить шкуру. В замешательстве, она загнала себя в ловушку между двух кораблей, вместо того, чтобы уйти от них. Кто-то бросил пустую бочку и та ударила её по затылку, и на мгновение оглушила, её голова начала погружаться под воду.

Она подняла голову навстречу диким воплям обеих команд. Они убивали её и она это понимала. Её переполняла ярость оттого, что ничтожные людишки оказались способны сотворить подобное с драконом. Не думая о том, что открывает им свое брюхо, она поднялась на задние лапы и ударила передними по обоим кораблям. В тот же миг она откинула голову в яростном вопле гнева и отчаяния.

— Они убивают меня! Люди из Калсиды бьют и режут меня. Я умираю! Драконий род, если кто-то из вас все ещё жив, отомстите за меня! Айсфир, если ты слышишь меня, знай, наши потомки погибли, так и не вылупившись! Отомсти за них!

Карсон говорил мрачно.