Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Когда я вспоминаю о нем, то все ещё вижу мальчишку, у которого только начали расти передние зубы.

С любовью к вам обоим, в надежде, что это письмо застанет вас в добром здравии.

Ваш любящий брат,

Уинтроу.

Глава 10

ПРИКОСНОВЕНИЕ ТИНТАЛЬИ

— Но мы так долго добирались сюда! — Запротестовала Малта. — Должно быть что-то, что вы можете сделать! Пожалуйста!

Золотой дракон снова наклонил морду и втянул воздух, почти касаясь её ребёнка носом. Голова дракона была столь велика, что когда он был так близко, она могла видеть только один его глаз. Казалось, что этот черный глаз вращается; он медленно закрыл его и снова открыл. Порыв ветра поднялся от реки и пронесся мимо них. А Малата ждала с болезненной надеждой в сердце.

Несколько драконов собрались в банях вчера поздно вечером. Элис предупредила её, что они не станут терпеть вопросы, в то время как сонно нежатся в воде. Поэтому Малта поднялась на рассвете и стала ждать на Площади Драконов, зная, что они должны будут миновать её до того как смогут подняться в небо охотиться. Они были голодны. К одному за другим обращалась она с просьбой помочь её ребёнку. Одни просто проходили мимо, словно она была безумной попрошайкой. Другие останавливались обнюхать младенца. — Он пахнет Тинтальей, — сообщила ей зеленая королева, высокий же кобальтовый дракон, до того как пройти мимо, сказал: — Если бы я был в родстве с Тинтальей! — Одного за другим она останавливала их, иногда с помощью хранителей. Голод разгорался в них, и, обращаясь к драконам, она разделяла их беспощадную нужду.

Теперь остался только один. Его стройная, золотоволосая хранительница стояла положив свою руку на его монументальное плечо словно бы могла усмирить его. Голод бушевал в нем, но нежность к маленькому существу сдерживала его. Малта чувствовала, как нетерпение закипает внутри дракона, но в её сердце росло отчаяние. Она обратилась к учтивости, вспомнив все что знала о драконах и склонилась в низком реверансе. — Пожалуйста, о сиятельный. Пожалуйста, храбрый повелитель трех стихий. Пожалуйста, помоги мне понять.

Золотой Меркор повернул его голову назад и ещё раз опустил на неё взгляд. Он был почти терпелив, когда повторял то, что уже говорил ей. — Никто здесь не связан с Тинтальей достаточно, чтобы выполнить твою просьбу. Она отметила тебя и твоего супруга. Сделала тебя такой, какая ты есть — Элдерлингом. Твой ребёнок унаследовал от тебя особые свойства создавшего тебя дракона. Чтобы он остался в живых, та, что отметила вас, должна изменить их так, чтобы он мог расти. — Он фыркнул, и его чинное, воняющее мертвечиной дыхание пахнуло на Малту смертью и отчаянием. Вероятно, он пытался быть мягким, когда сказал: — Вы не должны были плодиться без разрешения вашего дракона.

— Что? — переспросил Рейн с едва сдерживаемым бешенством в голосе.

Малта со своей стороны сделала мелкое поспешное движение, пытаясь призвать его к спокойствию, но когда он шагнул вперед, ярость окружила его холодным облаком. Малта скорее почувствовала, чем увидела, что несколько драконьих хранителей, которые их сопровождали, шагнули ближе к ним. То, что она сейчас услышала, явно стало такой же новостью и для них. Малта оглянулась через плечо и увидела пятна ярости в глазах одной из девушек. Тимара, да, её имя Тимара.

— Разрешения? — Переспросила крылатая девушка громким, полным ярости голосом.

Элис вдруг подняла руки, словно могла этим исправить настроение Элдерлингов или хотя бы убедить их скрыть свое разочарование. — Пожалуйста, Малта, если позволишь, дай мне задать несколько вопросов. — Она встала между Рейном и драконом, как если бы её маленькое тело могло укрыть его от гнева дракона. Глаза Меркора закружились быстрее, в них появились крошечные красные вспышки. Малта крепче прижала Фрона к себе и подошла ближе, чтобы взять Рейна за руку. Он обнял их обоих, но не позволил увести себя. Хранительница Меркора стояла закусив губу.

Элис нервно глянула на них, а потом повысила голос. — Меркор, всемилостивейший и самый золотой из всех драконов, кладезь мудрости и силы, будь терпелив с нами, мы умоляем тебя. То что ты сказал, смутило нас и мы просто хотим понять.

Даже в элдерлингском платье, вытянувшись как можно сильнее перед драконом, жена купца казалась сейчас невысокой и полной. Её тело не изменилось, поняла Малта. Разница между ней и окружавшими её высокими и гибкими Элдерлингами делала её похожей на существо другого вида. И все равно, похоже, что все драконы относились к ней с уважением. Без сомнения, она лучше всех подходила для разговора с ними. Малта была разочарована и напугана, но подавила свой гнев и не проронила не слова. Элис удержала его внимание, когда он уже был готов прогнать их всех. Он смотрел на неё и удовольствие от её похвалы заставило его золотые чешуйки сиять словно пламя в печи.

— Тогда задавай свои вопросы. — разрешил он ей.

Малта вцепилась в руку Рейна. Она могла чувствовать как напряглись мышцы на его предплечье и знала, как трудно ему сдержаться. После всех дней ожидания того, чтобы драконы собрались и поговорили с ними, похоже, все, что они могли сказать это то, что Эфрон умрет. Неужели они забрались так далеко и ждали так долго только для того, чтобы услышать то, чего она страшилась с самого его рождения?

Она заглянула в маленькое личико, которое прижимала так близко к своей груди. Для того чтобы сохранить тепло, её сын был завернут в элдерлингскую тунику и не смотря на это, он не был теплым. Его чешуйки повторявшие линии бровей и носа были яркими, но под ними, его человеческая плоть выглядела серой и он был таким худым. Крошечная ручка высвободилась и цеплялась за неё пальчиками, гораздо больше похожими на когтистую птичью лапку, чем на пухлые пальчики малыша. Мука, куда более сильная, чем любая физическая боль, когда либо пережитая ею, пронзала её всякий раз, при взгляде на него. Такой кроха и такая недолгая жизнь, а он ни разу не пережил и минуты покоя или радости.

Элис говорила: — Поколения жителей Дождевых Чащоб переживали смерти своих детей, детей, рожденных слишком измененными чтобы выжить. Те кто выживали, несли на себе некоторые черты Элдерлингов, которые мы могли видеть на древних гобеленах, но они тоже слишком рано умирали. Все это Торговцы дождевых Чащоб полагали ценой жизни в тех местах, где они поселились. Все это время, рядом не было драконов, которые могли бы производить эти