Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Бесполезен! — отмахнулся Калсидиец, отворачиваясь, чтобы переговорить с другими членами своей группы. Они беседовали на калсидийском, то ли не зная, что Гест свободно владеет этим языком, то ли просто не придавая значения, что он может их подслушать.

Мы встанем здесь, ниже по реке, и подойдем пешком. Существо гораздо больше, чем ожидалось из рассказов наших шпионов о драконах Дождевых Чащоб. У нас двое лучников, и они должны идти первыми. Цельтесь в глаз, и, может быть, мы убьем дракона во время сна. Ну а если проснется, отправим с копьями всех остальных.

Другой мужчина покачал головой. — Лорд Дарген, это слишком опасно. Когда мы по вашему приказу захватывали судно, мы потеряли больше людей, чем могли себе позволить. Нас уже слишком мало для двух кораблей. Если вы возьмете много наших людей с обоих кораблей для нападения на дракона, а атака не удастся, нас не хватит для управления даже одним кораблем. Мы все умрем здесь.

Убийца — лорд Дарген — посмотрел на сообщника как на идиота. «Ради этого мы здесь. Убить дракона, разделать его и вернуться в Калсиду как можно скорее.» Он покачал головой и улыбнулся. «Мы все можем умереть здесь, или можем умереть где-то ещё, или все наши семьи могут умереть пока мы здесь раздумываем над тем, как сберечь собственные жизни. Все уже сделано. Как только мы родились, мы начинаем свой путь к смерти. У мужчины есть одна надежда: что его род продолжится, что его сыновья родят для своего отца ещё сыновей и что имя его таким образом сохранится. Если в скором времени, я не принесу к ногам Герцога то, чего он желает, будущее будет потеряно для меня. Я собираюсь сегодня рискнуть своей жизнью, в надежде, что если все получится, память обо мне будет длится вечно. Высаживаемся. Я сам поведу людей.» Он мотнул головой в сторону Геста. «Отведите моего слугу обратно в его камеру. Он бесполезен и я не хочу, чтобы он путался под ногами.»

Человек схватил Геста за плечо и толкнул его. По тому, как грубо тот пихнул его, не принимая в расчет лестницу, ведущую под палубу, Гест понял, что он обращается с ним так, как хотел бы повести себя с лордом Даргеном.

«Лорд Дарген,» пробормотал оказавшись на месте. «Теперь я знаю его имя! Эта нить приведет меня к дверям его дома и я смогу отомстить.» Он произнес эти слова вслух, но в холодном деревянном пространстве они прозвучали пустой угрозой, как слова мальчишки, которого отец отправил в свою комнату. Он втиснулся в угол, обнял руками колени и постарался не думать о том, что будет с ним, если дракон атакует корабль. Если корабль пойдет ко дну, он будет беспомощен, как крыса запертая в трюме. Холодная вода. Он никогда не думал, что может утонуть в холодной воде.

Тинталья подняла голову и разлепила веки. Ярость оттого, что кто-то осмелился приблизиться к ней пока она спала, переполняла её. Люди подбирались ближе, подняв оружие! Она вскочила на лапы, хлестнула хвостом и зарычала от резкой боли, захлестнувшей её, когда рана открылась и жидкость заструилась по её раненному боку.

«Оставьте меня!» приказала она и когда её команда достигла нападавших, ударил первый залп стрел. Она двигалась, но все равно, три из них угодили ей в морду. Они отскочили от неё, одна от выступающей брови и ещё две ударили в область под глазом. Очевидно, что глаз был их целью и в этот момент, она окончательно поняла, что они собираются её убить. Она повернулась боком и плечом, открывая им только ту часть своего тела, которая надежнее всего была покрыта чешуей. Одновременно она ударила хвостом и несколько человек упали, кто-то от её удара, а кто-то отчаянно пытаясь избежать его. Она почувствовала, что к ней приближаются ещё люди: они пытались её окружить!

Вперед бросился человек с копьем, на его лице застыла гримаса ужаса и решимости. Одному из её предков был знаком этот прием, так что она не стала подниматься на задние лапы и открывать им свое мягкое брюхо. Крылья она крепко прижимала к бокам, чтобы не дать им увидеть свое слабое место: воспаленную рану. Вместо этого, она откинула голову на длинной шее назад, а потом резко выбросила вперед, открыв пасть, чтобы выпустить облако яда.

Ни капли яда не вылетело из широко распахнутых челюстей. Ядовитые мешочки были пусты, последствия её долгой болезни. Нападавшие закрылись, а один человек закричал, когда их накрыло облаком слюны. Когда, несколько мгновений спустя, они поняли, что остались невредимыми, они победно загомонили и бросились на неё в яростной атаке.

Она собиралась ловко развернуться, чтобы встретить их выпад беспощадным ударом хвоста. Вместо этого, она медленно развернулась хромая, двигаясь тяжело, словно раненный буйвол. Они наступали на неё, кололи её своими пиками и воплями. В их мыслях она могла разобрать лишь страх, триумф и жажду крови, словно дралась с шакалами за добычу. Она ударила хвостом, отбросила нескольких, а остальные глумясь над ней, сумели отскочить.

«Вы за это заплатите!» — зарычала она и уловила, что один или двое из них были поражены тем, что животное может говорить. Но остальные оказались глухи к её словам, как и многие другие люди. Они снова подобрались к ней, атакуя своими бесполезными, против её прочной чешуи, копьями. Она повернулась к ним, думая напасть на них и разорвать как можно больше из них зубами. Но взметнулось копье и ударило её в опасной близости от глаза и внезапно она испытала укол страха. Эти людишки могли убить её. Это были не пастухи, пытавшиеся отогнать её от стада и не охотники, пытавшиеся защитить от неё свою добычу. Эти пришли чтобы убить её.

Она снова зарычала, и с легким удовольствием увидела, что некоторые из них поспешно разбежались. Но остальные подняли свои копья и побежали по направлению к ней.

у Тинтальи не осталось выбора. Она неуклюже метнулась в их сторону, а потом, тяжело двинулась на них, раскачивая головой из стороны в сторону, одних отбрасывая в тростник, а других давя ногами. Проходя она