Звездная Кровь. Экзарх I - Алексей Рокотов

Его руки обхватили меня сзади. Ступни перестали чувствовать опору. Я резко дёрнул головой назад, метя в нос противнику. Послышался лёгкий хруст, тут же сменившийся злым шипением.

А потом мне стало не до попыток освободиться. На меня градом посыпались десятки увесистых ударов. Грайв и Тринк пришли в себя и били меня короткими дубинками. Большая часть ударов приходилась на плечи и ноги, но и голове с лицом доставалось.

Кровь начала заливать глаза. Руки и ноги немели.

Настало моё время взреветь от жгучей боли.

С трудом, но мне удалось сосредоточиться и ударить Грима пяткой в колено. Хватка, что до этого с силой стотонного пресса сжимала меня, расслабилась. Послышался звук падающего тела и хрип боли.

Я не стал ждать. Тут же бросился в сторону, одновременно открывая криптор — одно из немногих технологичных устройств Народа Земли, что у меня имелись.

Едва заметный красный огонёк сменился ярко-зелёным, и рука провалилась в пространственный карман.

Там хранилось много всего: еда, запас лекарственных трав, собранных своими руками, ловушки на нехитрую дичь, походный котелок и много чего другого, как полезного, так и не очень. Сейчас же меня интересовали лук и стрелы. Оружие охотника. Доставать нож я не стал. Бесправный приёмыш Народа Долины может сильно поплатиться за нападение с холодным оружием на Восходящего. При фатальном исходе за это грозила смерть.

Ладонь нащупала прохладное древко лука и оперение одной стрелы.

— Стоять! — рыкнул я, резко обернувшись и натянув тетиву.

Жало стрелы из куска панциря сталь-жука смотрело в грудь Грайва. Мой противник знал, что с десяти шагов я не промахнусь.

— Ещё шаг… — предостерёг я и тряхнул головой, пытаясь смахнуть кровь. Она сочилась сквозь ресницы и туманила взор, мне с трудом удавалось рассмотреть лишь неясные силуэты.

Со стороны основного лагеря послышались крики, а в следующую секунду в меня врезался Воздушный кулак — одна из рун хейра Сирила. Меня отбросило назад, несколько раз перевернуло в воздухе. Спина взорвалась болью, когда я врезался в ближайшее дерево. Кажется, послышался хруст рёбер.

— Всем стоять! — рык хейра повис над поляной, где я устроил ночлег. В крике слышался приказ, а также угроза. Уже не раз мне доводилось слышать нечто подобное в свой адрес со стороны старосты нашего грасса. Проще было подчиниться. Чтобы перечить бронзовому Восходящему, нужно быть либо глупцом, либо желать изгнания. Хотя в моём случае я и так жил практически как изгой.

— Что здесь происходит? — хейр повернулся к Грайву и окинул его оценивающим взглядом.

— Мы с Гримом и Тринком хотели спуститься к ручью и набрать свежей воды, когда этот, — Грайв кивнул в мою сторону, — неожиданно напал на нас и попытался убить.

Рядом с хейром появились два воина его копья. Оба деревянные Восходящие. Они цепко осмотрели место побоища и попытались сдержать улыбки. О моём противостоянии с Грайвом и его дружками не знали только глухие и слепые.

Несмотря на боль, я поднялся на ноги. Ноги держали с трудом, то и дело норовя подкоситься.

— Опусти лук, живо! — приказал хейр.

Нехотя, но мне пришлось подчиниться.

— Что скажешь в своё оправдание? — глаза хейра сверкнули голубоватым светом звёздной крови.

— Мне не в чем оправдываться, — твёрдо ответил я, хотя знал, что моим словам всё равно никто не поверит. — Эти трое напали на меня. Мне пришлось защищаться.

— Он врёт! — заголосил Грайв. Сынок хейра прижимал ладонь к рассечённому лбу. По его пальцам медленно струились капли крови. — Мы спускались к ручью, чтобы набрать воды для завтрашнего перехода. А этот… этот…

Голос Грайва налился такой обидой, что не знай я, что произошло здесь минуту назад, сам бы себя заподозрил в дерзкой засаде на троицу безобидных путников.

— Грайв, заканчивай, мы слишком хорошо тебя знаем, — хохотнул один из охотников за спиной хейра. — Да и следы не врут. Вы втроём пришли со стороны лагеря.

Охотник кивнул как раз в ту сторону, откуда и пришли мои противники.

— После этого разошлись в стороны, окружая Нейта. Дальше неразборчиво, наследили вы знатно. Но и так понятно, что ни к какому ручью вы не шли.

— Помолчи, — отец Грайва смерил охотника тяжёлым взглядом. — Без тебя разберёмся.

— Сын, я хочу услышать правду, — с той же сталью в голосе хейр обратился к своему сыну.

Даже я знал, что когда староста говорит ТАКИМ тоном, лучше не врать. Знал это и Грайв. Он стоял молча и исподлобья смотрел на отца.

— Мы хотели забрать его браслет. Криптор, как он его называет, — после недолгой паузы сказал Грайв. — Зачем жалкому приблуде столь ценная вещь? Пусть скажет спасибо, что его терпят у нас в грассе, за незаслуженный стигмат в руке, и за то, что теперь может называть себя Восходящим.

Грайв с ненавистью посмотрел и плюнул кровавой слюной мне под ноги. В этот момент я понял, что из простого недоброжелателя сын старосты превратился во врага.

— Это не тебе решать, — сухо сказал хейр Сирил. — Народ Долины принял Нейта, и не тебе решать, кто получит стигмат, а кто нет.

Дальше произошло то, чего никто не ожидал.

— А почему не мне? — взорвался гневным криком Грайв. — Чем он заслужил? Что такого он сделал для нашего Народа, что его возвысили? Тот же Арел…

Закончить Грайв не успел. Перед хейром вспыхнула скрижаль. Голубой полукруг с десятком размытых рун внутри. А в следующую секунду Грайв повалился на землю, словно на него внезапно обрушилась гора.

К удивлению собравшихся, сын старосты не смирился.

— Я требую Суда Чести. Фионтар! — последнее слово Грайв выкрикнул сквозь боль.

— Я согласен! — громко и твёрдо сказал я и сделал несколько шагов вперёд. Так же как и в моём противнике, внутри меня клокотала злость, и я не был против выпустить её наружу.

— Нет! — рыкнул хейр. Его взгляд метал молнии.

— Сирил, они Восходящие, — с удивлением сказал один из охотников. — Они сами…

— Я сказал — нет! Это не обсуждается, — злой взгляд хейра скрестился на моей переносице, словно прицел. — Нейт, Тот-Кто-Сражается видит, я этого не хотел. За нападение на своих собратьев Восходящих ты будешь наказан! Я запрещаю тебе следовать за нами. Запрещаю приближаться к каравану. До грасса будешь добираться самостоятельно. Ты всё понял?

Я