Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Родион потянулся к рации, щелкнул тумблером:

— Внимание всем! Стоп конвой.

Дружно заревели сигналы множества автомобилей. «Катерпиллер» на ходу перегазовал, пустив к небу черные клубы дизельного выхлопа, и резко свернул вправо, на ходу опуская огромный, слегка закопченный утренним взрывом ковш. Практически не снижая скорость, он врезался в небольшой холм и словно гигантским ножом принялся сдирать слой почвы, формируя овальную защитную насыпь в направлении ослепительной точки Юпитера.

Колонна остановилась, захлопали дверцы, быстро и ловко на грунт выпрыгивали люди, загремели открываемые борта спецтехники. По песку поволокли брезент для палаток, металлические колья, различную утварь. Группа «фашистов» привычно заняла круговую оборону. Демонтировали и установили на насыпи один из крупнокалиберных пулеметов.

Все смертельно устали, немедленно требовался отдых. А часики тикают, и до полудня, когда все живое в пустыне забьется глубоко в песок и недвижимо замрет до самого вечера, оставалось меньше часа. Нужно торопиться оборудовать лагерь, не до сантиментов и беспрекословного выполнения воинских уставов.

Вскоре лагерь оказался готов. Натянули большой защитный тент, подогнали полевую кухню, растопили котел, потянуло уютным запахом костра. Повар итальянец, активно жестикулируя и мешая в кучу русские, английские, итальянские и французские слова, командовал двумя помощниками, вскрывавшими ящики с провизией.

Солнце почти точно в зените. Родион отдал команду загнать все цистерны под тент. Воду приходилось экономить: расход и так бешеный, а под прямыми солнечными лучами испарение к вечеру ополовинит наши запасы. К тому же горючее может взорваться от перегрева. Остальную технику выстроили полукругом для защиты лагеря на случай нападения мутантов или бандитов. По внешней стороне насыпи быстро разбросали несколько сигнальных мин. Наблюдатель махнул флажком — «противник не обнаружен». «Фашисты» укрыли пулемет маскировочной сетью и тоже перебрались в тень, заняв наблюдательные посты.

С платформы аккуратно спустили мини-экскаватор, дружно затолкали руками под тент. К сожалению, передвигаться самостоятельно он уже не мог, но все еще был способен рыть траншеи под землянки. Следом с платформы выгрузили несколько стальных профилей для обустройства перекрытий блиндажей. Люди валились с ног от усталости после двенадцатичасового перехода, но понимали, нужно поторапливаться, через час жара станет невыносимой, а через два — смертельной.

Экспрессивные выкрики итальянца теперь доносились гораздо реже, а с импровизированной кухни по лагерю потянуло заманчиво приятными запахами. В животе забурчало, жрать хотелось просто невыносимо. Родион вытащил из кармана серо-зеленую таблетку прессованной травы, сунул в рот, тщательно разжевал и проглотил. Трава была горькой и противной на вкус, но хорошо помогала против цинги. А зубов и так почти половины нет, хотя ему чуть больше сорока.

Прибежал запыхавшийся дежурный и быстро протараторил стандартную форму отчета.

— Потери? — хмуро спросил Родион, не глядя на сержанта, сейчас его гораздо больше интересовало сооружение перекрытий первого строящегося блиндажа. Работа спорилась, многократно отрепетированные действия способствовали четкому выполнению поставленной задачи.

— Двое. Водитель крайней машины и напарник погибли. Так же есть двое легкораненых в перестрелке, им оказана необходимая медицинская помощь. Лидия Андреевна свое дело знает.

— Все? — уточнил Родион.

— Так точно.

— Как техника?

Дежурный пожал плечами.

— Как обычно. Движки на последнем издыхании, крайняя степень износа ходовой части. Радиаторы текут, каждая вторая покрышка вздута. Механики латают, по мере возможности. Только все равно запчастей нет. Боюсь, и половины дороги не протянем. Машины разваливаются от старости.

— Сержант, — Родион строго посмотрел на подчиненного, — оставьте выводы при себе. Докладывайте только по существу.

— Техника в норме, командир, — быстро отчеканил пристыженный дежурный.

— Вот это другое дело, — кивнул головой Эмиссар, — мы забрали из Метрополии самое лучшее. Я даже скажу больше, мы забрали все, что еще хоть как-то могло перемещаться само, без посторонней помощи. Мы обязаны добраться до Колонии, потому что следующей экспедиции придется идти пешком.

Сержант опустил голову и ничего не ответил.

— Занимайтесь своими обязанностями. Смена часовых каждый час, что-то слишком жарко сегодня.

— Есть, — отчеканил дежурный. Отдал честь, и быстрым шагом отправился проверять посты охраны периметра.

— Проклятая Африка! — пробормотал Родион вслух, вытер пот рукавом и посмотрел на небо. Юпитер, догоняя Солнце, уже слегка поднялся над горизонтом, небо очистилось от туч и выглядело пронзительно голубым. Скоро полдень!

Через полчаса ударили в подвешенный кусок рельсы. Обед. По земляным ступенькам Родион спустился в блиндаж, выполняющий роль столовой. Итальянец суетился на раздаче, ловко наполняя тарелки отлаженными до автоматизма движениями.

Родион встал в очередь, получил тарелку супа из планктона, консервированную рыбу и лепешки. Стакан с комбучи оказался обжигающе горяч. Он прошел в центр и расположился за свободным раскладным столиком. Поставил поднос с едой, надломил лепешку и понюхал. Пахло одуряюще вкусно. А по виду и не догадаешься, что сделано из водорослей. Итальяшка видимо владел каким-то древним семейным рецептом, который никому не открывал.

Хороший у нас повар!

Родион ухмыльнулся собственным мыслям и принялся за еду.

— Родион Сергеевич, разрешите? — высокий парень с подносом в руках.

Эмиссар поднял взгляд. Скромно потупившись, один из молодых водителей претендовал на свободное место за столиком.

— Присаживайся, Франсуа, не занято.

Парень еще секунду потоптался в нерешительности, но поскольку все остальные столики были заняты, аккуратно примостился рядом с высоким начальством на раскладном стульчике. Взял в левую руку ложку, попробовал. Причмокнул, на секунду зажмурившись. Родион невольно усмехнулся, — суп действительно великолепен, хотя некоторые злые языки утверждают, что планктон вреден для здоровья и не совсем съедобен.

— Устал? — спросил Родион парня, просто чтобы не молчать.

— Есть немного, — признался Франсуа, — дорога паршивая, а у меня только одна фара светит, ни черта не видно ночью.

— У завхоза спрашивал?

— Говорит, для КамАЗов вообще запчастей нет.

— Врет, наверное? — усмехнулся Родион.

— Вот и я говорю, что врет, — завелся парень, — чертов скупердяй. И где такого жадного только нашли?

— Ладно, — кивнул Родион, — я поговорю. Если есть в резерве хоть что-то, будет тебе новая фара.

Франсуа заулыбался, и шустро заработал ложкой.

Аппетит сразу улетучился. Родион пристально посмотрел на парня, сделал пару глотков уже остывшего чая, поднялся и отнес поднос с тарелками на импровизированную мойку. Сдал поднос в руки помощнику повара и вышел на улицу.

Словно пощечина в лицо ударил поток обжигающего воздуха. До полудня оставалось всего десять минут, самое время прогуляться по лагерю и проверить посты. Родион расстегнул еще пару пуговок рубашки и стал